Антон, давайте сначала поговорим о вашем уходе с «Югов».

— Ничего нового сказать на этот счёт я не могу. Собственником и генеральным директором Евгением Руденко было озвучено мнение о необходимости изменить принципы и качество работы, что впоследствии должно вылиться в рост доходов. В связи с этим было решено попрощаться со мной и исполнительным директором Максимом Сеструхиным.

Насколько я знаю, это не связано с продажей ресурса. По словам собственника, в текущей экономической ситуации продавать портал невыгодно.


— Когда ЮГА.ру только появились, интернет был пространством свободы, на которое власти ещё не обращали внимания. Как и когда они стали интересоваться тем, что происходит в Сети?

— Да, сначала интернет был полностью свободной территорией. Однако и уровень доверия к публикуемой в Сети информации был довольно низким, причем не только у представителей власти, но и у большинства аудитории. Считалось, что там сидят какие-то странные люди, которые пишут все, что взбредет им в голову — в первую очередь, для собственного самовыражения.

Но постепенно появлялось всё больше интернет-СМИ, куда стали приходить профессиональные журналисты или просто люди, готовые учиться работать в сфере сетевых медиа. Стало повышаться и качество информации, и уровень доверия к ней. Рос профессионализм, росла аудитория. И со временем информация, опубликованная в интернете, стала серьёзным поводом для обсуждения в коридорах власти.

Alt
 

— Приведите пример сюжета, вызвавшего большой общественный резонанс в Краснодаре.

— В 2005 году у тогдашнего губернатора Александра Ткачёва были проблемы с ногой: он ходил с костылем-тростью. Стали появляться разные слухи, вплоть до того, что у него рак. Но пресс-служба администрации на это никак не реагировала и официальных комментариев не давала. Не было даже придуманных официальных версий - например, о том, что Ткачёв катался на лыжах и повредил колено.


На фоне тотального молчания произошёл забавный казус. Газеты «Кубанские новости» и «Краевые новости» заретушировали трость Ткачёва на его фотографиях со встречи с патриархом Алексием II. В итоге губернатор предстал перед читателями в довольно странных позах — сжимающим то какую-то непонятную вещь, то пустоту.


И на «Югах» вышла новость, в которой мы рассказали о ретуши и отметили, что все это приводит не только к слухам о болезни главы региона, но и к разговорам о том, что команду губернатора проклял специально нанятый колдун. Эта история не осталась незамеченной.

И тут нельзя не вспомнить о хорошем свойстве интернета. Новость, которую опубликовало более-менее вменяемое онлайн-СМИ, как правило, кто-то перепечатывает. Поэтому удаление этой информации на сайте ни к чему не приведёт – она все равно останется в других СМИ, на форумах и в блогах.

Многие местные чиновники этого тогда не понимали, поэтому периодически звонили и просили удалить ту или иную информацию. И нам приходилось убеждать их, что гораздо эффективней не пытаться удалить материал, а предоставлять официальный комментарий. И за это даже не надо платить. Ведь если информация, которой недовольны чиновники, вдруг исчезнет, то все поймут, что она правдива, или придумают ещё множество деталей и подробностей, которых не было. А если вы дадите развернутый и подробный ответ, то часть аудитории вам поверит, для них это будет повод перестать беспокоиться. Конечно, поверят не все, но по-другому не бывает.


— И как быстро власти приняли эти правила игры?

— Постепенно, не сразу. Мы должны были нарастить вес, чтобы к нам прислушивались. Когда интернет стал предметом пристального внимания со стороны властей, мы были уже достаточно серьёзным медиа, чтобы какая-то «спецоперация» против нас осталась незамеченной. Нам повезло. Когда начались притеснения региональных СМИ, мы уже имели такой вес, что наше исчезновение было бы заметно и на федеральном уровне.

В целом претензии со стороны местных властей периодически появлялись, но нам удавалось разрешать такие ситуации через переговоры, а не бесконечные «прогибы».


— Но всё-таки переговоры были. Что вы не могли публиковать?

— Пока губернатором был Александр Ткачёв, мы по ряду причин не могли публиковать истории о бизнесе его семьи. К этой теме Ткачёв и его окружение относились максимально болезненно. И наши расследования могли бы привести к печальным последствиям, вплоть до закрытия портала.


​— Из-за того, что Юга позволяли себе публиковать неприятную для местных властей информацию, их иногда называли кубанским «Дождем».

 
Мы себя никогда не позиционировали с точки зрения принадлежности к каким-либо идеологическим платформам. Наша идея — рассказывать о том, что происходит в регионе (и в стране), без каких-то политических фильтров.

