— Хто выступает-то? - с сильным кубанским прононсом спросила женщина неопределенного возраста, отвечавшая за доступ к биотуалетам на подступах к «Лужникам».

— U2, - ответил ей кто-то из очереди в пятьдесят человек. — Столько же, сколько у вас туалетов, - продолжил переминающийся с ноги на ногу шутник, показав для наглядности два пальца.

— А чего народу так мало? - женщина с видом музыкального эксперта подняла брови. — Вон на «Металлике» в два раза больше было.

Народу действительно было не так много. То есть достаточно много для какого-нибудь сто пятьдесят второго футбольного матча российской премьер-лиги, но до обидного мало для концерта главного экспортного продукта из Ирландии после пива Guinness.

U2 выступали в России впервые. Говорят, Боно и компания  долго не решались приехать в страну белых медведей, шапок-ушанок и водки из-за нестабильной политической ситуации. Не верю. Скорее всего, просто не было людей, способных пойти на достаточно большой риск — организация шоу, подобного концерту U2, стоит миллионы, а гарантий того, что ирландцы соберут стадион в России, никто не дает.

Глядя на пустые проплешины трибун Лужников, трудно было отделаться от мыслей о загадочности русской души. Той самой, которая в качестве единственного иностранного музыкального фетиша когда-то давно выбрала себе Depeche Mode, и с тех пор с ним не расстается.

— Твою мать! - негодовал сосед по трибуне, - первый раз за тридцать лет в Россию приезжает U2, и вот тебе — пустая «Лужа».

Справедливо. Достаточно посмотреть на трибуны лондонского стадиона Уэмбли, где ирландцы дали аж 2 концерта неделю назад, чтобы понять истинное место U2 в жизни россиян — где-то между Аленой Апиной и Boney M.

Публику тем временем разогревали англичане Snow Patrol. Играли самозабвенно, с чувством, толком и расстановкой. Злые языки поговаривают, что Боно пригласил этих бездарей на разогрев потому, что они пользуются большим успехом у хипстеров. Аудитория U2 — это, в первую очередь, те, кому за 30. А молодежь, мол, старичков не любит, поэтому и приходится юлить, ставя на розогрев кого-то из более молодых коллег. 

Посреди стадиона возвышалась гигантская сцена
Фото: enerpac.com

Посреди стадиона возвышалась гигантская сцена. Ее называют «Коготь» или «Космическая станция». Сцену перевозят на 120 грузовиках, ее монтаж / демонтаж занимает 4 дня, а один день сборки стоит приблизительно 750 000 долларов. Выглядит конструкция внушительно.

— Классные татуировки, - оценила меня девушка в милицейской форме, стоявшая в оцеплении перед нашей трибуной. Количество милиции на стадионе поражало воображение: создавалось ощущение, что мы пришли не на концерт рок-группы с мирной гражданской позицией, а на собрание Ку-Клукс-Клана. Скоро людям в синей форме нашли применение: они быстро разогнали активистов Greenpeace и Amnesty International, которые собирали подписи под обращением к властям о необходимости разработки нового Лесного кодекса.

Боно с товарищами появились вместе с первыми каплями дождя. Они начали с Beautiful Day, которую стадион встретил дружным ревом. В этот самый момент зарядил проливной ливень, который заставил вспомнить о Катарсисе. Люди в партере промокли до нитки. Боно сначала прикрывался зонтиком, но это было настолько комично, что он его вскоре отбросил в сторону и пел под проливным дождем. Перед Get On Your Boots он неожиданно исполнил Singing In The Rain из одноименного фильма, и всем стало понятно, что на дождь ему действительно наплевать.

Боно неожиданно исполнил Singing In The Rain, и всем стало понятно, что на дождь ему действительно наплевать
Фото: oper.ru

Magnificent, Mysterious Ways, I Still Haven't Found What I'm Looking For, Vertigo, Sunday Bloody Sunday стадион пел в один голос. Надо отдать должное ирландцам: благодаря открытой со всех сторон сцене, а также гигантских размеров экрану, который периодически растягивался и сжимался, не рассмотреть группу во всех деталях мог только слепой.

