Завершается краудфандинговая кампания, которую запустили создатели проекта «Последние 30» для выпуска бумажного издания «Альманах 30».

Планируется, что это будут тексты от 30 молодых авторов, которые, по словам составителей, выросли и сформировались в постсоветской России, но уже сегодня начинают определять ее интеллектуальный и творческий облик.


Мы поговорили с Сергеем Карповым и Сергеем Простаковым о тактильной журналистике, особенностях функционирования small media в России, ностальгии по Советам, а также о том, есть ли у нашей страны особый путь развития.


Сергей Карпов
Сергей Простаков

— Последнее время все уходят в сеть, а вы внезапно вдруг решили отдать предпочтение бумаге. Почему?

Карпов: - В этом мы не первопроходцы, конечно. Когда у людей наступает перенасыщение информации в вебе, ее просто невозможно структурировать и вычленять. Ее слишком много и стало еще больше с появлением small media, которые, как и мы, не ставят себе целью заработок или покорение каких-то орбит.

Простаков: - Эти малые медиа, прежде всего, работают на энтузиазме, экспериментируют с формами.

Карпов: - Невозможно ориентироваться во всем информационном потоке. Поэтому для большинства малых медиа стратегия к овеществлению нормальна. Это помогает дойти до аудитории и дать ей возможность чуть-чуть остановиться, чтобы тебя почитать. Если у нее найдется время на это. А время должно найтись, потому что ты обязан цеплять уникальным контентом, который кроме тебя никто не делает.

Простаков: - Или формой.

Карпов: - Это первое. Второе — выпуская вещественный вариант вебового продукта, ты таким образом меняешь лояльность людей, читали они тебя до этого или нет. И, в-третьих, ты даешь людям тактильно к тебе прикоснуться. Это важно психологически.

Простаков: - Можно даже ввести термин в эпоху цифры — «тактильная журналистика».

Alt

— А это не ведет к сужению аудитории? Как вы собираетесь распространять свой альманах?

Карпов: - Пока это существует на уровне предзаказа. В России, слава Богу, сложилась для узкого круга людей довольно широко разветвленная сеть независимых книжных магазинов, которые делают доступной интеллектуальную литературу и прочие вот такие вещи.

Простаков: - Тиражи современных больших издательств вроде «Нового литературного обозрения» или Ad Marginem не сильно отличаются от тиража нашего «Альманаха», который, скорее всего, будет 500 или 700 экземпляров.

Карпов: - В отличие от гигантов и людей, у которых есть финансирование и инвесторы, над нами совершенно никого нет. И в этом смысле мы абсолютно вольны делать все, что хотим. Когда сделаем «Альманах», выложим все тексты в сеть. В сети все должно быть абсолютно бесплатно. Позиция «Последних 30» — абсолютно никаких денег в сети. У нас есть страница donate, где можно пожертвовать, ничего не получив взамен, кроме того, что мы будем дальше работать или оплатим свои серваки, например.


— Вы вроде бы перешли на продажу мерчандайзинга?

Карпов: - Да, мы перешли на мерч. И это как будто бы деньги для веба и из веба. Но это деньги для тех людей, которые понимают, что они хотят этот артефакт. И мы должны придерживаться этой позиции, быть абсолютными медийными партизанами, подрывать систему изнутри, отдавать весь контент в бесплатное пользование в сеть.

Потому что, на мой взгляд, введение paywall'ов и всего остального, да, это выход для маленьких медиа, и многие им пользуются. Но я считаю, что это — система, которая искусственно привносится в веб из обычного рынка. Рынка, на котором можно купить помидоры и огурцы. Мне кажется, что в вебе все работает совершенно не так. Гораздо сложнее, а поэтому эффективней.

Alt

— Вы утверждаете, что вас вдохновлял «Метрополь», журнал XX века. Вам не кажется, что «Альманах», скорее, ближе к журналистике мнений века XIX?