Мы могли рассказывать об оппозиционных митингах и пикетах, предоставлять слово представителям разных партий и движений, говорить о коррупции и нарушениях прав человека. За всё это нас не любили многие представители власти, убежденные в том, что мы либералы, предатели Родины. А некоторые либералы, в свою очередь, нас не любили за то, что мы публиковали официальные новости и давали высказаться чиновникам, озвучивая в том числе и «провластную» повестку дня.

На мой взгляд, это и есть история успеха. Если тебя не любят и оппозиционеры, и лоялисты – значит, ты работаешь правильно.


— Получается, что хороший журналист — это тот, кого все не любят?

— Да. Потому что хорошего журналиста любить не за что, у него работа такая. Нормальное информационное поле должно быть разным. Если людей лишить доступа к высказыванию своих взглядов, то это искусственно загонит их в подполье, и ни к чему хорошему всё это не приведет.

Когда оппозиционеры видят, что легальные действия (митинги и пикеты, например) не получают нормального освещения в СМИ, то мы знаем из российской истории, что может из этого получиться. Именно поэтому мы давали высказаться и умеренным националистам, и либералам, и державникам.


— То, о чем вы говорите – это профессиональная позиция, прописные истины, по которым должна работать журналистика. По каким причинам она у нас не работает?

— По причинам отсутствия рынка СМИ как такового. Большинство наших СМИ живёт на госконтрактах от власти. Но эти контракты не только обязывают СМИ размещать некое количество новостей и статей, но и автоматически подразумевают, что не публикуется негатив. То есть ты озвучиваешь ровно то, что разрешено, а взамен получаешь в течение года некоторую фиксированную сумму, которая позволяет вполне комфортно функционировать. В этом случае у СМИ нет никакого интереса заниматься чем-то, кроме штамповки никому не мешающих и никого не расстраивающих материалов.

В кризис сумма выплат по госконтрактам несколько снизилась, но и сейчас она остаётся на достаточном уровне, чтобы нормальной профессиональной среды у нас не было. Это касается не только телевидения и газет, но и некоторых региональных представительств федеральных СМИ и информационных агентств.

Стабильные бюджетные вливания ведут к отсутствию конкуренции. А отсутствие конкуренции ведёт к ухудшению качества работы. Хотя есть, разумеется, у нас в регионе и примеры нормальной профессиональной журналистики…

Эти контракты не только обязывают СМИ размещать некое количество новостей и статей, но и автоматически подразумевают, что не публикуется негатив.
Антон Смертин: «Хороших журналистов не любят все»

А что конкретно не позволяют публиковать? Есть какая-то методичка?

— Тут, скорее, проблема еще и в самоцензуре. За те годы, когда СМИ были под жестким контролем, многие их сотрудники привыкли публиковать всё, что прислано пресс-службами, и с опаской относиться ко всему остальному. Как бы чего не вышло…

Но сейчас даже краевые газеты иногда позволяют осторожную критику местных властей. Или правительства Дмитрия Медведева, например. Ругать президента нельзя, губернатора – тоже как-то не очень комфортно, вот и остаётся Медведев, за которого точно не попадёт.


— Годы, когда кубанские СМИ были под полным контролем — это, как я понимаю, времена губернаторства Ткачёва. С приходом Кондратьева ситуация изменилась?

— Такого контроля, который был при Ткачёве, сейчас нет. Прежняя система была связана и с общей политикой, и с конкретными персоналиями в краевой администрации. На данный момент не то чтобы происходит либерализация, но точно отсутствует прежнее давление. Может быть, это и не связано с идеей нового руководства, что СМИ должны стать свободнее. Возможно, на СМИ просто не хватает времени. Но сейчас давления стало меньше — это точно.


— Давайте поговорим о местных группах влияния в СМИ. Некоторым кажется, что краевая администрация – монолитная структура, принимающая решения исходя из желания первого лица. Так ли это?

— Эта история началась с вице-губернатора Краснодарского края Мурата Ахеджака, ответственного за внутреннюю политику. Именно он стал выстраивать своеобразную медиаимперию – крупные СМИ либо попадали в краевую собственность, либо подсаживались на госконтракты.

Постепенно большинство СМИ оказались под контролем краевой власти. И Ахеджак ими достаточно эффективно управлял – разумеется, с точки зрения поставленных целей. Понятно, что эта эффективность не шла на пользу ни свободе слова, ни развитию конкуренции, ни либерализации рынка масс-медиа. Для чего это создавалось – для того и работало.

После скоропостижной смерти Ахеджака кураторство средств массовой информации перешло к Галине Золиной, которая начинала как советник губернатора, а потом стала вице-губернатором. Золина распоряжалась СМИ в силу своего понимания их работы. Это был полный контроль, вплоть до личного просмотра телесюжетов, связанных с губернатором, и давления на тех журналистов, которые делали что-то "не так". С её точки зрения, никто даже помыслить не мог написать что-то плохое про Ткачёва, потому что все должны быть благодарны ему за всё хорошее.

