«Теперь мила мне балалайка,
Да громкий топот трепака».

Струнному щипковому Александр Сергеевич посвятил только эти строки из неопубликованной главы «Евгения Онегина». Но если бы гений российской словесности услышал виртуозную игру солиста инструментальной группы РВХА «Родник» лауреата всероссийских конкурсов Андрея Кибенко (балалайка), он бы влюбился в этот незамысловатый, но выразительный музыкальный инструмент ещё больше.

225-летний юбилей А.С. Пушкина совпал с открытием сезона #openair.

Наверное, ничего поэтичнее нельзя было придумать: яркая парковая зелень, летняя эстрада… Пятнадцатый раз собрал зрителей фестиваль «Карасунские музыкальные вечера». Сезон под липами открыл Летний театр Дворца искусств.

В этом году афиша концертов под открытым небом как никогда разнообразна. В Городском саду и Чистяковской роще выступят: Оркестр Ильи Филиппова, солисты Кубанского симфонического оркестра, оркестровая группа ансамбля «Родник». Завершит сезон «летней музыки» концерт Кубанского симфонического оркестра.

Южный джаз в сердце Москвы

В День России солисты Оркестра Ильи Филиппова выступили на MOSCOW JAZZ FESTIVAL 2024 в Зарядье!

12 июня в Москве дождь шёл даже из электророзеток. К счастью, летнюю эстраду парка Зарядье ливень обошёл стороной. Праздничным вечером в сердце Москвы зажигали заслуженный артист Краснодарского края Илья Филиппов (клавишные), Варвара Токарева (вокал) и Хасан Фидаров (гитара). К трио из Краснодара примкнул барабанщик и композитор из Таганрога Александр Боженко (спойлер: в следующем сезоне Александр сыграет в программе «Жгучая латина»).

Южное джазовое бюро – специальный проект Эстрадно-джазового оркестра Ильи Филиппова КМТО «Премьера», в котором каждый музыкант представляет свою авторскую импровизационную музыку.

Музыка, которую артисты играли в Зарядье, находится на пересечении современных джазовых тенденций и традиций: в ней можно найти черты фьюжн, третьего течения, основанного на музыкальной культуре Северной Осетии – Алании этно-джаза и глубинные традиции русской композиторской школы, связанной с именами М.П. Мусоргского, Н.А. Римского-Корсакова, С.В. Рахманинова. Каждый музыкант обладает уникальным композиторским стилем и все вместе составляют музыкальную карту региона, «посланниками» которого они являются на крупнейшем джазовом форуме России и Европы.

Миледи

Выбор, сделанный 30 лет назад выпускницей Екатеринбургского театрального института, оказался точным как снайперский выстрел.

15 июня 1994 года заслуженная артистка Краснодарского края Людмила Дорошева пришла в Краснодарский Молодёжный театр.

В спектаклях с её участием она – нерв действия и нить интриги. Колдовство какое-то!

В ней и впрямь есть что-то колдовское. Не случайно добрая четверть ролей, сыгранных актрисой на краснодарской сцене, – волшебницы и волшебные персонажи. Розабельверде из «Цахеса», Шемаханская царица из «Золотого петушка», Мышь из «Звериных историй», Снежная Королева из «Приключений Красной шапочки», летучая мышь Каргола из «Новогодней фантазии» «Книга желаний» – её сказочные героини завораживают и временами пугают. О её «несказочных» персонажах можно говорить часами.

Всего за 30 лет служения театру – любимому и единственному в мире Молодёжному театру – она сыграла более полусотни ролей.

Фея с ножовкой по металлу

– Начнём, пожалуй, с главного юбилея, который мы празднуем в этом году. 225 лет со дня рождения А.С. Пушкина. Кто из его героинь вам ближе: Татьяна? Ольга? Людмила? Может быть, красавица Наина?

– Во мне есть что-то от каждой из них. В начале карьеры играла Татьяну в «Евгении Онегине». Потом Лизу в «Атанде» (по «Пиковой даме» – прим. авт.). Но теперь-то я Шемаханская царица!

– Амплуа – это свойство режиссёра видеть актёра в одном качестве. Кто «виноват» в вашем амплуа классической стервы?

