МВД: число киберпреступлений на Кубани снизилось, но схемы стали сложнее, а жертвы — моложе

Но что стоит за этими сухими цифрами статистики? На недавнем круглом столе представители ГУ МВД России по Краснодарскому краю, Лиги безопасного интернета, Ассоциации цифрового развития Краснодарского края и первый проректор Кубанского государственного университета поделились не только результатами работы, но и тем, как нам с вами жить в эпоху цифровых технологий и не бояться за свои данные, финансы и детей.

Вместе с экспертами в этой области «Кубань сегодня» попыталась разобраться на реальных примерах, как защитить себя и свои данные, обезопасить детей в Сети и какие меры предпринимать владельцам бизнеса для защиты своих цифровых активов.

Статистика преступлений

По словам заместителя начальника отдела УБК ГУ МВД России по Краснодарскому краю майора полиции Ивана Смирнова, официально за 2025 год на территории Краснодарского края в сфере информационных технологий было зарегистрировано 26503 преступления.

— Цифра немаленькая, но она на шесть тысяч девятьсот инцидентов меньше, чем в 2024 году. Это снижение на двадцать процентов, и оно заметное. Стоит отметить, что и раскрываемость подобных преступлений стала выше. Хотя не буду отрицать: IT-преступления в плане раскрываемости можно считать одними из наиболее сложных,— заметил он.

— О каких суммах сейчас идет речь?

— Общий ущерб, который был причинен жителям Кубани, составил шесть миллиардов двести двадцать шесть миллионов сто пятьдесят четыре тысячи рублей. Да, сумма очень большая. Но за аналогичный период 2024 года ущерб насчитывал семь миллиардов шестьсот семьдесят шесть миллионов рублей. То есть мы на полтора миллиарда добились снижения.

— Что, как вы считаете, помогло добиться подобных результатов? Мошенники стали менее ушлыми или люди — более осведомленными?

— Для достижения результата велась командная работа. Снизить показатели удалось благодаря общим усилиям. Стоит отметить такие кампании, как «Клади трубку», «Клади трубку 2.0», которые проводились совестно с Южным Главным управлением Банка России и благодаря руководству Главного управления МВД России по Краснодарскому краю. Хорошо себя проявил проект «Стоп, мошенник!».

— Возможно, есть какие-то разработки, более территориально направленные?

— Без подобных наметок никак. Схемы, которые пытаются использовать злоумышленники, на каждой территории разные. В 2026 году на базе нашего управления планируется создать специальное отделение по направлению профилактики.

В том числе мы сотрудничаем с Лигой безопасного интернета, Ассоциацией цифрового развития региона, чтобы оградить подростков от опасности стать жертвой злоумышленников. Здесь, как никогда, применим принцип «предупрежден — значит вооружен». Мы понимаем, что, только общаясь с людьми, донося им то, насколько опасно быть доверчивыми, верить в «безопасные счета» и другие красивые слова, мы добьемся снижения числа IT-преступлений в регионе.

— Долгое время считалось, что проблема касается только пенсионеров. Но сейчас, кажется, она уже вышла за эти рамки?

— Нет, это не проблема исключительно людей пожилого возраста. Поэтому мы проводим разъяснительную работу, выезды, беседы в школах, детских садах, на предприятиях, в рабочих коллективах. Везде, где есть люди и сарафанное радио. Люди запомнят и подсознательно правильно отреагируют на попытку злоумышленников втянуть их в мошенническую схему, только когда на подсознательном уровне будут знать о том, что это преступники. Информация должна звучать «из каждого утюга». Над этим мы сейчас активно и работаем.

Мошенничество в «промышленных» масштабах

Кроме представителей правоохранительных органов большую работу в плане донесения информации о мошеннических схемах проводит Ассоциация цифрового развития Краснодарского края.

Они работают с другим контингентом: это представители бизнеса, промышленности и крупные комьюнити. О наиболее популярных схемах и необычных подходах, которые используют злоумышленники, рассказал руководитель ассоциации Сергей Грабский.

— Давайте приведу пример того, как это происходит. Отмечу: это реальная ситуация. Системный администратор достаточно крупной организации решил, что можно хранить пароли на домашнем компьютере. Злоумышленники, которые специализируются на сборе данных, вышли на него. Вскрыли его личные данные и получили доступ к его компьютеру, а уже оттуда вытащили данные, которые дали доступ к информации о других сотрудниках предприятия и клиентах. После этого начали адресную рассылку, обрабатывая каждого сотрудника учреждения.

Бороться с этим крайне сложно, ведь непонятно, кто зашел с устройства — сам сотрудник или мошенники. Платформы, на которых хранятся данные, ведь не взламывают — в них заходят под паролем, с которым входил реальный работник.

Бизнес, экономящий на защите, платит дважды

Грабский подчеркнул, что компании, которые экономят сейчас на информационной безопасности, находятся в опасной ситуации. Это не то, с чем можно шутить в эру, когда очень многие аспекты работы любой компании держатся на данных, хранящихся на электронных носителях и платформах.