Однако затем стал набирать политический вес первый вице-губернатор Джамбулат Хатуов, который получил контроль над внутренней политикой и многими политическими процессами. Он отвечал и за работу с оппозицией, лично координируя некоторые вещи, которые были связаны с ее неуспехами в Краснодаре. Например, в октябре 2011 года управлял «спецоперацией» по срыву Форума гражданских активистов с участием Бориса Немцова, Ильи Яшина и Льва Пономарева. Как специалист он был эффективен, но, опять же, только для своих задач, а не для развития СМИ.

Соратница

В отставку ушла Галина Золина — самая противоречивая фигура в команде экс-губернатора Александра Ткачева.
Alt

Возникла двойственная ситуация: за средства массовой информации отвечает один человек, а за внутреннюю политику – другой. С точки зрения губернатора, такой внутренний конфликт интересов между заместителями мог быть даже полезен: во-первых, каждый из них пытался показать, что он более эффективен, а во-вторых, у них было меньше возможностей для каких-то кулуарных договоренностей друг с другом.

Постепенно вокруг первого вице-губернатора начал формироваться пул СМИ, которые он мог использовать в своих интересах. Если Галина Золина получила под своё крыло краевые и районные СМИ и те, у кого были госконтракты, то Джамбулат Хатуов стал работать с теми, кто находился за пределами этого поля. Это были в основном онлайн-издания, в т.ч. региональные отделения федеральных проектов.

В итоге до последнего времени ряд онлайн-СМИ постоянно пел дифирамбы Хатуову – какой он эффективный менеджер, очень востребован, настоящий профессионал и самое сильное звено в команде губернатора. И в социальных сетях постоянно появлялись подобные комментарии, написанные по одной методичке.

После смены власти в апреле 2015 года за структурами, близкими к Золиной, остался контроль над рядом СМИ, которые перешли в собственность нужных людей в конце губернаторства Ткачёва (это и интернет-СМИ, и газеты). Краевая администрация по-прежнему контролирует традиционный перечень средств массовой информации. И на часть изданий до сих пор продолжает оказывать влияние Джамбулат Хатуов, который сейчас является заместителем министра сельского хозяйства.

Именно эта картина сейчас определяет то, что происходит у нас в информационном поле.


— Часто ли ссорятся эти головы Змея Горыныча?

— Да, учитывая, что все головы растут из разных туловищ. Возникают конфликты интересов, появляются заказные негативные материалы. Конечно, в этом можно видеть и плюсы. Мол, рынок СМИ стал более разнообразным. Но та ли эта свобода, которая нужна обществу?


— Давайте теперь о кадрах поговорим. Есть мнение, что главная проблема кубанской журналистики – это именно проблема кадров, а не сапог суровой власти.

— Проблем много. У краевой власти есть своё представление, как и о чем нужно говорить. Недавно редактор районной газеты рассказывала историю, случившуюся при предыдущем главе региона. Им позвонили из департамента СМИ и отругали за то, что информация о Путине была размещена на первом месте, а информация о Ткачеве – на втором: «Что вы себе позволяете, деньги вам платит губернатор, а не президент». Так что контроль был действительно жёсткий. На данный момент он ослабел по ряду озвученных причин, посмотрим, что будет дальше. Но у власти есть своё представление о том, как должны работать СМИ, и механизмы контроля – от этого никуда не уйдешь.

Конечно, кадровый вопрос тоже стоит весьма остро. Например, никто не готовит журналистов, которые могли бы заниматься расследованиями, или работать в горячих точках. Не готовят специалистов для работы в интернет-СМИ и информационных агентствах. Зачастую выпускники получают базовый набор знаний, который позволяет им, например, хорошо ориентироваться в истории кубанской журналистики с XIX века до наших дней, но в работе это не слишком помогает.

Вопрос нехватки профессионализма тоже присутствует. Как и фактическое отсутствие полноценной среды для обмена опытом.

Alt

Кузница кадров для местных СМИ – журфак КубГУ. Заместитель декана которого Валерий Зуев предлагал, например, запретить публикацию новостей о банде «цапков», мотивируя это тем, что СМИ должны рассказывать, как хорошо людям живется в России. В таких условиях можно вырастить профессионалов?

— Когда господин Зуев говорит, что задача СМИ – это обслуживание власти, а журналистике нужно больше цензуры – это, конечно, не та точка зрения, которую нужно транслировать будущим журналистам. И многие студенты действительно рассказывают, что на журфаке атмосфера далёка от… скажем так, конструктивности.

