Антон, давайте сначала поговорим о вашем уходе с «Югов».

— Ничего нового сказать на этот счёт я не могу. Собственником и генеральным директором Евгением Руденко было озвучено мнение о необходимости изменить принципы и качество работы, что впоследствии должно вылиться в рост доходов. В связи с этим было решено попрощаться со мной и исполнительным директором Максимом Сеструхиным.

Насколько я знаю, это не связано с продажей ресурса. По словам собственника, в текущей экономической ситуации продавать портал невыгодно.


— Когда ЮГА.ру только появились, интернет был пространством свободы, на которое власти ещё не обращали внимания. Как и когда они стали интересоваться тем, что происходит в Сети?

— Да, сначала интернет был полностью свободной территорией. Однако и уровень доверия к публикуемой в Сети информации был довольно низким, причем не только у представителей власти, но и у большинства аудитории. Считалось, что там сидят какие-то странные люди, которые пишут все, что взбредет им в голову — в первую очередь, для собственного самовыражения.

Но постепенно появлялось всё больше интернет-СМИ, куда стали приходить профессиональные журналисты или просто люди, готовые учиться работать в сфере сетевых медиа. Стало повышаться и качество информации, и уровень доверия к ней. Рос профессионализм, росла аудитория. И со временем информация, опубликованная в интернете, стала серьёзным поводом для обсуждения в коридорах власти.

Alt
 

— Приведите пример сюжета, вызвавшего большой общественный резонанс в Краснодаре.

— В 2005 году у тогдашнего губернатора Александра Ткачёва были проблемы с ногой: он ходил с костылем-тростью. Стали появляться разные слухи, вплоть до того, что у него рак. Но пресс-служба администрации на это никак не реагировала и официальных комментариев не давала. Не было даже придуманных официальных версий - например, о том, что Ткачёв катался на лыжах и повредил колено.


На фоне тотального молчания произошёл забавный казус. Газеты «Кубанские новости» и «Краевые новости» заретушировали трость Ткачёва на его фотографиях со встречи с патриархом Алексием II. В итоге губернатор предстал перед читателями в довольно странных позах — сжимающим то какую-то непонятную вещь, то пустоту.


И на «Югах» вышла новость, в которой мы рассказали о ретуши и отметили, что все это приводит не только к слухам о болезни главы региона, но и к разговорам о том, что команду губернатора проклял специально нанятый колдун. Эта история не осталась незамеченной.

И тут нельзя не вспомнить о хорошем свойстве интернета. Новость, которую опубликовало более-менее вменяемое онлайн-СМИ, как правило, кто-то перепечатывает. Поэтому удаление этой информации на сайте ни к чему не приведёт – она все равно останется в других СМИ, на форумах и в блогах.

Многие местные чиновники этого тогда не понимали, поэтому периодически звонили и просили удалить ту или иную информацию. И нам приходилось убеждать их, что гораздо эффективней не пытаться удалить материал, а предоставлять официальный комментарий. И за это даже не надо платить. Ведь если информация, которой недовольны чиновники, вдруг исчезнет, то все поймут, что она правдива, или придумают ещё множество деталей и подробностей, которых не было. А если вы дадите развернутый и подробный ответ, то часть аудитории вам поверит, для них это будет повод перестать беспокоиться. Конечно, поверят не все, но по-другому не бывает.


— И как быстро власти приняли эти правила игры?

— Постепенно, не сразу. Мы должны были нарастить вес, чтобы к нам прислушивались. Когда интернет стал предметом пристального внимания со стороны властей, мы были уже достаточно серьёзным медиа, чтобы какая-то «спецоперация» против нас осталась незамеченной. Нам повезло. Когда начались притеснения региональных СМИ, мы уже имели такой вес, что наше исчезновение было бы заметно и на федеральном уровне.

В целом претензии со стороны местных властей периодически появлялись, но нам удавалось разрешать такие ситуации через переговоры, а не бесконечные «прогибы».


— Но всё-таки переговоры были. Что вы не могли публиковать?

— Пока губернатором был Александр Ткачёв, мы по ряду причин не могли публиковать истории о бизнесе его семьи. К этой теме Ткачёв и его окружение относились максимально болезненно. И наши расследования могли бы привести к печальным последствиям, вплоть до закрытия портала.


