С трех сторон системы: как защищать, понимая механизм обвинения

— Вы прошли прокуратуру, суд и адвокатуру. Как это усиливает вас как адвоката?

— Это действительно тот опыт, который дает глубину понимания. Десять лет проработал в органах Прокуратуры Краснодарского края. Восемь лет — мировым судей. Когда понимаешь, как запускается сама система — от проверки до возбуждения дела, ты иначе смотришь на защиту.

Законы написаны, механизмы тоже понятны. Но когда ты изнутри знаешь, как собирается материал проверки, какие стадии он проходит, где формируется позиция, ты видишь точки, где можно минимизировать риски доверителя.

Этот опыт позволяет быстрее оценивать ситуацию, выделять ключевое и не тратить время на лишнее. Плюс ты понимаешь логику всех участников процесса: следствия, обвинения, суда. Это дает серьезное преимущество.

— Что адвокаты чаще всего не понимают в мышлении судьи?

— Часто думают, что судья — это исключительно формальные нормы. Но судья — это человек. И решения так или иначе проходят через личное восприятие. Адвокату важно учитывать, что судья может неосознанно стремиться к справедливости, и в речи можно апеллировать не только к правовым нормам, но и к моральным ценностям, показывая, как решение повлияет на конкретного человека.

Да, система имеет обвинительный уклон. И многие адвокаты заранее сдаются: подали ходатайство — отказали — опустили руки. Но любое ходатайство, любое правильно сформулированное замечание остается. Это формирует общее восприятие дела. Как говорится, вода камень точит.

Я слышал большое количество адвокатов, будучи в кресле судьи, и, на мой взгляд, профессионализм адвоката заключается не в том, чтобы работать на публику и говорить то, что клиенту важно слышать. Это умение четко, без лишней воды донести суть и акцентировать внимание участников процесса на действительно важных вещах.

— Что сегодня самое сложное в уголовной защите?

— Отсутствие реального процессуального равенства и состязательности сторон обвинения и защиты. У защиты изначально меньше возможностей. Это проявляется в ограничении права на представление и исследование доказательств на стадии предварительного расследования, в ограничении доступа к информации или в случаях, когда ходатайства и жалобы стороны защиты удовлетворяются крайне редко.

Работа строится за счет активной позиции — участия в следственных действиях, привлечения специалистов, направления адвокатских запросов, поиска и опроса свидетелей. И конечно, экспертиз.

Кстати, экспертизу тоже можно оспаривать. Не единичны случаи в практике, когда две экспертизы дали противоположные выводы.

— Как строится стратегия защиты?

— Всегда по-разному — всё зависит от ситуации. Например, недавно было дело так называемых дропперов — обналичивание денежных средств в рамках мошеннических схем.

Там было пятеро молодых ребят — все под стражей. Изначально они давали явки с повинной, причем с участием адвокатов. Потом, уже находясь в СИЗО, поменяли позицию и начали отказываться от признаний. Это, кстати, довольно типичная ситуация: в изоляции появляются «советчики», которые убеждают, что можно всё отрицать и ничего не будет.

Я вступил в процесс на стадии судебного следствия, которое длилось около года. Мы с коллегами внимательно изучили материалы дела и пришли к довольно трезвому выводу: строить защиту на полном отрицании бессмысленно. Фактура уже была сформирована, доказательства зафиксированы, и игнорировать это — значит идти в заведомо проигрышную стратегию.

Тогда мы выбрали другую линию: признание вины и работу на смягчение наказания. В итоге суд назначил наказание в пределах уже отбытого срока. Мой подзащитный вышел в день приговора, кому-то оставалось буквально несколько недель.

Такие дела хорошо показывают: защита — это не всегда борьба с очевидным. Иногда это умение правильно оценить реальность и выбрать стратегию, которая даст человеку шанс, а не просто создаст иллюзию борьбы.

— Есть ли дела, которые вы бы не взяли?

— По соглашению — да, выбор есть. Но по назначению — нет.

Бывают дела тяжелых категорий, где морально сложно работать. Но если ты принял защиту, ты обязан работать добросовестно. В остальном задача — найти, за что можно зацепиться: смягчающие обстоятельства, причины, контекст.

Что касается дел по соглашению, не беру те, где запрос клиента не соответствует реальности. Если человек хочет оправдательный приговор при фактуре, где это невозможно, не берусь.

Вообще, вопрос границ допустимого в защите — это сложный баланс правовых норм, этических принципов, практических последствий и личных ценностей. Здесь вопрос уже не только закона, но и профессионального уважения к себе. Для меня границы — это нарушение закона и этики. На это идти нельзя.

— В чем сегодня реальная ценность адвоката?

— Самая большая ценность адвоката проявляется не только в суде, но и гораздо раньше — в тот момент, когда человек впервые сталкивается с правоохранительной системой.

Очень частая ситуация: человека вызывают на допрос в качестве свидетеля. Он идет один, уверен, что ему нечего бояться: «я же ни при чем». И в этом состоянии начинает говорить, объяснять, иногда — лишнее, иногда — неточно.

Следствие при этом использует не только юридические инструменты, но и психологические. Давление может быть мягким, но эффективным: «Если вам нечего скрывать, покажите телефон», «Давайте сразу всё проясним». И человек, не понимая последствий, соглашается.

В результате проходит какое-то время — и он уже не свидетель, а подозреваемый.

И вот здесь возникает проблема: многое из того, что было сказано на начальном этапе, уже зафиксировано. И исправить это либо крайне сложно, либо невозможно.

Поэтому я всегда говорю: базовое правило — в любых подобных ситуациях нужно идти с адвокатом. Потому что цена ошибки на старте слишком высока.

Адвокат в этом смысле — это не только защита, но и фильтр: он помогает человеку не навредить самому себе.

— Что оказалось самым неожиданным после перехода в адвокатуру из системы?

— Свобода — и одновременно другой уровень ответственности. В системе ты работаешь с тем, что есть. В адвокатуре более творческая работа, связанная с поиском и закреплением доказательств, опровергающих доводы обвинения. Возможность формирования новой правоприменительной практики по делам различных категорий.

Ты постоянно пребываешь в условиях давления и ограничений и при этом должен находить решения внутри этих рамок. Именно это делает профессию интересной.

Поздравление

Пользуясь случаем, поздравляю коллег с профессиональным праздником. Желаю успехов, интересных дел и благодарных клиентов! Пусть ваша работа оценивается по достоинству, а справедливость всегда торжествует!