Люди

Театр военных действий

Режиссер Александр Огарев рассказал «Югополису» о причинах конфликтов с руководством Краснодарского драмтеатра и театральными критиками, о приглашении возглавить Таганку и о том, собирается ли он навсегда уезжать из Краснодара.

10 мар 2013, 23:30 Валентина Артюхина

Режиссер Александр Огарев рассказал «Югополису» о причинах конфликтов с руководством Краснодарского драмтеатра и театральными критиками, о приглашении возглавить Таганку и о том, собирается ли он навсегда уезжать из Краснодара.

— Александр, в начале марта на вашей страничке в Фейсбуке появилось обращение, в котором вы рассказываете о своем конфликте с директором Краснодарского академического театра драмы. Это официальное начало войны?

— Война началась несколько месяцев назад. Её объявила директор театра — Татьяна Кривошеева, но на людях она вела себя так, будто у нас тёплые отношения. Я решил, что не буду делать вид, будто меня всё устраивает и написал пост в Фейсбуке.

На работу в Краснодар меня пригласили летом 2011 года, сразу было оговорено: художественное руководство театром будет на мне, административные, хозяйственные вопросы – на директоре театра. Поначалу все складывалось нормально, но затем я стал замечать в действиях директора и главного администратора театра враждебность.

Я понимал, что Татьяне Германовне не нравится ни один из пяти поставленных мною на краснодарской сцене спектаклей.

В конце декабря 2012 года Татьяна Кривошеева организовала собрание труппы. Подразумевалось, что на нем актеры выступят с критикой питерского режиссера Светланы Свирко, поставившей в Краснодаре новогоднюю сказку «Золушка». Вместо ожидаемых  речей о том, какого плохого режиссера я выбрал для постановки, актеры заявили, что «Золушка», в общем-то, удалась, в отличие от прошлогодней «Снегурочки».

Затем слово взяла директор театра, она обматерила артистов и после этого перестала со мной разговаривать.

— Совсем перестала?

— Практически да. Мы общались только на планерках, здоровались сухо. В начале этого года я уехал репетировать спектакль в Москву, где получил е-mail от Кривошеевой. Мне сообщалось, что в апреле в театр приедет новый режиссер — Никита Гришпун, он будет ставить спектакль. Все ранее утвержденные планы театра при этом в расчет не принимались. Под угрозой срыва оказались сразу несколько проектов.

Александр Огарев

Окончил театральное отделение института искусств в Воронеже. Работал актером в театрах Гродно, Краснодара, Тольятти. В 1992 году окончил режиссёрский факультет ГИТИСа, был принят в театр «Школа драматического искусства» сначала режиссёром-стажёром, а с 1997 года режиссёром-постановщиком. Также был занят в спектаклях театра как актёр. С 1997 года - преподаватель семинаров в различных проектах и лабораториях "Школы". Доцент Московского международного славянского института. Преподает в ГИТИСе. Ставит спектакли во многих российских и зарубежных театрах. С 2011 года — главный режиссер Краснодарского академического театра драмы им. Горького.

Театр военных действий

Если раньше я пытался  сгладить острые углы, найти компромиссы, ведь я по сути не конфликтный, достаточно мягкий человек, то теперь стало ясно — ситуация сама по себе не разрешится. Так появилось обращение в  Фейсбуке.

— Какая последовала реакция?

— Со стороны администрации театра – никакой. Меня поддержала московская общественность, столичная критика, появились публикации в театральной прессе. 

— Но ведь с вами подписан контракт?

— Да, до 15 августа этого года. За полтора года я поставил в Краснодаре 5 спектаклей, 3 на большой сцене – «Гамлет», «Панночка», «Кошка на раскаленной крыше» и еще 2 в камерном зале — это проект «Дабл Пулинович», состоящий из двух спектаклей – «Жанна» и «Как я стал».

Я не уверен, что контракт со мной будет продлен. Мне нравится в Краснодаре, у меня много планов, но они рушатся на глазах»

Я не уверен, что контракт со мной будет продлен. Мне нравится в Краснодаре, у меня много планов, но они рушатся на глазах. Мы долго добивались реализации здесь культпроекта «Прямая речь» Елены Ковальской, это очень интересная идея документального театра. Но  Ковальская отказалась, глядя на краснодарскую атмосферу, на околотеатральные распри. Под вопросом проведение лаборатории Олега Лоевского — его творческие опыты «на ура» прошли в нашем театре в прошлом году и были восторженно приняты публикой. Сейчас от меня уже ничего не зависит.

