Город Люди Ситуация

В строю бессмертного полка

Мой дед – великий человек. Не в смысле знаменитый. А в смысле того, что все тяготы поколения вынес на своих плечах. Родился в 1910-м в глухой сибирской деревне. Окончил 3 класса церковно-приходской школы, а потому умел писать и читать, что по тем временам для деревни было приличным образованием.

14 мая, 20:41
Оксана Пономаренко

Д

альше – революция. Он, будучи совсем ещё юным, сполна хлебнул все «прелести» слома привычных устоев жизни, коллективизации и организации колхозов. К началу войны ему был 31 год – самый зрелый возраст. Призвали в числе первых. И он прошёл всю войну на передовой – от первого дня и до последнего. Военных награды у него «всего» две – орден Красной Звезды и медаль «За взятие Будапешта». А ещё два ранения и тяжелейшая контузия, которые давали о себе знать до конца жизни. Потом, после войны, вместе со своим поколением, поднимал страну из руин. По возвращении с фронта сразу стал председателем колхоза, по той лишь причине, что из всех мужиков, ушедших на фронт, их в деревню вернулось только двое – он и его сосед, дедка Кана (когда-то в молодости его звали Никандром, что с годами трансформировалось в дедку Кану), да и тот без ноги. А наш дед, хоть и контуженный, но с виду здоров – две руки, две ноги, голова на месте. К моменту окончания войны российские деревни, отдавая каждую крошку для Победы, обнищали настолько, что ещё долгие годы не было самых простых элементарных вещей, даже поесть досыта удавалось редко. Я знаю об этом больше из рассказов бабушки. Дед рассказывал редко и не очень охотно. А мы, внуки, по малолетству не понимали ценности этих рассказов, гораздо интереснее было уговорить деда разрешить заглянуть в его сундук – в доме был сундук, где дед хранил все свои охотничьи «дела»: порох, патроны и прочее – он был профессиональным охотником и до глубокой старости ездил верхом на лошади в тайгу и добывал зверя, а ключ от того сундука всегда носил на брючном ремне, так что попытки тайного проникновения в этот чудесный сундук со стороны внуков были полностью исключены.

Но иногда мы всё-таки наседали на деда: «Деда, расскажи о войне!».

И все его рассказы были какими-то не героическими: как он научился на войне делать ложки или как все его друзья-однополчане завидовали его чудесным рукавицам, которые он прихватил из дому (у сибирских охотников есть особые рукавицы, на которых пришит отдельный пальчик не только для большого пальца, но и для указательного, что позволяет стрелять из оружия, не снимая рукавиц). Еще рассказывал, как подшучивали друг над другом, как в госпитале лечился… И почти никогда о боях. Слишком тяжёлыми, видно, были те воспоминания. Когда мы напрямую подступали к этой теме, сразу мрачнел как-то и говорил: «Ну ладно, другим разом». Никогда не ходил в местную школу с рассказами о войне, хотя те всё время приглашали. Зато пионеры и представители местного сельсовета приходили к нему постоянно – поздравляли с Днём Победы и другими праздниками, всегда с почётом. И мы знали, что дед наш – на селе человек уважаемый. И в семье его слово было главным.

Для нас, внуков, дед казался глубоко пожилым человеком, и война казалась такой далёкой, будто это было на другой планете. Сейчас, в зрелом возрасте, понимая, как же много мы должны старшему поколению, я очень жалею, что мало спрашивали деда о войне, мало с ним говорили. А то, что он рассказывал, не записали. Остались две плохонькие военные фотографии, на которых едва можно различить лицо. Как-то, видно, было тогда не до фотосессий. А ещё осталось чувство вины перед ними, перед нашими дедами, что не успели мы при их жизни сказать им всех тех тёплых и правильных слов, которые хотя бы частично позволили выразить нам, внукам, благодарность.

Не вернуть наших стариков. Не взглянуть в их мудрые глаза. Но мы можем помнить. Можем чтить. Думаю, что тот, кто придумал акцию «Бессмертный полк», чувствовал то же самое. То же самое чувствуют и все те, кто каждый год на День Победы выходит с портретами своих родных. И бескрайним людским потоком каждый год течёт по городам и деревням по всей России Бессмертный полк.

В этом году пандемия коронавируса внесла свои коррективы в празднование Дня Победы. То немногое, что я могла сделать в память о подвиге моего деда, – это отреставрировать фотографию и отправить её на сайт для участия в виртуальном шествии Бессмертного полка. Мне пришло сообщение, когда смотреть трансляцию, и мы всей семьёй – в разных регионах России, в разных часовых поясах – сидели перед экранами и жадно вглядывались в лица, которые будто выплывали из Леты, искали родные глаза. И чувствовали, что память о нашем деде жива. Это было важно. Мы говорили об этом, мы думали об этом, мы вспоминали.

