Маша, на снимках в инстаграме вы — на протезе с римскими развалинами, а сегодня — черном, имитирующем голень. Меняете их под одежду?

— Мне кажется, черный протез сам по себе смотрится красиво. Вообще же такой цвет — это тюнинг: стандартная верхняя капсула телесного цвета, а внизу — металлическая трость, такая «пиратская» нога. Но на «палке» я бы не рискнула пойти — некрасиво, поэтому придумала такую голень.

Синяя гильза с золотыми ключиками была моим первым протезом, моим вызовом обществу — так я поднимала себе настроение после операции. Римские развалины появились позже: по ним я ходила еще двумя ногами пять лет назад, и это было здорово. Но от носки протез с развалинами пожелтел, как газета: пока она свежая, то красивая, а потом… Он стал неэстетичным, и его не со всей одеждой можно надеть.

У Марии Киреевой более 30 тыс. подписчиков в инстаграме

Бионический протез, о котором вы мечтаете в блоге, тоже распишете?

— Раскрасить бионик — это как разрисовать Mercedes AMG. Его, как и два моих первых протеза, — лечебно-тренировочный российского производства и немецкий от Оtto Bock — я бесплатно должна получить по программе реабилитации инвалидов от Краснодарского отделения Фонда социального страхования РФ. Очень жду электронный бионик Genuim, самую простую комплектацию: эту серию разработали в США для военных, чтобы они могли продолжать службу. Протез улавливает импульсы тела и подстраивается под тебя: ты можешь прыгать, бегать, подниматься по пандусу или склону горы под 45 градусов, кататься на лыжах. А я же спортсменка, хочу вернуть и эту часть своей жизни.

— Опять будете проходить медико-социальную экспертизу, чтобы доказать, что нуждаетесь в протезе?

— На самом деле, Фонд соцстрахования прав в такой практике. Знаете, почему? Люди получают бионики и ставят в угол. И тем самым отбирают их у тех, кому они действительно нужны — только потому, что они думали, что дорогой протез сам пойдет за них, что они смогут вести образ жизни обычного человека. Я знаю троих таких, если не больше.

Я прошла тест-драйв бионика — проходила пять часов: встала и пошла, но я обычным протезом, который весит три килограмма, владею в совершенстве. А когда нетренированный человек без конечности после инвалидной коляски получает бионик весом шесть-семь килограммов, конечно, он не сможет им пользоваться. А на протезы тоже существует квота. И на них надо учиться ходить — как кататься на лыжах или роликах. Никто никогда не встанет на ролики и не пойдет сразу: вы встанете, покатитесь и упадете.

Мария Киреева

Мария окончила Кубанскую государственную академию физической культуры: она — мастер спорта по прыжкам на батуте, серебряный призер первенства России в синхронных прыжках.

И как вы заново учились ходить?

— Есть в спорте такая вещь: если хочешь ходить, ходи. В конце концов, тело подскажет тебе, как правильно, само скорректирует энергозатраты. Тренер или реабилитолог сделают это быстрее, но у нас в Краснодаре нет центра реабилитации инвалидов, где бы их учили ходить на протезах. Мне сначала дали «пиратскую» ногу, совершенно обычную, которой я, кстати, овладела в идеале — на это ушло полгода. Наверное, если бы занималась со специалистом, потребовалось бы месяца два-три, и ходила бы я лучше.

Alt

Первые шаги на протезе я сделала через три месяца после ампутации, осенью 2015 года. Ходила по восемь часов в день, растирая и набивая мозоли, делала сложные упражнения на балансировку тела без костылей: открывала немецкий сайт — там даже английской версии не было! - и вперед. Пошла в спортивный зал: сначала занималась каждый день, сейчас, когда пришла в форму, хватает одного занятия в три дня. Мне, кстати, недавно написал парень: он потерял ногу на войне и плохо ходит на электронной — оказывается, в свое время врачи категорически запретили ему ходить в спортзал. Вот почему так?

…Сначала я идеально научилась ходить на паркете, а когда вышла на улицу, поняла, что ничего не умею: каждая ямка, каждая кочка — потеря баланса и падение. Так что у меня до сих пор привычка под ноги смотреть, поэтому или идти, или говорить по телефону, а если несешь сумки, надо концентрироваться и не геройствовать.

— Получается, встать на ноги вам помог спортивный характер?

— После ампутации врачи мне сказали: береги себя, час ходишь на протезе — отдыхаешь, час на коляске — отдыхаешь, час на костылях — отдыхаешь. А как ты выйдешь на улицу, если мышцы ноги не держат протез, потому что начали заплывать жиром или высыхать? Наш мозг так устроен, что то, что не работает, атрофируется. И даже если я час посижу в кафе или проведу три часа за рулем, мои первые шаги будут неуклюжими — мне надо вспомнить, как ходить на протезе: это не врожденный навык, он все время стирается из мышечной памяти и его надо «перезаписывать».