— Ведь что происходит? Компания остается без информационных систем на неделю, пока это восстановится. А зачастую восстановить данные нереально. Фирма несет огромные убытки — не только финансовые, но и репутационные. Вспомнить хотя бы нашумевшую ситуацию с «Аэрофлотом», о которой говорили в прошлом году. Последствия для компаний могут быть крайне плачевными, вплоть до вынужденного закрытия бизнеса.

— Какой выход? Запретить людям работать из дома?

— Нужно в первую очередь думать о рисках. Сегодняшние реалии показывают, что в каждой организации должен быть такой специалист или хотя бы компания на аутсорсинге, которая сопровождает и курирует вопросы безопасности данных сотрудников и клиентов. Нужно подключаться к центрам мониторинга. Почему? Когда происходит атака на сервер, именно центр мониторинга увидит, что производится нестандартное для протокола действие, и оперативно среагирует. Какова должна быть первая реакция на подобное? Как минимум оперативное выключение сервера для остановки шифрования данных злоумышленниками, чтобы сохранить информацию.

Еще один вариант охраны данных от подобных посягательств, к слову сказать, достаточно рабочий: хранение и резервирование информации не в одном месте, а на нескольких платформах носителей.

К этому вопросу нужно подходить серьезно. Руководители должны задаваться не вопросом, нужно ли организации информационное безопасное пространство. Вопрос должен звучать так: как будет проходить работа без доступа к 1С, возможности рассчитать и начислить работникам зарплату, оплатить поставки товара, если из-за отсутствия принятых мер в области информационной безопасности мы лишимся этих элементов функционала на неделю или две?

Случиться такой казус может с кем угодно. Предприниматели слишком оптимистично смотрят зачастую на эти угрозы, надеясь на везение. Уверяю каждого как человек, непосредственно связанный с этой деятельностью: дешевле все меры соблюсти и оплатить работы, чем потом расплачиваться за отсутствие этих мер.

— И это только один из видов мошеннических схем. Есть ведь и другие?

— Конечно. Много схем на основе фейков, когда злоумышленники, представляясь учредителями или другими вышестоящими начальниками, вынуждают сотрудников переводить деньги, пересылать данные. Эти данные потом мошенники перепродают. И схемы стали сложнее, изощреннее,— рассказал Темыр Хагуров, член общественного совета при ГУ МВД России по Краснодарскому краю, первый проректор Кубанского государственного университета. — Необязательно, что в дальнейшем они звонят по этой же схеме. Эти данные злоумышленники могут использовать уже для другой схемы: звонят мошенники и заверяют, что ты только что профинансировал ВСУ... Или проходит процесс вербовки.

Человеку, который уже пострадал от одной из схем и отдал деньги, чаще всего взятые в кредит, звонят и предлагают эти средства вернуть. Для это нужно лишь выполнить какое-то задание... Провокационное. Так люди подписываются на криминальный шаг... Деньги, конечно, никто не вернет, а человек уже стал одним из преступников.

— Можно ли решить этот вопрос на законодательном уровне?

— Да, уверен в том, что на уровне Государственной думы возможно найти решение,— считает Темыр Хагуров. — И здесь очень нравится практика некоторых стран, когда законодательно запрещено выкупать зашифрованные данные. Мне кажется, что это очень здоровый ход. Точно так же, как введенные в России запрет и уголовная ответственность за дропов, которые выводят деньги.

К сожалению, простого решения здесь нет. Мы живем в информационном обществе и привыкли доверять информационным сервисам. В целом большинство из нас Интернет воспринимает как дружественную среду. А это не совсем так. Как в джунглях: есть фрукты и пальмы, а есть змеи и хищники.

Жертвы мошенников «молодеют»

По данным, опубликованным Министерством внутренних дел России, в 2025 году количество пострадавших несовершеннолетних выросло почти вдвое. Это указывает на смещение фокуса мошенников в сторону молодежи и цифровых схем, ориентированных на подростков.

Вот что об этом рассказал эксперт Лиги безопасного интернета Лев Крутов:

— Какое-то время назад существовал миф о том, что дети и подростки не могут стать жертвами мошенников. Причина была проста: у них нет собственных денег. Однако эта логика ошибочна.

Дело в том, что у детей и подростков есть родители, бабушки и дедушки, а у них деньги есть.

Если разобраться глубже, то долгое время основная проблема заключалась в культуре профилактики мошенничества. Речь идет о том, как родители воспитывают детей и объясняют им базовые вещи: что хорошо, а что плохо.

Раньше было очевидно, что ребенку нужно объяснять элементарные правила безопасности. Но с развитием социальных сетей и новых технологий мы как будто забыли об этом. Вместо того чтобы учить детей, мы часто полагаем, что они сами разберутся, ведь они лучше нас ориентируются в цифровом мире.

Получается, что наша задача сводится лишь к тому, чтобы обеспечить ребенка возможностями для развития и обучения: купить гаджет, оплатить курсы и так далее. Но как ребенок сможет делать правильный выбор, если у него нет базовых знаний о безопасности?

Культура профилактики

Лев Крутов также отмечает, что часто рекомендации не доходят до своего адресата. Молодежь бывает критически настроена, когда им начинают доносить правила поведения в Интернете. Запреты же приводят к недопонимаю и нарушению правил втихую.