​— Из-за того, что Юга позволяли себе публиковать неприятную для местных властей информацию, их иногда называли кубанским «Дождем».

 
Мы себя никогда не позиционировали с точки зрения принадлежности к каким-либо идеологическим платформам. Наша идея — рассказывать о том, что происходит в регионе (и в стране), без каких-то политических фильтров.

Мы могли рассказывать об оппозиционных митингах и пикетах, предоставлять слово представителям разных партий и движений, говорить о коррупции и нарушениях прав человека. За всё это нас не любили многие представители власти, убежденные в том, что мы либералы, предатели Родины. А некоторые либералы, в свою очередь, нас не любили за то, что мы публиковали официальные новости и давали высказаться чиновникам, озвучивая в том числе и «провластную» повестку дня.

На мой взгляд, это и есть история успеха. Если тебя не любят и оппозиционеры, и лоялисты – значит, ты работаешь правильно.


— Получается, что хороший журналист — это тот, кого все не любят?

— Да. Потому что хорошего журналиста любить не за что, у него работа такая. Нормальное информационное поле должно быть разным. Если людей лишить доступа к высказыванию своих взглядов, то это искусственно загонит их в подполье, и ни к чему хорошему всё это не приведет.

Когда оппозиционеры видят, что легальные действия (митинги и пикеты, например) не получают нормального освещения в СМИ, то мы знаем из российской истории, что может из этого получиться. Именно поэтому мы давали высказаться и умеренным националистам, и либералам, и державникам.


— То, о чем вы говорите – это профессиональная позиция, прописные истины, по которым должна работать журналистика. По каким причинам она у нас не работает?

— По причинам отсутствия рынка СМИ как такового. Большинство наших СМИ живёт на госконтрактах от власти. Но эти контракты не только обязывают СМИ размещать некое количество новостей и статей, но и автоматически подразумевают, что не публикуется негатив. То есть ты озвучиваешь ровно то, что разрешено, а взамен получаешь в течение года некоторую фиксированную сумму, которая позволяет вполне комфортно функционировать. В этом случае у СМИ нет никакого интереса заниматься чем-то, кроме штамповки никому не мешающих и никого не расстраивающих материалов.

В кризис сумма выплат по госконтрактам несколько снизилась, но и сейчас она остаётся на достаточном уровне, чтобы нормальной профессиональной среды у нас не было. Это касается не только телевидения и газет, но и некоторых региональных представительств федеральных СМИ и информационных агентств.

Стабильные бюджетные вливания ведут к отсутствию конкуренции. А отсутствие конкуренции ведёт к ухудшению качества работы. Хотя есть, разумеется, у нас в регионе и примеры нормальной профессиональной журналистики…

Эти контракты не только обязывают СМИ размещать некое количество новостей и статей, но и автоматически подразумевают, что не публикуется негатив.
Антон Смертин: «Хороших журналистов не любят все»

А что конкретно не позволяют публиковать? Есть какая-то методичка?

— Тут, скорее, проблема еще и в самоцензуре. За те годы, когда СМИ были под жестким контролем, многие их сотрудники привыкли публиковать всё, что прислано пресс-службами, и с опаской относиться ко всему остальному. Как бы чего не вышло…

Но сейчас даже краевые газеты иногда позволяют осторожную критику местных властей. Или правительства Дмитрия Медведева, например. Ругать президента нельзя, губернатора – тоже как-то не очень комфортно, вот и остаётся Медведев, за которого точно не попадёт.


— Годы, когда кубанские СМИ были под полным контролем — это, как я понимаю, времена губернаторства Ткачёва. С приходом Кондратьева ситуация изменилась?

— Такого контроля, который был при Ткачёве, сейчас нет. Прежняя система была связана и с общей политикой, и с конкретными персоналиями в краевой администрации. На данный момент не то чтобы происходит либерализация, но точно отсутствует прежнее давление. Может быть, это и не связано с идеей нового руководства, что СМИ должны стать свободнее. Возможно, на СМИ просто не хватает времени. Но сейчас давления стало меньше — это точно.


— Давайте поговорим о местных группах влияния в СМИ. Некоторым кажется, что краевая администрация – монолитная структура, принимающая решения исходя из желания первого лица. Так ли это?