— Параллельно с Краснодаром вы ставите спектакль в Театре на Таганке. О чем он?

Валерий Золотухин предложил мне для постановки очень жесткую пьесу польского драматурга Тадеуша Слободзянека  «Наш класс». Она посвящена польской истории с 1925 по 2001 годы, лейтмотивом проходит мысль о том, как могут ненавидеть друг друга люди, некогда бывшие друзьями. Тема народной совести очень резонансна сейчас в современной России.

Сдача спектакля запланирована на начало октября этого года. Репетируем с московскими актерами с прошлого декабря, но урывками – следующий раз я встречусь с таганской труппой в мае. Это первый мой опыт работы в Театре на Таганке.

— Правда, что  вас приглашают на место тяжело заболевшего и покинувшего пост худрука Театра на Таганке Валерия Золотухина?

— Это инициатива актеров, которые задействованы в постановке. Я благодарен им за доверие. Но мне кажется, что я –  не та фигура, которая разберется с ситуацией в этом театре, со всеми ее хитросплетениями. Таганка – очень сложный театр,  даже сложнее, чем Краснодарский драматический.

— Вы работаете в Краснодаре полтора года, и вокруг вашей фигуры уже циркулирует немало слухов, сплетен, домыслов. В частности, говорят, что вы вернулись в театр, где начинали актером, для того чтобы самоутвердиться, отплатить за старые обиды.

— Глупости. Какие могут быть обиды? Да, я действительно работал актером в Краснодарском театре драмы с 1986 по 1988 год,  потом поступил в ГИТИС на режиссерский курс к Анатолию Васильеву. Разговоры о том,  что я намерен кому-то что-то доказывать - это такие фрейдистские фантазии, они напоминают сплетни бабушек у подъезда. Я приехал в Краснодар ради интересной работы, других мотивов у меня не было.

С 1992 года я работал в московской «Школе драматического искусства». Начиная с 2000-го поставил на сценах столичных театров около двадцати спектаклей. Приглашение на работу в Краснодаре я принял во многом из-за того, что на местной сцене планировал воплотить давние замыслы, которые трудно претворить в жизнь в Москве из-за вечной занятости столичных актеров. Приехал в Краснодар, пришел в театр,  увидел на сцене Андрея Харенко в «Non dolet» и  понял – вот он, Гамлет.

Первой с приглашением переехать в Краснодар мне позвонила директор театра Татьяна Кривошеева. Потом были переговоры с министром культуры Натальей Пугачевой, вице-губернатором Галиной Золиной.

— С чем связан недавний уход из театра ведущей актрисы Веры Великановой?

— Все произошло достаточно внезапно. Мы работали над спектаклем «Жанна», Вера играла главную роль. Мне казалось, что ей все нравится, мы находили общий язык. Однажды она не пришла на репетицию, я позвонил и услышал, что ей надоело получать мизерную зарплату – то ли 12 тысяч, то ли 14, и она уходит.

— И вы не стали ее удерживать?

— Не стал. Она ушла из театра меньше чем за месяц до премьеры. В эти же дни на больничном оказалась неудачно упавшая на сцене Мария Грачева, которая играла Жанну во втором составе. В итоге с ролью очень хорошо справилась Наталья Арсентьева, она день и ночь учила монологи, и роль ей не просто удалась, она стала открытием сезона.

За несколько последних лет из Краснодарского академического театра драмы из-за конфликта с директором ушли несколько главных режиссеров. Так, прервав 5-летний контракт, из Краснодара уехал Валерий Гришко, который сейчас возглавляет драмтеатр в Самаре. Приехавший в кубанскую столицу из Вологды Зураб Нанабошвили поставил на краснодарской сцене всего 2 спектакля, после чего уехал из города, не попрощавшись с труппой. Главный режиссер из Тюмени Алексей Ларичев продержался в Краснодаре 2 года, после чего его уволили, а также расторгли контракты с шестью ведущими артистами – Станиславом Сальниковым, Евгением Жениховым, Александром Тихоновым, Натальей Иванцовой, Мариной Слепневой и Леваном Допуа. Во всех случаях причиной разрыва контрактов и увольнений стали конфликты с директором театра Татьяной Кривошеевой.