Когда вышла на улицу, поняла, что ничего не умею: каждая ямка, каждая кочка — потеря баланса и падение
Маша из стали

Есть люди, у которых протез держится на поясных ремнях или с помощью тяжелого вакуума, а у меня его держат мышцы культи. Поэтому нельзя худеть-толстеть, нельзя бросать качаться: даже миллиметр изменения объема — у меня нет голени и половины колена, а подшитая к кости коленная чашечка играет роль пятки, ею я чувствую землю, — ощутим при том активном образе жизни, что я веду.

Еще важна культиприемная гильза, она — как кроссовки: не должна тереть, быть большой, быть маленькой, жать.

Почему, как правило, протез у среднестатистического человека с ограниченными возможностями стоит в углу? Потому что надо подогнать гильзу и протез по росту, сделать, чтобы чашка не терла, что за один визит невозможно. Люди стесняются настаивать: мне жмет, мне неудобно, протезист же пропускает поток, и он — не телепат, чтобы читать чужие мысли… Недавно познакомилась с одним таким дедушкой: он 30 лет проходил на протезе, который на два сантиметра длиннее здоровой ноги, — он ходит, словно чертит циркулем. Жаль, что ему в силу возраста уже не переучиться…

Еще в механическом протезе сложно маневрировать, почти невозможно резко остановиться. Нельзя ходить медленно, иначе походка странная и теряешь равновесие.

— По вашей походке не скажешь…

— Опытный протезист заметит изъян, даже если я буду на бионике. Походку я оттачивала перед зеркалом и прогуливаясь вдоль витрин. В шестнадцать лет в школе моделей Татьяны Васильевой меня научили красиво ходить, а потом раз — и забрали эту способность. Поэтому мне было важно вернуть ее, хоть и далось это нелегко.

Вообще я нередко встречаю женщин на протезах бедра, и многие прекрасно ходят. И в Direct, в основном, мне тоже пишут женщины: мамы, жены, сестры, подруги спрашивают, как их мужчинам начать ходить.



— Вы рассказывали, что, как только овладели протезом, стали вставать в три часа утра, чтобы к девяти успеть на госпитализацию для химиотерапии в Ростовском онкоинституте…

— Мой организм запустил процесс самоуничтожения, а я решила его остановить: вместо того, чтобы лежать и умирать — руль, трасса. Я вставала и ковыляла — как будто просто шла на капельницу с витаминами. «Химии» боятся все, хотя в институтах лечат по европейским протоколам… Конечно, морально все было очень тяжело. Зато в это время у меня родилась идея вести блог, мотивирующий тех, кто потерял конечность, стремиться жить обычной жизнью.

— Вы и сейчас за рулем?

— Несколько месяцев назад меняла права и очень боялась, что меня пересадят на автомобиль с ручным управлением. Пришла и говорю: я вожу машину левой ногой, вожу хорошо, давайте покатаемся. Все сняла, показала — и мне официально разрешили: оказывается, по новым правилам, если есть тазобедренный сустав, можно водить на протезе. Я бы не пережила, если б пересадили с «ручки», я же гонщик — люблю экстрим, каталась на лыжах, роликах.

Знак «Инвалид за рулем» не клею: как только он появился на заднем стекле, другие водители как взбесились — на светофоре обязательно кто-то позади сигналил. Когда сняла стикер, как рукой сняло.

Маша из стали

Как чаще всего реагируют на вашу особенность?

— Самым сложным вначале было принять тот факт, что все смотрят на меня из-за протеза. У нас — как в Техасе: консервативный край и традиционалистский город (его, между прочим, строили мои предки-казаки), где человек с «тоннелями» в ушах или в деловом костюме на самокате вызывает неприятие.

Дети подходят и трогают механизм, подростки и пенсионеры фотографируются и задают вопросы — я отвечаю, потому что понимаю, что людям интересно. В Европе вы встретите инвалида в ресторане, в музее, в спортзале, у нас же люди с ограниченными возможностями не спешат выходить из дома, хотя их не так уж мало, и среди них много молодых.

— Поэтому вы подкатываете штанину?

— Я обрезаю, но не только поэтому. Во-первых, механизм железного колена рвет одежду, а в поролон ногу оборачивать я не хочу: в протезе много механизмов для переключения. Во-вторых, здоровая нога в штанине выглядит крупнее искусственной, и эта асимметрия бросается в глаза. В-третьих, это безопасность: люди видят, что идет человек на протезе и не толкнут меня.

Alt

Хейтеры в интернете и в жизни вам встречались?

— Мне писали в Direct, что я должна сидеть дома и носить длинные юбки, что мой протез — «ракета» и летает сам, что я пиарюсь и спекулирую своей миловидностью и инвалидностью — нечто подобное танцору-инвалиду Жене Смирнову сказала Рената Литвинова в шоу на Первом канале. Ну, бред же!

Еще раздражает, когда женщины говорят: «Какой у тебя муж молодец, что не ушел». Получается, Саша шестнадцать лет жил со мной, потому что у меня была голень, а когда ее ампутировали, я перестала быть тем, кем была? Раздражает, когда люди в блоге пишут: «У вас нет ноги, а вы улыбаетесь». А что мне делать? Человек привыкает ко всему. Даже если бы я не так активно ходила на протезе, я бы все равно получала эмоции, была собой.