— Эта история началась с вице-губернатора Краснодарского края Мурата Ахеджака, ответственного за внутреннюю политику. Именно он стал выстраивать своеобразную медиаимперию – крупные СМИ либо попадали в краевую собственность, либо подсаживались на госконтракты.

Постепенно большинство СМИ оказались под контролем краевой власти. И Ахеджак ими достаточно эффективно управлял – разумеется, с точки зрения поставленных целей. Понятно, что эта эффективность не шла на пользу ни свободе слова, ни развитию конкуренции, ни либерализации рынка масс-медиа. Для чего это создавалось – для того и работало.

После скоропостижной смерти Ахеджака кураторство средств массовой информации перешло к Галине Золиной, которая начинала как советник губернатора, а потом стала вице-губернатором. Золина распоряжалась СМИ в силу своего понимания их работы. Это был полный контроль, вплоть до личного просмотра телесюжетов, связанных с губернатором, и давления на тех журналистов, которые делали что-то "не так". С её точки зрения, никто даже помыслить не мог написать что-то плохое про Ткачёва, потому что все должны быть благодарны ему за всё хорошее.

Однако затем стал набирать политический вес первый вице-губернатор Джамбулат Хатуов, который получил контроль над внутренней политикой и многими политическими процессами. Он отвечал и за работу с оппозицией, лично координируя некоторые вещи, которые были связаны с ее неуспехами в Краснодаре. Например, в октябре 2011 года управлял «спецоперацией» по срыву Форума гражданских активистов с участием Бориса Немцова, Ильи Яшина и Льва Пономарева. Как специалист он был эффективен, но, опять же, только для своих задач, а не для развития СМИ.

Соратница

В отставку ушла Галина Золина — самая противоречивая фигура в команде экс-губернатора Александра Ткачева.
Alt

Возникла двойственная ситуация: за средства массовой информации отвечает один человек, а за внутреннюю политику – другой. С точки зрения губернатора, такой внутренний конфликт интересов между заместителями мог быть даже полезен: во-первых, каждый из них пытался показать, что он более эффективен, а во-вторых, у них было меньше возможностей для каких-то кулуарных договоренностей друг с другом.

Постепенно вокруг первого вице-губернатора начал формироваться пул СМИ, которые он мог использовать в своих интересах. Если Галина Золина получила под своё крыло краевые и районные СМИ и те, у кого были госконтракты, то Джамбулат Хатуов стал работать с теми, кто находился за пределами этого поля. Это были в основном онлайн-издания, в т.ч. региональные отделения федеральных проектов.

В итоге до последнего времени ряд онлайн-СМИ постоянно пел дифирамбы Хатуову – какой он эффективный менеджер, очень востребован, настоящий профессионал и самое сильное звено в команде губернатора. И в социальных сетях постоянно появлялись подобные комментарии, написанные по одной методичке.

После смены власти в апреле 2015 года за структурами, близкими к Золиной, остался контроль над рядом СМИ, которые перешли в собственность нужных людей в конце губернаторства Ткачёва (это и интернет-СМИ, и газеты). Краевая администрация по-прежнему контролирует традиционный перечень средств массовой информации. И на часть изданий до сих пор продолжает оказывать влияние Джамбулат Хатуов, который сейчас является заместителем министра сельского хозяйства.

Именно эта картина сейчас определяет то, что происходит у нас в информационном поле.


— Часто ли ссорятся эти головы Змея Горыныча?

— Да, учитывая, что все головы растут из разных туловищ. Возникают конфликты интересов, появляются заказные негативные материалы. Конечно, в этом можно видеть и плюсы. Мол, рынок СМИ стал более разнообразным. Но та ли эта свобода, которая нужна обществу?


— Давайте теперь о кадрах поговорим. Есть мнение, что главная проблема кубанской журналистики – это именно проблема кадров, а не сапог суровой власти.

— Проблем много. У краевой власти есть своё представление, как и о чем нужно говорить. Недавно редактор районной газеты рассказывала историю, случившуюся при предыдущем главе региона. Им позвонили из департамента СМИ и отругали за то, что информация о Путине была размещена на первом месте, а информация о Ткачеве – на втором: «Что вы себе позволяете, деньги вам платит губернатор, а не президент». Так что контроль был действительно жёсткий. На данный момент он ослабел по ряду озвученных причин, посмотрим, что будет дальше. Но у власти есть своё представление о том, как должны работать СМИ, и механизмы контроля – от этого никуда не уйдешь.