Карпов: — Об этом Простаков говорит на каждой публичной лекции, что у нас проект «Последние 30» использует текст по технологии 19 века на информационных началах 21-го. Гигантские тексты, отсутствие изображения в них и постановка вопросов, да, абсолютно точно ты подметила, соответствуют больше веку. Этим мы, наверное, чуть-чуть отличаемся от всех остальных.

Простаков: — Видите ли, мы все несем какую-то родовую травму от того, как мы формировались. Сергей Карпов — человек, который читает крайне много текстов гуманитарной направленности, очень высокой литературы, и при этом он фотограф. Он склонен соединять фотографию и текст, причем текст, написанный большими-большими абзацами. А я начал свою журналистскую карьеру в издании «Русская планета» под началом Павла Пряникова и Сергея Смирнова, которые являются фанатами длинной большой формы в интернете. Это действительно нашло своего читателя.

В «Последних 30» мы могли бы делать галереи для быстрого просмотра. Но мы собираем свидетельства о постсоветской истории, которые остаются в десятилетиях. К ним можно возвращаться, на их основе можно писать книжки. Я вот в апреле поеду на научную конференцию, где буду делать доклад по теме «Политические неформалы». Длинный текст для нас является местом накопления информации о постсоветской России, в которой мы все родились, жили, формировались.

Поэтому здесь не столько боязнь, что человек не усвоит, не прочтет этот материал. Всегда можно вернуться к материалу. И чем больше его будет, тем лучше. Вопрос нелинейной верстки, который применяется в некоторых изданиях, что делает материал большим по форме, но маленьким по содержанию — это точно не о нас.




— Вы будете придерживаться портретной концепции или собираетесь расширять визуальную составляющую?

Карпов: - В плане основного тела проекта, то есть 30 тем, да. Будет в итоге 300 портретов и 300 интервью, из которых мы собираемся делать книгу. Надеемся, что к 23 апреля 2017 года выпустим книгу.


— А в «Альманахе», получается, вообще не будет никаких изображений?

Карпов: - Первый выпуск будет текстовым. Вообще, на старте мы запланировали пока пять альманахов. Из них два только вебовые. Из печатных будет текстовый и фотоальманах. Мы планируем собрать документальных и арт-фотографов.

Над третьим видом альманаха еще думаем. Либо это будет еще один выпуск такого же плана, как и первый, то есть мы пригласим 30 русскоговорящих авторов написать 30 текстов. Либо мы попросим зарубежных 30-летних авторов, исследующих Россию, написать тексты о стране, потом перевести их и выпустить. Лично я склоняюсь ко второму варианту, но мы это еще плотно не обсуждали.

И два вебовых: аудиоальманах и киноальманах. Для них мы точно будем составлять экспертную комиссию, которая будет заседать и формировать списки. Потому что мы здесь абсолютные дилетанты. Мы проговаривали внутри редакции, как это все организовать. Скорее всего, посадим этих экспертов за круглый стол и снимем кино, как они обсуждают, кто достоин, а кто нет.

Это пока придумки. Если у нас не состоится краудфандинг, то о чем тут вообще тогда говорить. Мы надеемся, что наберем 120 тысяч. Не очень большая сумма.

Alt

— А аудио, видео вы не хотите потом на носителях выпустить?

Карпов: - Это все уже опционально. Во-первых, будет зависеть от того, как у нас пойдет история с мерчем. На это же нужны деньги, а спонсоров как не было, так и нет. Был у нас Фонд Генриха Бёлля в донорах, и спасибо им большое. Они дали денег, на которые мы купили пленки, проявляем и сканируем их. И, по большому счету, больше ничего.


— По сути, все на волонтерских началах?

Карпов: - Полностью. Абсолютно все сделано бесплатно.

— Это грустно.

Карпов: - Нет ничего грустного.