Я не могу даже передать того чувства, которое испытала, когда появилась в СМИ информация о том, что среди других фотографий на акцию «Бессмертный полк» кто-то отправил фото Гитлера и Гиммлера, подписав вымышленными именами.

Как будто шла я с белыми цветами, а мне – сапогом в лицо. Это каким же извращённым умом рождена такая идея? Кто, кто вас родил, современные компьютерные умники, прославляющие фашизм? Какие книжки вы читали в детстве, если перестали отличать чёрное от белого? Как сейчас вы живёте, если пошли на это? Спите по ночам? Спокойно вечером ходите по улицам? Не оглядываетесь?

Ведь наверняка тот, кто это делал, понимал, как отзовётся это в каждом сердце. И делал. Потому что ему неважно, через что прошёл мой дед. И неважно, сколько полегло советских солдат за то, чтобы этот «умник» сидел за своим компом и, прихлёбывая кофе, рассуждал о том, о чём ему посчастливилось не иметь понятия. Он точно знал, что безликий Интернет не выдаст. А потому подлость его останется инкогнито. А он и дальше будет сидеть за компом и прихлёбывать свой вонючий кофе.

Прошло всего семьдесят пять лет с окончания войны. В общем, не так уж и много. Не двести, не пятьсот. Только семьдесят пять. Годы, длиною с обычный человеческий век. И за это время вдруг стали сносить памятники советским солдатам, вдруг освобождение подменять оккупацией, вдруг появились желающие покрасоваться с фашистской свастикой или вскинуть руку на пример нацистского приветствия…

Говорят, народ жив, пока жива его память. А ещё историю надо не переписывать, а изучать, чтобы извлечь ошибки из прошлого и больше не повторять их. Так что же с нами происходит? Всего каких-то семьдесят пять лет – миг с точки зрения исторической науки, а мы? Это значит, что нацистские идеи снова идут в мир, только под новым соусом? Мы что, неизлечимо больны и умираем? И как лечить эту раковую опухоль – прописать диету из 125 граммов блокадного хлеба в день или просто сжечь в газовой камере? А для начала, как в Ивано-Франковской области на Украине, запросить списки всех евреев под предлогом учёта этнической составляющей? Почему это стало возможным?

Я не знаю, как быть. Мне горько и плохо от этого, как, наверное, большинству людей. Я не вижу этого компьютерного умника, отправившего портреты нацистов в Бессмертный полк. Но очень хочу его увидеть. А для начала, я поговорю со своими детьми. И об этом тоже.

1 комментарий

avatar
Павел К. 18 мая, 22:48
Если автор очень хочет увидеть авторов текущего положения вещей и системы, порождающий весь этот мрак, достаточно просто включить телевизор. Какой-нибудь государственной канал. Там эти ребята часто "улыбаются и машут"...
Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии.

Первая полоса

Город Люди Ситуация Бизнес

Дыхни в монитор

Гуляем! Все, кто работает дистанционно, наконец-то могут расслабиться, слуги народа в обиду не дадут. Пей, кури, дыши.

Город Люди Ситуация

Чтобы учение не превратилось в лечение

Позади уже почти три первые недели нового учебного года. Мой пятиклассник Сашка с удовольствием учится, без напоминаний делает уроки и очень переживает, что школу могут закрыть на карантин.

Город Люди Ситуация Бизнес

СтРОительный комплекс

Польза делу, ответственность, знания Таковы принципы работы СРО Ассоциация «КубаньСтройИзыскания

Город Люди Бизнес Спорт

Прокачай мотивацию персонала

Пандемия коронавируса нанесла серьезный урон фитнес-индустрии. Самые слабые игроки ушли с рынка. Оставшиеся же предлагают эксклюзивные условия, равных которым не было многие годы.
Люди Ситуация Бизнес

Создатель юрфирмы «Золотое правило» Инна Арендаренко: «Триада наших требований — интеллект, знания, характер»

​Десять лет назад в Краснодаре была основана юридическая фирма «Золотое правило», которая стремительно вышла на этот рынок, постепенно став очень солидным игроком

Люди Ситуация Бизнес

Скандалисты от мировых автоконцернов проиграли в Верховном Суде

Краснодарские общественники, ранее огульно обвиненные лоббистами иностранных компаний в мошенничестве со взысканиями компенсаций за автомобильный брак, прошли проверку правоохранительными органами и в очередной раз отстояли права потребителя уже в Верховном Суде РФ.
Ибрагим Чумнов