– Владимир Альфредович Берзин (режиссёр театра «Школа драматического искусства», Москва – прим. авт.), он ставил «Коварство и любовь» Шиллера, где я играла одновременно леди Мильфорд и Луизу. После одного этюда он мне сказал: «Что ты мне играешь фиалочек? Ты не фиалочка, ты ножовка по металлу, а твоё будущее – комические старухи». «Ножовок» у меня было много. Жду комических старух.

– А самой что хочется сыграть?

– Я счастливая. Многие актрисы мечтают о ролях, которые выпали на мою долю: Кекка в «Кьоджинских перепалках» Гольдони, Титания в «Ночи любовных помешательств» Шекспира, Гедда в «Гедде Габлер» Ибсена, Одинцова в спектакле «Отцы и дети» Тургенева и, конечно, Миледи в одноимённой пьесе Шмитта... И если в будущем большие роли обойдут меня стороной, у меня есть опыт пережитой страсти и счастье, что это случилось. Меня не смущают маленькие роли. Я с удовольствием играю Елизавет Воробей в «Мёртвых душах» Гоголя или совсем маленькую роль в «Грозе» Островского. Если я достойна, судьба даёт мне шанс. В 35 мне выпало счастье сыграть Джульетту в спектакле «Ромео и Джульетта» в Академическом театре драмы... Я не загадываю. Что будет, тому буду рада. Честно.

Как один день

– Не каждый артист способен 30 лет прослужить в одном театре!

– Тридцать лет осознанного проживания. Вместе мы прошли становление, зарождение традиций… Был момент, когда я думала, что уйду из театра, написала заявление. Но генеральный директор «Премьеры» Тина Юрьевна Лысова сказала: «Я тебе не рекомендую. Возьми отпуск, погуляй». Я уехала в Москву, с артистом Ваней Чировым (он тоже решил уйти, но потом вернулся) мы сидели под сценой в Таганке, мониторили кастинги. И вдруг услышали, как над нами начался спектакль… Что-то в нас всколыхнулось. Мы посмотрели друг на друга. Я сказала: «Я домой». Встали и поехали…

У нас с театром общая кровеносная система, общий поиск, который для меня длится 30 лет. Кстати, в один год со мной пришли актрисы Наталия Денисова и заслуженная артистка Чеченской Республики Татьяна Епифанцева, для них театр тоже стал домом. После своего мастера народного артиста России Владимира Марченко, который выпускал наш курс в Екатеринбурге, здесь я нашла другого Владимира – Рогульченко (главный режиссёр театра, заслуженный артист России – прим. авт.). Он 17 лет меня вёл, учил новому.

– Как вы оказались здесь?

– Наш курс показал дипломный спектакль на фестивале в Курске. Я получила семь предложений, два из Краснодара. Подошла к мастеру: «Что мне выбрать?» – «Напиши на бумажке плюсы и минусы». Я подумала: а смысл?.. Тогда же к нам в институт приехала Элеонора Герасимова, актриса Молодёжного театра. Она рассказала о нашей Молодёжке: нет здания, молодая труппа, только начинаем. И это решило всё!

Мой театр начинался семьёй. Это мой дом. Место, куда хочется возвращаться.

– Родители не препятствовали желанию стать актрисой?

– Я родилась в Потсдаме, мои родители из Краснодара, оба инженеры. Мама в юности играла в народном театре, не пропускала ни одной премьеры в оперетте. Папа хорошо пел и танцевал. Они были готовы, что так произойдёт.

– А что за история у вас произошла с режиссёром Хомским?

– Мы с Дмитрием Бозиным, артистом театра Виктюка, летели прослушиваться в РАТИ к профессору Павлу Хомскому. Обычно мастер не отсматривает абитуриентов, это делают ассистенты. Но нас он увидел. Пригласил сразу на третий тур экзамена. Я прилетела, но опоздала, а Дима успел и был зачислен. Я год проучилась в Свердловске. Летом прилетела к Диме на экзамен. Он мне: «Пойдём, Хомский тебя помнит, переведёшься». Но я не смогла уйти из своей группы, от своего мастера. Даже чтобы учиться в Москве.

– Когда Павел Осипович приезжал ставить «Шиворот-навыворот», он вас вспомнил?