Мне кажется, если на уровне краевой власти будет дан соответствующий посыл, то и на журфаке всё может поменяться. Опыт подсказывает, что люди, которые жёстко отстаивают взгляды начальников, могут в определенных случаях быстро менять точку зрения. По крайней мере, я наивно хочу в это верить.


— Но пока ситуация такова, что кубанская журналистика – это мем. Согласны ли вы с этим? У нас на сайте есть даже раздел «Эпик фэйл», куда иногда попадают материалы местных СМИ.

— К сожалению, да. Но не надо забывать, что любой мем – это, прежде всего, гиперболизация, удобная оболочка для информационного вируса. Кубанская журналистика несколько отличается от других регионов как уровнем самоцензуры, так и готовностью продемонстрировать власти свою лояльность.

И, к сожалению, во многом кубанская журналистика – это олицетворение негативных тенденций в российской журналистике вообще.

Не устали ли вы от всего этого, Антон? Не хотите поменять сферу деятельности?

— Не устал. Особенно от онлайн-СМИ, ведь именно здесь до сих пор остаётся какая-то жизнь. Даже если я займусь другими проектами, связанными с медиа, они все равно будут иметь отношение к интернету.


— А в другой город/страну не думаете переехать?

— Не дождётесь (улыбается).


Использованы фотографии Федора Обмайкина и Максима Тишина / © Югополис

4 комментария

avatar
Digger 25 мар 2016, 07:47
Причина увольнения хорошего журналиста Смертина им скромно завуалирована, хотя собственник расстался с Антоном и Максимом в общем-то по банальной - определение сие связано напрямую (на сленге) с серыми грызунами, которые попутали доходы владельца Юга.ру с собственными. Что касается тонкого намека на толстые обстоятельства, то данный посыл (читай, пиар самого незаслуженно обиженного среди редакторов) отлично иллюстрируется 10-летним примером "резонансной" новости о костыле Ткачева - НИКОГДА теперь уже экс-редактор Юга.ру Смертин не был апологетом свободной прессы на Кубани и поборником объективности, как главного принципа журналистского ремесла. Лишь раз в год что-то около светско-скандальненькое затрагивал для увеселения читающей публики г-н Антон, не более. Зато в тандеме с исполнительным Максимом за прошедшие годы они ловко научились торговать контентом на Юга.ру без уведомления собственника в своих, за что собственно и поплатились. И причем тут спрашивается пространные разглагольствования о кубанской журналистике наспех замешанной с региональной политикой. Ах да, совсем забыл Смертин же считается родителем "Кубанца" - свободной, как прописано в тайтле, кубанской энциклопедии...
avatar
scaramouche 25 мар 2016, 12:15
цит. "...серыми грызунами, которые попутали доходы владельца Юга.ру с собственными. " - в бизнесе это называется "бизнес в бизнесе" , тавтология , но точно; в чиновничьей среде это называется "откат" ... /// Вся "журналистика", тем более позиционирующая себя "честной и объективной", на поверку оказывается трухой ... как , например" некоторые пафосные интернет-порталы, когда их хватают за руку , быстро удаляют контент , не приходящийся по вкусу местечковым мыслителям.
avatar
Rimk 25 мар 2016, 19:44
Надо же, я успел к концу чтения статьи поверить в непорочно-чистую и объективную журналистику, а тут такой облом. Оказывается, "злые люди бедной киске не дают украсть сосиски" (с)...Сижу и думаю - может все-таки прав был Олдингтон с его знаменитой фразой про журналистику и первую древнейшую? Он-то дело знал, много лет в журналистике варился...
avatar
@typodar 25 мар 2016, 21:28
Зная, кто реально является, а не считается родителем «Кубанца», довольно легко увериться в мысли, что Digger — неосведомлённое трепло. Добрый вечер!
Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии.

Читайте также

Люди

Антон Смертин: «Кубанская журналистика чрезмерно увлечена обслуживанием власти»

Главред портала ЮГА.ру рассказал «Югополису», почему он не вступает в Союз журналистов, на что похожи отношения прессы и власти, зачем губернатору микроблог в Твиттере и о своих сложных отношениях с Еленой Мизулиной.
Валентина Артюхина

Первая полоса

Последние новости

Люди

Доброволец

Журналист Нина Шилоносова — о том, как известный краснодарский художник основал школу народных ремесел в Мезмае.

Weekend

К отпуску готовы: гид по технике и гаджетам

Квадрокоптер, гироскутер, экшен-камера, смарт-часы, фитнес-трекер и другая техника для активного уик-энда в Сочи или выходных в горах — в совместном проекте «Югополиса» и «Ситилинка».