— Наверное, вы себе не раз задавали вопрос: за что мне такие испытания?

— Что чувствует человек, который теряет конечность? Он падает духом, начинает винить судьбу, весь мир — со мной тоже было так. Жила, бегала, прыгала — и раз, не могу даже сама пойти умыться. На то, чтобы принять себя новую, мне потребовалось дня три. Я и потом задавалась вопросом «почему?», но к тому времени уже тренировалась. Кто-то испытывает нас, и ты или проходишь урок, или нет. Меня врачи спасли, а может, и не врачи, может, я сама: человеческие возможности безграничны. Я за три часа могу обойти парк Сергея Галицкого, теперь каждую неделю поднимаюсь на гору Петушок.

Дочка Кристина через день спрашивает: «Мама, почему именно у тебя нет ножки?», и я объясняю, что меня выбрали, чтобы я справилась с этой ситуацией. Ей иногда хочется побегать со мной, поиграть в футбол, но пока все это мне недоступно. Даже если я получу бионический протез, прежде чем пробежать марафон, мне надо научиться на нем ходить.

Мне писали, что я должна сидеть дома и носить длинные юбки, что мой протез — «ракета» и летает сам, что я пиарюсь и спекулирую своей миловидностью и инвалидностью
Alt

— Вы собираетесь бежать марафон?!

— Пока я только прошла: генеральный директор «Высшей лиги» Алексей Пшеничный позвал на Run Asics Krasnodar 2018, а это, на секундочку, пять километров, от Театральной площади до собора Александра Невского. Муж-борец, мама-папа, брат — все меня отговаривали. Я прошла чуть-чуть, думала уже сойти с дистанции, и тут меня догоняет волонтер на велосипеде: от него узнаю, что если чип в моей карте участника не пикнет у храма, мне не засчитают участие. И тут сработал спортивный характер: как это я не пройду? Пройду! Дошла до храма за двадцать минут, в сильный ветер, на адреналине, голодная — и резко перестала дышать: запас уровня гликогенов в крови упал, такая штука случается со всеми марафонцами. Выпила воды, съела шоколадку и вернулась: показала время час три минуты.

— Когда получите бионический протез, чем займетесь?

— Почему я так быстро восстановилась и вернулась в «ту» Машу, которой была? Не только из-за мужа, хотя я знала, что обузой ему никогда не стану — он и сейчас мне говорит: «Какой ты инвалид, чего ты не можешь? Сумки донести? Дверь открыть и руку тебе подавать? Так это для любой девушки нужно делать». Потому что я всегда бегала, и сейчас хочу встать на спортивный протез: у нас, в России, нет бегунов на бедре. У меня длинная культя — чем больше рычаг, тем легче ходить и бегать.

Еще я бы хотела проводить дефиле, в которых на подиум выйдут такие же люди, как я. Только пока не представляю технически, как все это организовать. В Московскую неделю моды который год уже входит подобный показ, и это нормально: люди с повышенными потребностями тоже хотят одеваться модно и стильно.

— В профессию вернуться не хотите?

— Хочу. Но не хочу больше быть привязанной к офису с 9.00 до 18.00, не хочу рутины.

2 комментария

avatar
Артём 08 мая, 12:11
Умница! Отличная статья!
avatar
Иван Упоров 09 мая, 18:00
Человек не может жить вне общества, но еще многие люди с ограничениями замыкаются в своем мирке, обрекая себя на тоскливое скукоживание. Вы, Мария, маяк для них, светоч, образец, вы говорите им - "ты можешь!". Спасибо за то, что вы есть и за то, что вы делаете. И спасибо Югополису за такие статьи.
Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии.

Читайте также

Первая полоса

Последние новости

Город Weekend

Тяжелая лира

В Кубанском симфоническом оркестре — новая арфа.

Город Weekend

Место. Пиццерия Bikini Тахира Холикбердиева

«Югополис» побывал в новом краснодарском ресторане Тахира Холикбердиева, специализирующемся на приготовлении пиццы по классической неаполитанской технологии.

Ситуация Бизнес

Мост Wanted. История строительства Крымского моста в 35 фотографиях

Автомобильное движение по Крымскому мосту запустят утром 16 мая, а 15 мая объект торжественно откроет президент России. 227 млрд рублей, 816 дней, 18 километров и миллионы тонн стройматериалов: «Югополис» вспоминает, как строили самый протяженный мост в России.

Люди Ситуация

Маша из стали

Три года назад у краснодарской журналистки и мамы двоих детей Марии Киреевой диагностировали саркому мягких тканей правой голени, которую ей ампутировали. О «пиратской» ноге, своем блоге, хейтерах и сходстве между Краснодаром и Техасом Маша рассказала «Югополису».

Люди Ситуация

«Не царское» это дело. Митинг сторонников Навального в Краснодаре 5 мая: фоторепортаж

Организованные Алексеем Навальным протестные мероприятия под лозунгом «Он нам не царь», приуроченные к инаугурации президента России, прошли сегодня во многих городах. Как это было в Краснодаре — в фоторепортаже «Югополиса».

18+

Дизайн Worksterdam