Простаков: - Потому что, с одной стороны, я все прекрасно понимаю насчет грусти. Но когда ты и твои друзья неоднократно оказываются с работы вышвырнуты за борт из-за настроения конкретного дяди, иной раз думаешь: «Избавь нас больше всех печалей»…

Лучше быть независимыми и свободными, чем постоянно зависеть от дяди, который дает деньги, но постоянно тебя направляет. Мы находимся в таком пространстве свободы, которому люди с деньгами могут только завидовать.


— По какому принципу вы выбирали авторов? Почему вы считаете, что именно эти люди определяют интеллектуальный облик страны?

Простаков: - Это действительно наш субъективный выбор. Ориентировались мы, прежде всего, на мнение наших ближайших знакомых. У нас не было никакого экспертного совета. Единственно, что мы на самом деле учитывали при составлении списка — чтобы было как можно больше людей, представляющих регионы. Это первое. Второе, чтобы это было 30 текстов: 15 — нон-фикшн, 15 — фикшн. Это концептуальный выбор.

Я имею в виду тот временной промежуток, в котором сейчас находится наше поколение. Мы все приближаемся к 30 годам. Для большинства людей это самый, наверное, лучший с точки зрения здоровья и интеллекта период жизни.
Феномен постсоветского
Феномен постсоветского

— А лекции, как вы это делали в Казани, по другим городам и весям планируете проводить?

Карпов: У нас очень клевая штука произошла в сентябре. Все лето мы находились в тяжелом кризисе. Саша Левин из Казани пишет в фейсбук: «Слушай, мы тут на ярмарку приезжаем Сменой — Казанский Центр современной культуры. Приходи, мы там будем книжку свою первую анонсировать. Я пришел. Это прикольно было. Познакомился с Кириллом Маевским — арт-директором Смены. Говорю ему: «Слушай, нас тут все обвиняют, что мы делаем только про Москву, а про Россию нет. Давай, мы к вам приедем, почитаем лекции». Он согласился.

Я рассказал это ребятам. Им очень понравилось. Долго думали над названием. Хотели взять прекрасное русское слово «этап». Но по этапу не пошли. Теперь это подпроект «Последних 30» — «Резиденция». Который мы сами делаем, договариваясь с независимыми культурными институциями в регионах.

Простаков: - Собственно, после «Резиденции» и «Альманах» запустился.

Карпов: - Да все запустилось. Мы продолжили работать, поняли, что есть возможность не только упираться в веб и заполнять эти наши 30 точек. И начали пробивать другие города. Скорее всего, поедем в «Ельцин-центр» в Екатеринбург.

В конце марта-начале апреля должны приехать на две недели в Краснодар и на базе «Типографии» работать, читать лекции.


— Аудитория у вас молодая?

Карпов: - 25-40.

Простаков: - Судя по социальным сетям, главная аудитория — молодые женщины 18-25 лет. Фолловят преимущественно молодые, а информацией считают нужным поделиться люди чуть постарше.


— А на встречи ваши кто обычно приходит?

Карпов: - Молодые.

Alt

— Бытует мнение, что среди тех, кто ни дня не прожил в Советском союзе, то есть 92-й год рождения и моложе, есть некая ностальгия по тем временам. Как вы считаете, это так?

Простаков: - Не нужно мистификаций, что советское общество было таким прекрасным или, наоборот, сейчас все плохо, а там было еще хуже, Сталин всех расстреливал, но при Брежневе колбаса… Дело в том, что нынешние интеллектуальные, политические и экономические элиты, референтные группы, демонстрирующие образцы поведения, которые все остальное население перенимает, и которые обязаны объяснять, зачем людям на этих гигантских ветреных неустроенных пространствах жить, не придумывают идеи, не придумывают образ будущего для страны.

Максимальный образ будущего, который был создан, — это стабильность. Но это не образ будущего, это то, что мы хотим здесь и сейчас. А образа будущего, ради чего жить, нет. Вот в Украине есть — вступить в Евросоюз, стать нормальной европейской державой. А в России этого нет.