— Думаю, многим родителям знакома ситуация: подросток закатывает глаза, стоит только заикнуться о правилах безопасности в Сети. «Мам, ты опять со своими нравоучениями!» — и наушники на полную громкость. А ведь речь идет о реальной безопасности!

Почему традиционные методы не работают? Потому что запреты и приказы только укрепляют желание их нарушить. Современная молодежь живет в цифровом мире, и нам, взрослым, пора научиться говорить с ними на одном языке.

Хорошо, что сейчас появляются специализированные центры профилактики. Раньше профилактика часто воспринималась как дополнительная нагрузка, вроде «еще что-то надо делать помимо основной работы». Но на самом деле это полноценная профессия.

Культура профилактики — это не только ответственность родителей, но и более широкая задача общества. Нельзя днем заниматься одной работой, например продавать товары, а вечером, в свободное время, брать на себя роль наставника по безопасности. Профилактика — это серьезная и важная деятельность, требующая профессионального подхода.

Сейчас профилактика мошенничества воспринимается формально: поговорили — и вроде бы всё. Профилактика не приносит ни денег, ни удобства, а, наоборот, предупреждает о возможных ошибках, создает тревожность.

— Так что стоит сделать, чтобы объяснить ребенку принципы цифровой и информационной гигиены?

— Вот типичная ситуация: как объяснить ребенку, что нужно на время отказаться от гаджета, потому что в Интернете могут поджидать мошенники? Можно сравнить Интернет с джунглями — опасным местом, откуда лучше временно уйти. Но ребенок закономерно задает вопрос: «А что я получу взамен?» И это ключевая проблема.

Главная задача — объяснить ребенку, какой выигрыш он получит, ограничив время в Интернете. И это обязанность родителей. К сожалению, целое поколение родителей упустило этот момент.

Иногда звучат радикальные мнения: поколение уже упущено — давайте сосредоточимся на детях пяти — восьми лет, которых еще можно обучить. Такое мнение существует, но важно понимать: если родители пропустили этот этап, роль наставника должно взять на себя государство, специализированные организации и правоохранительные органы.

Профилактика должна быть серьезным обучением, проводимым профессионалами. При этом важно понимать: не все темы можно обсуждать открыто, но при грамотной подаче информации возможно обсудить практически всё.

— Если попробовать просто ограничить использование гаджетов? Или пребывание в соцсетях, как его запрещают уже подросткам в некоторых странах?

— Когда мы пытаемся что-то ограничить — игры, общение, способы социализации, возникает закономерный вопрос: а что мы предлагаем взамен?

Скука и бездействие часто становятся катализатором рискованного поведения. Человек, которому нечем заняться, может легко попасть в сети мошенников или деструктивного контента. Это касается не только детей, но и взрослых.

Возрастные ограничения — тема, вызывающая много споров. Мы знаем, что существуют правила: например, нельзя покупать алкоголь до восемнадцати лет. Но в цифровом пространстве эти границы размыты. Ребенок с трех лет получает доступ к гаджетам, а потом вдруг в четырнадцать или восемнадцать лет мы пытаемся что-то запретить.

Восприятие ограничений детьми часто носит протестный характер. Они видят в этом ущемление своих прав, ведь правила игры меняются внезапно. Родители тоже не всегда поддерживают ограничения, считая гаджеты источником образования и общения.

Нужно общаться с детьми и предоставлять им альтернативу, если уж используете ограничения или запреты.

У нас есть родители, которые просят школу рассказать детям о кибербезопасности. Школа предоставляет материалы — картинки, карточки, видеоуроки. Но у учителя есть другая нагрузка и функция. Он не может изучать все нюансы, не имеет доступа к статистике и актуальным схемам злоумышленников. Дети не смогут в полной мере осознать опасность. Это проблема не педагогов — это система восприятия информации детской психикой.

Дети изначально не обладают критическим мышлением — оно не заложено генетически и не всегда формируется в семье. Поэтому они легко попадают в ловушки мошенников.

Все средства хороши

Мошенники ежедневно придумывают и обкатывают на ничего не подозревающих людях десятки новых схем. Чем этой огромной криминальной машине ответят правоохранители?

Информирование — это ключевой момент. Кроме мошенников, действующих по перечисленным ранее схемам, у детей и подростков есть серьезная проблема: когда они обращаются, например, в Лигу безопасного интернета, чаще всего речь идет о взломах аккаунтов. При этом многие попросту не понимают, что именно произошло и как с этим бороться.

Еще одна сложность: когда подростки ищут информацию о взломах или кибербезопасности в Интернете, поисковики часто выдают результаты, выгодные мошенникам. Почему? Потому что такие страницы набирают больше просмотров, продвигаются определенные и не всегда безопасные и разрешенные на территории России сервисы.

Было бы отлично, если бы мы смогли популяризовать надежные сервисы по кибербезопасности, чтобы люди сразу находили правильную информацию, а не ловушки мошенников. Мы работаем над этим, стараемся использовать во благо все алгоритмы.