Театр военных действий

— У вас не сложились отношения практически со всеми краснодарскими театральными  критиками. Почему?

— Увы, это обычная тенденция для провинциальных городов. Так нападали на Евгения Марчелли в Омске, Калининграде, а теперь и в Ярославле, непростые отношения с критиками и у Владимира Петрова в Воронеже. Подобных примеров масса. Но в Москве критики не ходят в театры, которые не любят, в провинции же наоборот – они рвутся на спектакли ненавистных им режиссеров, чтобы смешать их в своих рецензиях с грязью, приручить, осадить, научить ставить спектакли на нужный им лад.

Все претензии краснодарских критиков ко мне сводятся к одному: почему я не ставлю спектакли так, как нравится им. Как ставит, к примеру, Малеванная. Но почему я должен работать в том же ключе, что и Лариса Ивановна? У нас разные стили, и это прекрасно – театр должен быть разным, а не сделанным под копирку.

Мы разной театральной группы крови со здешним кружком блюстителей художественности. Они считают мою кровь испорченной, а для меня их рассуждения о плохом и хорошем сомнительны»

Проблема с критиками началась у меня сразу же после сдачи «Гамлета». Председатель местного отделения СТД Станислав Гронский собрал меня и немногочисленных критиков города за одним столом, чтобы мы попытались найти общий язык. Попытка, увы, не удалась.

Мы разной театральной группы крови со здешним кружком блюстителей художественности. Они считают мою кровь испорченной, а для меня их рассуждения о плохом и хорошем сомнительны.

— Вы не считаете своей ошибкой, что в какой-то момент начали отвечать критикам, спорить с ними?

— Это произошло, когда один из них начал оскорблять мою жену. Как мужчина я был вынужден ему ответить. В письменной форме.

— То есть упрек, что вы отдаете своей жене, Екатерине Крыжановской, все главные роли  в постановках, беспочвенен?

— Давайте посмотрим. Офелия, которую играет Крыжановская в «Гамлете», – главная роль? Я так не считаю. Да, она ключевая, но на сцене в спектакле Офелия появляется всего несколько раз. Хвыська в «Панночке» — главная роль? Нет, там есть Хома Брут.

Игровые правила, которые  я предлагаю актерам, непросты, я должен иметь на сцене человека, через которого смогу доходчиво показывать, чего я хочу. У Марка Захарова дочь играет в его же театре. Его хоть кто-то упрекает в семейственности?

У Марка Захарова дочь играет в его же театре. Его хоть кто-то упрекает в семейственности?»

Это нормальный творческий тандем. У моей жены действительно есть главная роль в поставленном мною спектакле – «Кошке на раскаленной крыше». Что касается проекта «Дабл Пулинович» — в «Жанне» она не занята, во втором спектакле у нее 2 развернутых эпизода.

— Все началось с полемики на сайте театра, а закончилось тем, что вы стали у двери и не пустили критиков на прогон «Дабл Пулинович».

— Я отвечал уже на подобные упреки, скажу еще раз: это моя позиция. Известный польский режиссер Тадеуш Кантор  тоже стоял в дверях и сам решал, кого пускать на прогон спектакля, а кого нет. Он отсеивал публику, рассаживал зрителей, кого-то просил переодеться, снять яркий свитер. Во многих театрах есть такая практика. Режиссер никогда не пригласит на прогон тех людей, которые заведомо настроены облить его грязью.

Местные критики судят меня по выгодным им законам. Одна критикесса, к примеру, пишет: "Не вижу правды характера в таком-то персонаже". Правда есть, но она другая. Нельзя импрессионистов судить по тем же правилам, по которым мы разбираем картины Репина. В одном случае обрисовка психологических ситуаций, в другом — поэзия цвета, атмосферы, настроения.