Но общество не может так жить. И поэтому молодые люди, полностью сформировавшись в постсоветской России, которая жила без образа будущего все это время, естественно, вынуждены его искать там, где он был. И знаете, почему советское прошлое дожило до наших дней? Как сказал один из моих любимейших современных историков Александр Шубин, просто потому, что оно о нем думало. А доживет ли Россия до какого-то будущего, большой вопрос.

Вот поэтому «Последние 30» — это реестр тех событий, то, из чего будет формироваться Россия завтрашнего дня. Есть политтехнологическая грязная фраза американского писателя Уоррена во «Всей королевской рати»: «Ты должен сделать добро из зла, потому что его не из чего больше делать».

Когда Стругацкие в 70-е годы, кстати, авторы альманаха «Метрополь», взяли эту фразу в качестве эпиграфа своей мрачной книги «Пикник на обочине», они ее довели до вершин трагизма. И то же самое мы говорим, делая свои 30 тем. Под злом хотите-не хотите, но следует понимать современную постсоветскую Россию. У нашего поколения другой Родины нет. И, следовательно, когда мы говорим, что будем определять интеллектуальный образ России завтрашнего дня, речь идет, прежде всего, о том, кто будет делать это добро из нынешней постсоветской России.

Мы делаем реестр, ищем людей и пытаемся показать другим, что есть люди, готовые сформировать образ будущего. Как говорил Карл Маркс, философы веками объясняли, как устроен этот мир, хотя задача стоит этот мир изменить. Вот, собственно, следуя этому принципу, мы и работаем. Все меняется, и мы работаем ради этих изменений. Наверное, такова высшая идеологическая цель «Последних 30».


— Как вы думаете, есть ли у России особый путь развития?

Простаков: - Нет. Особый путь — это концепция, которую выдумывали во всех странах. Диктатор Франко любил говорить об особой пиренейской цивилизации у испанцев. Немцы говорили об особом немецком духе. Какой-нибудь Ким Ир Сен — о том, что корейцы способны выживать особым чучхе-способом. Но никакого особого пути у человечества не существует.

Россия ровно настолько уникальна, насколько и любая среднестатистическая европейская страна. А разговоры об особом пути — это такой ход, который помогает властям оправдывать любые жестокости, недостатки нашей жизни. Типа, ребята, ну нет у нас выбора, плохие дороги, зато какая духовность, особый путь! А другим не дают придумать альтернативную повестку. Поэтому крайне важно эту всю мифологию развенчать.


При оформлении материала использованы фотографии, предоставленные Сергеем Карповым.

Читайте также

Люди

Русские едут

«Югополис» обратился к бывшим краснодарцам, а ныне жителям других стран с вопросами о том, почему они решили уехать, где жить лучше и скучают ли они по родине.
Сабина Бабаева
Люди

Он пришел дать нам волю

Суд истории и судилище современников: «Югополис» размышляет о роли и месте Горбачева в современной отечественной истории.
Юрий Гречко-ст.

Первая полоса

Город Ситуация Бизнес

Иконки без образов

Журналист Нина Шилоносова — о новом бренде Краснодарского края, в создании которого прослеживается если не конфликт интересов, то этическая напряженность.

Город Люди Weekend

С чистой стены

В Анапе в культурно-оздоровительном центре «Премьера» завершился Всероссийский фестиваль стрит-арта «Арт-Премьера».

Город Weekend

Каникулы в Тбилиси: имена, пароли, явки

К открытию прямого авиасообщения между Краснодаром и Тбилиси «Югополис» попросил краснодарцев, которые любят столицу Грузии, рассказать, что посмотреть, куда пойти и что есть в Тбилиси.

Город Weekend

Тяжелая лира

В Кубанском симфоническом оркестре — новая арфа.