Конечно, кадровый вопрос тоже стоит весьма остро. Например, никто не готовит журналистов, которые могли бы заниматься расследованиями, или работать в горячих точках. Не готовят специалистов для работы в интернет-СМИ и информационных агентствах. Зачастую выпускники получают базовый набор знаний, который позволяет им, например, хорошо ориентироваться в истории кубанской журналистики с XIX века до наших дней, но в работе это не слишком помогает.

Вопрос нехватки профессионализма тоже присутствует. Как и фактическое отсутствие полноценной среды для обмена опытом.

Alt

Кузница кадров для местных СМИ – журфак КубГУ. Заместитель декана которого Валерий Зуев предлагал, например, запретить публикацию новостей о банде «цапков», мотивируя это тем, что СМИ должны рассказывать, как хорошо людям живется в России. В таких условиях можно вырастить профессионалов?

— Когда господин Зуев говорит, что задача СМИ – это обслуживание власти, а журналистике нужно больше цензуры – это, конечно, не та точка зрения, которую нужно транслировать будущим журналистам. И многие студенты действительно рассказывают, что на журфаке атмосфера далёка от… скажем так, конструктивности.

Мне кажется, если на уровне краевой власти будет дан соответствующий посыл, то и на журфаке всё может поменяться. Опыт подсказывает, что люди, которые жёстко отстаивают взгляды начальников, могут в определенных случаях быстро менять точку зрения. По крайней мере, я наивно хочу в это верить.


— Но пока ситуация такова, что кубанская журналистика – это мем. Согласны ли вы с этим? У нас на сайте есть даже раздел «Эпик фэйл», куда иногда попадают материалы местных СМИ.

— К сожалению, да. Но не надо забывать, что любой мем – это, прежде всего, гиперболизация, удобная оболочка для информационного вируса. Кубанская журналистика несколько отличается от других регионов как уровнем самоцензуры, так и готовностью продемонстрировать власти свою лояльность.

И, к сожалению, во многом кубанская журналистика – это олицетворение негативных тенденций в российской журналистике вообще.

Не устали ли вы от всего этого, Антон? Не хотите поменять сферу деятельности?

— Не устал. Особенно от онлайн-СМИ, ведь именно здесь до сих пор остаётся какая-то жизнь. Даже если я займусь другими проектами, связанными с медиа, они все равно будут иметь отношение к интернету.


— А в другой город/страну не думаете переехать?

— Не дождётесь (улыбается).


Использованы фотографии Федора Обмайкина и Максима Тишина / © Югополис

4 комментария

avatar
Digger 25 мар 2016, 07:47
Причина увольнения хорошего журналиста Смертина им скромно завуалирована, хотя собственник расстался с Антоном и Максимом в общем-то по банальной - определение сие связано напрямую (на сленге) с серыми грызунами, которые попутали доходы владельца Юга.ру с собственными. Что касается тонкого намека на толстые обстоятельства, то данный посыл (читай, пиар самого незаслуженно обиженного среди редакторов) отлично иллюстрируется 10-летним примером "резонансной" новости о костыле Ткачева - НИКОГДА теперь уже экс-редактор Юга.ру Смертин не был апологетом свободной прессы на Кубани и поборником объективности, как главного принципа журналистского ремесла. Лишь раз в год что-то около светско-скандальненькое затрагивал для увеселения читающей публики г-н Антон, не более. Зато в тандеме с исполнительным Максимом за прошедшие годы они ловко научились торговать контентом на Юга.ру без уведомления собственника в своих, за что собственно и поплатились. И причем тут спрашивается пространные разглагольствования о кубанской журналистике наспех замешанной с региональной политикой. Ах да, совсем забыл Смертин же считается родителем "Кубанца" - свободной, как прописано в тайтле, кубанской энциклопедии...
avatar
scaramouche 25 мар 2016, 12:15
цит. "...серыми грызунами, которые попутали доходы владельца Юга.ру с собственными. " - в бизнесе это называется "бизнес в бизнесе" , тавтология , но точно; в чиновничьей среде это называется "откат" ... /// Вся "журналистика", тем более позиционирующая себя "честной и объективной", на поверку оказывается трухой ... как , например" некоторые пафосные интернет-порталы, когда их хватают за руку , быстро удаляют контент , не приходящийся по вкусу местечковым мыслителям.
avatar
Rimk 25 мар 2016, 19:44
Надо же, я успел к концу чтения статьи поверить в непорочно-чистую и объективную журналистику, а тут такой облом. Оказывается, "злые люди бедной киске не дают украсть сосиски" (с)...Сижу и думаю - может все-таки прав был Олдингтон с его знаменитой фразой про журналистику и первую древнейшую? Он-то дело знал, много лет в журналистике варился...
avatar
@typodar 25 мар 2016, 21:28
Зная, кто реально является, а не считается родителем «Кубанца», довольно легко увериться в мысли, что Digger — неосведомлённое трепло. Добрый вечер!
Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии.