– Говорят, судьба стучится трижды. Второй раз в лице Хомского она постучалась в «Шиворот-навыворот». Третий – в «Тени» Шварца, где он дал мне сыграть Аннунциату, сестру милосердия. Мечта, а не роль.

Молодильные яблочки

– В этом году исполняется 30 лет «Новогодним фантазиям». Для вас они – это утомительные три недели или что-то ещё?

– В Краснодаре для меня было открытием, что «Премьера» – такое объединение, в котором коллективы могут собраться под интересный проект. «Новогодние фантазии» объединяют артистов Молодёжки и Музыкального шоу-театра «Премьера», мы работаем с ансамблем «Родник» в сказке «Про Федота-стрельца», нас собирают вместе «Симфония Голливуда» и «Формула любви»…

Каждую «Новогоднюю фантазию» мы ждём… Организм быстро перестраивается под нагрузки. Мне довелось сыграть главные роли: звёздного мишку-путешественника, альтер эго героя – лисёнка с огромными ушами и добрым сердцем... Иногда думаешь: тебе же не 20 и не 30 – какой лисёнок? А садишься перед зеркалом, наносишь грим – нет, тебе и 25 никто не даст... Возраст не важен. Важна затея, которая даёт тебе эмоциональный всплеск. Как «Новогодние фантазии». Как Молодёжный театр.

– Есть ли у вас рецепт от выгорания?

– Иногда сыграешь спектакль, и такое чувство, что можешь ещё один сыграть – столько энергии даёт театр.

– Надо себя останавливать.

– Для этого есть отпуск! В этом году едем с дочерью в тур по России. Тольятти, Уфа, Екатеринбург, Москва, Казань. Покажу Эве альма-матер. Встречаюсь с однокурсниками. В этом году 30 лет, как мы окончили институт.

– Есть ли профессиональная деформация у актёров?

– Когда артист говорит, что он всё знает, – вот это и есть профдеформация. Для меня примером была и остаётся народная артистка России Идея Макаревич. В свои «за семьдесят» она говорила, что каждый новый спектакль для неё – чистый лист бумаги.

– Кто назвал дочь Эвелиной?

– Я. Я хотела назвать Евой, а Стас – Линой (Станислав Слободянюк, основатель театра «Мой» – прим. авт.). Стала искать альтернативу. Прочитала в словаре Эвелина, воскликнула: эврика! Для нас она Эва. Эвелина – только когда делает что-то не так.

– Дочь выбрала актёрскую стезю. Не отговаривали?

– В 14 лет Эва сказала, что будет кондитером. Я ликовала! Но где-то в глубине души я знала, что этому не бывать… В «Вечном муже» у Ларисы Малеванной Эва играла мою дочку. В «Эшелоне» тоже. Однажды после спектакля её начало трясти. «Мама, я хочу вернуться в театр». Я поняла, что девочка хлебнула адреналина…

У Эвы сложный путь в профессию. Один год она работала у нас администратором. Я обрадовалась: вот тут-то ей надоест театр! Но не надоел. Она играет у папы главную роль в спектакле «Морской пейзаж с акулами и танцовщицей» Дона Нигро, занята в новогодних сказках, ездит в школы по программе «Пушкинская карта».

Я не хочу с ней разлучаться, но понимаю, что ей надо ехать туда, где её не будут сравнивать. Ни с отцом, ни со мной. Где её будут знать как Эвелину Слободянюк. Она учится в престижном театральном учебном заведении, занимается танцами, много читает, пробует себя… Если есть желание, она всего добьётся сама.

– А какая вы дома? У вас есть тапочки в виде зайчика с ушками?

– Были. Я люблю кигуруми – комбинезоны с ушами и хвостом. Дома я белая и пушистая… Ещё у меня две собаки и две кошки. Мои «стрессосниматели».

– Как вы проводите понедельник? Ваш единственный выходной день.

– Работаю. В маленькой частной балетной школе занимаюсь с детьми актёрским мастерством. Не получается у меня отдыхать.

Нелли Тен-Ковина

Фото: Алексей Петров, Марина Богдан, Валерий Тен-Ковин, Татьяна Зубкова и из архивов КМТО «Премьера»