Театр военных действий

— Есть мнение, основанное на реалиях современной российской экономики, что театр должен самостоятельно зарабатывать  деньги, заниматься тем, что по душе обывателю, воспитанному на сомнительных телесериалах и ток-шоу Андрея и Геннадия  Малаховых. 

— Мне кажется, что мои спектакли достаточно зрелищны, чтобы привлечь зрителей. Разбор текста — это то, чему я уделяю основное внимание. К этому меня приучил мой учитель Анатолий Васильев.

Кризис в краснодарском театре начался еще до меня. Я стал, увы, не первым режиссером, приехавшим сюда и столкнувшимся с непониманием директора. Жаль. Я – не воин, и найти компромисс не получается.

Кризис в краснодарском театре начался еще до меня. Я стал, увы, не первым режиссером, приехавшим сюда и столкнувшимся с непониманием директора»

В марте я собирался приступать к репетициям нового спектакля. Пьеса была выбрана и согласована с директором — это ирландская комедия «Твой дом – мой дом». Премьера была намечена на 16 мая. Но выяснилось, что слишком сжаты сроки для изготовления декораций, премьеру перенесли на осень. А затем я узнал, что в апреле приезжает режиссер Гришпун, и декорации для его спектакля все-таки сделают за месяц.

При этом никого не смущает уже достигнутая договоренность с питерским режиссером Василием Сениным: именно он был приглашен в Краснодар ставить шекспировскую «Двенадцатую ночь». Очень обидно, что планы сорвутся, репетировать 2 спектакля одновременно вряд ли удастся.

Что до меня, я воспринимаю происходящее в театре как прозу жизни. Воевать не хочу. Мне жаль расставаться с труппой, но если так случится, ничего не поделаешь.

Читайте также

Первая полоса

Последние новости

Город Люди Weekend

Срочно в номер!

На российских экранах после череды переносов «Французский вестник» Уэса Андерсона – квинтэссенция его режиссерского стиля и манифест ушедшей эпохи XX века. О том, чем зрителю запомнится новая работа мастера, – в материале «Югополиса».

Ситуация

Последний вдох: почему дети увлеклись сниффингом и что с этим делать

С 14 ноября на Кубани законодательно запретили продавать несовершеннолетним любые товары, содержащие сжиженный углеродный газ, - от зажигалок до баллонов, питающих туристские плитки. В этот момент многие родители впервые услышали новое для них слово "сниффинг" и узнали, что это – относительно новый вид токсикомании. На самом же деле явление не такое уж и новое, но уже успело унести много жизней.
Елена Шумовская
Weekend

Повесть о несвободе

В субботу, 20 ноября, в центре современного искусства «Типография» состоится показ фильма «Разжимая кулаки» - победителя секции «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля, номинанта от России на будущий «Оскар» и, возможно, главной отечественной картины этого года. О том, чем хороша эта душещипательная лента и почему ее не стоит пропускать – в материале «Югополиса».

Weekend

«Я дебил, у меня справка есть!» (цитата из сериала)

С 18 ноября в онлайн-кинотеатре PREMIER начал выходить многосерийный проект «Вне себя» – фильм, в котором герой Евгения Стычкина пытается разобраться со своим психическим здоровьем и заодно темным прошлым. Мы посмотрели первые три серии проекта и рассказываем, чем остросюжетная комедия о распаде личности может привлечь зрителя.

Ситуация

Кейс Столярова, или «творческая свобода, поиск и эксперимент» в Сириусе

В прошлом году в России появился уникальный город - федеральная территория Сириус, расположенная в Адлерском районе Сочи. Закон об ее особом статусе президент России Владимир Путин подписал 22 декабря 2020 года.
Екатерина Пономарёва
Люди Ситуация Бизнес

Алексей СТРИГА: «Постараюсь сделать максимум полезного для Краснодарского края»

В конце октября постановлением избирательной комиссии Краснодарского края молодой предприниматель Алексей Стрига, входящий от партии «Единая Россия» в территориальную группу № 23 (Лиманный одномандатный избирательный округ №23), был зарегистрирован депутатом Законодательного Собрания Краснодарского края (вместо одного из парламентариев, избранных в иные органы представительной власти). 26 октября молодого коллегу депутаты-однопартийцы приняли в состав фракции «Единой России» в ЗСК.