Как известно, Боно — товарищ весьма политизированный. Посол доброй воли ООН, защитник всех униженных и оскорбленных, борец за экологию и всеобщую толерантность. И он не просто поет — пытается передать публике определенный message. За это его многие на Западе недолюбливают. Зато другие очень уважают.

К слову, за день до концерта лидер U2 встречался с Дмитрием Медведевым в Сочи. Разговор состоялся обстоятельный — поговорили о борьбе с распространением инфекционных заболеваний, о полиомиелите, об ответственности крупных компаний перед обществом. В общем, о самых главных для каждого россиянина проблемах. Президент РФ в ответ обещал подумать, как Россия может помочь в борьбе с распространением СПИДа в бедных странах. «На борьбу с такими заболеваниями нужно тратить деньги, особенно в тех странах, в которых с деньгами трудно», - сказал Медведев. Когда такие речи звучат из уст президента самой обеспеченной страны мира, как-то прямо спокойнее на душе становится. 

Но россияне плевать хотели с высокой колокольни на Greenpeace, проблемы озонового слоя или глобальное потепление. И попытки Боно перевести общение с публикой от «звуков му» в политическую плоскость абсолютно никого не тронули.  Слова Боно о Дмитрии Медведеве,  а также о Михаиле Горбачеве, присутствовавшем на шоу («Я знаю его уже десять лет. Он всю жизнь служил своей стране, не прося ничего взамен»), стадион встретил гробовым молчанием. Когда лидер U2 заговорил о «Нельсоне Манделе в юбке», бирманской политзаключенной Аунг Сан Суу Кий,  зрители уже откровенно хихикали. Когда Боно запел куплет из песни Боба Марли «Get up, stand up! Stand up for your rights!», никто и не подумал подняться. Думаю, Боно не очень удивился — у белых медведей все не как у людей.

Зато публика ужасно возбудилась, когда на сцену позвали Шевчука. Появление на сцене жертвы главного лулза года («А вас, простите, как зовут?») было встречено заметным оживлением.

Даже не знаю, что может быть хуже «Юры Шевчука, музыканта» и музыканта Боно на одной сцене... Галанин и Мик Джаггер? Кинчев и Оззи Озборн? Бутусов и Билли Айдол? Это выглядело  комично и  неестественно. Танцующий на сцене Боно, Шевчук, кричащий в микрофон в паузах между куплетами раскатистое «Р-р-р-россия»... Психодел какой-то, ей богу.

К счастью, Шевчука выпроводили со сцены достаточно быстро. На прощание Боно, дружески похлопав его по плечу, произнес: «Мы все его ученики», имея в виду, конечно, Боба Дилана, чью песню Knockin' On Heaven's Door они совместно исполнили. Но у Шевчука есть бесспорное право трактовать слова лидера U2 иначе. Жаль, что они не прозвучали несколькими неделями раньше — тогда бы Шевчук на вопрос Путина «А вы, собственно, кто?» мог с чистой совестью ответить «Ну как же? Юра Шевчук, музыкант, учитель U2».

Если отбросить в сторону чрезмерный пафос Боно по поводу международной политики, концерт получился великолепным. Без сомнения, группа, которая получила свое имя в честь американского самолета-разведчика, является на сегодняшний день одним из столпов мировой музыки. Конечно, я, как и многие зрители, ждал песни Stay (Faraway, So Close), ставшей для меня в 90-е главным символом объединения Европы, но не сложилось. В другой раз, может быть.

Боно прилетел как волшебник в голубом вертолете, практически бесплатно показал кино и улетел, оставив приятные воспоминания и тяжелые мысли. Greenpeace? Amnesty International? Россия на пороге перемен? Нельсон Мандела?

О чем ты, старик? Тут бы дубинкой по голове не получить...