Читайте также

Люди

Антон Смертин: «Кубанская журналистика чрезмерно увлечена обслуживанием власти»

Главред портала ЮГА.ру рассказал «Югополису», почему он не вступает в Союз журналистов, на что похожи отношения прессы и власти, зачем губернатору микроблог в Твиттере и о своих сложных отношениях с Еленой Мизулиной.
Валентина Артюхина

Первая полоса

Люди Ситуация Бизнес

Персонифицированная онкология в Европейской клинике в Краснодаре

Успешное лечение злокачественных новообразований во многом зависит от индивидуального подхода к конкретному пациенту. О том, что такое персонифицированная онкология и какие виды онкологической помощи могут получить онкопациенты в Краснодаре, в интервью «Югополису» рассказал Медицинский директор краснодарского филиала Европейской клиники Анатолий Денисенко.
Город Люди Ситуация Weekend

Директор краснодарского драмтеатра Ирина Репина: «Главное, чтобы театр не уходил из жизни своих поклонников»

Отгремели аплодисменты сотого сезона Краснодарской драмы, отзвучали поздравления, и творческий коллектив отправился в заслуженный отпуск.
Елена Журавлёва
Город Люди Weekend

Три комедии… на выбор

Краснодарский академический театр драмы имени М. Горького провёл в июне режиссёрскую лабораторию комедийной драматургии. Она состоялась онлайн. Необычные, надо сказать сразу, ощущения остались от неё. Театр — это всё-таки живой обмен энергиями между актёрами и зрителями. Да, до пандемии, например, популярными стали проекты, когда премьеры и нашумевшие постановки на ведущих театральных подмостках мира транслировались в прямом эфире в кинотеатрах. Но это совсем другое…

Город Люди Ситуация Бизнес Weekend

Мы гостям, конечно, рады, но не всем

После того как 12 июня в нашем крае отменили «красные» пропуска, мои родственники начали планировать свои поездки под вздохи сестры: "Засиделись дома, так хочется побродить по лесу и подышать чистым воздухом".

Люди Ситуация Бизнес

Налогу предложили прогрессировать

С 1 января 2021 года россияне, чей годовой доход превышает 5 млн рублей, будут платить НДФЛ по повышенной ставке — не 13, а 15 процентов. Разговоры о переходе на прогрессивную шкалу налогообложения велись уже давно. Что изменится от её введения?

Люди Ситуация Бизнес

Кризис заставляет экономить. Но не на здоровье детей

Депутат Законодательного собрания Кубани, владелец строительной компании «Неометрия» Борис Юнанов много лет занимается благотворительностью, но крайне неохотно говорит об этом. Между тем среди тех, кому он оказывает постоянную и регулярную помощь, участники войны, малообеспеченные семьи и больные дети.
Оксана Фадеева
Город Люди Ситуация Бизнес

Закрыть нельзя открыть: на Кубани остаётся всё меньше коронавирусных ограничений

В Краснодарском крае остаётся всё меньше карантинных ограничений, регулирующих жизнь кубанцев в последние три месяца. На состоявшемся в четверг, 25 июня, очередном заседании регионального оперативного штаба кубанские власти сделали новые шаги к возвращению в русло нормальной жизни.

Город Люди Ситуация Наука и техника

Хочешь стать «юбилейным» студентом?

У абитуриентов 2020 года есть уникальный шанс стать «юбилейными» студентами, если они поступят в Кубанский государственный университет — один из ведущих вузов на юге России, который в нынешнем году отмечает столетие со дня основания.
Евгения Вольская