У всех на слуху громкие случаи, когда ситуации эскалировались вплоть до их превращения в трагедии. Однако до сих пор не все знают, что делать, куда бежать, оказавшись в такой ситуации. «Югополис» встретился с людьми, которые помогают женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации в Краснодаре. Делают это бесплатно и с большим энтузиазмом. А их работа порой напоминает шпионский сериал, в котором смешались семейные драмы со сценами погонь и игрой в прятки.

Последняя надежда

В Краснодаре такого рода помощью занимается некоммерческая организация «Надежда», которая выиграла президентский грант, позволяющий оплатить работу специалистов, а главное – арендовать жильё. Так как некое прибежище, а то и укрытие – это в большинстве случаев первое, что нужно женщине, столкнувшейся с насилием в семье.

"Возможно, мы бы никогда не пришли к стационарной помощи в виде предоставления убежища, если бы не ограничения 2020 года, связанные с пандемией коронавируса и в определённой степени вызвавшие эскалацию конфликтов в семье. Так как женщина оставалась наедине с агрессором, была ограничена в передвижении, стало больше почв для конфликтов, связанных с потерей работы", - поясняет директор фонда Елена Василенко.

Однако, по её словам, ковид только подтолкнул существующую с 2017 года организацию к созданию стационарных условий, на деле же эта форма помощи очень востребована уже давно. Поскольку в ситуации нездоровых отношений женщина часто оказывается в очень уязвимом положении, не имея «путей к отступлению». Родные могут быть далеко или не поддерживать в этой ситуации. Очень развита может быть и финансовая зависимость, которая появилась, безусловно, не вчера, но долгое время казалось, что всё идёт к лучшему. А ещё – дети, которых нужно кормить и учить. Это становится рычагом влияния на женщину как в моменте, так и в перспективе.

Ограничения в связи с распространением COVID-19 создали трудности в работе государственных организаций этой же направленности. «Надежда» же получила возможность изолировать женщин (часто с детьми) друг от друга и за свой счёт провести им ПЦР-тестирование. Также там могут привлекать к участию в мероприятиях не только тех, кто сейчас официально является подопечной центра, но и тех, кто уже покинул его стены. Последние нередко продолжает нуждаться в поддержке, социализации, простом человеческом общении или освоении новой специальности, которая позволит получить дополнительный доход. «Две руки делают одно дело», - подчёркивает Елена получившуюся связку с государственными фондами.

Не брак нужно спасать, а себя
Елена Василенко

Обращаются в «Надежду» самые разные женщины в самых разнообразных жизненных ситуациях, но всех объединяет кризисность положения и то, что больше идти, по сути, некуда. Направляют и органы опеки, которые не могут в настоящий момент оказать своевременную помощь. Знают об организации и в полиции: силовики, выезжающие на вызовы, рекомендуют обращаться туда, если видят соответствующую ситуацию.

Василенко также добавляет, что обратиться к ним могут женщины, не только прошедшие через насилие. Попросить о помощи и те, кто попал в другие ситуации, которые принято называть «трудными жизненными». Поводом могут стать, например, временные трудности в связи с потерей работы из-за пандемии, оставившие женщину с детьми без средств к существованию. Однако это направление менее востребовано. Чаще всего помощь нужна тем, кто оказался в зависимом положении.

Сбросить вуаль

Елена отмечает, что некоторая публичность, которую эта тема обретает, пусть и очень постепенно, идёт на пользу всем. Так как она формирует язык проблемы, делает вопрос не столь личным. Постепенно приходит понимание, что говорить об этом не стыдно, снижается действие комплекса вины. Женщины легче идут на контакт и проще принимают решения. Смотря на тех, кто побывал в подобной ситуации, они знают, что не одни, видят примеры успешного разрешения ситуаций и больше доверяют тем, кто может им помочь.

«Чаще всего женщины терпят до последнего, так как думают, что скажут родственники и соседи. Думают, что в чём-то они виноваты. А в кризисный центр обращаются, когда уже некуда дальше терпеть. Когда имеется угроза жизни и здоровью. У нас были девушки со сломанными челюстями, избитые. Приходят, когда уже не брак нужно спасать, а себя», - говорит Елена. Эта когорта обращающихся достаточно стабильна, однако облегчение чувствуют специалисты при общении с той категорией, которая до последнего терпеть не готова. Снятие с проблемы вуали постыдности привело к тому, что женщины стали чаще обращаться за помощью ещё до забегов от мужа с топором. А порой приходят на консультации и семейные пары, в которых оба партнёра пытаются устранить возникшее напряжение.

Родом из детства

Мысль о том, что многие наши особенности поведения заложены в нас ещё в детстве, временами подаётся даже с иронией – как якобы дежурный ответ психолога. Однако в восприятии семейных отношений этот постулат верен как ни в какой другой сфере. Ведь это, по сути, первая информация о коммуникативных паттернах, которую впитывает ребёнок. «Отец бил, мать терпела. Даже не бил, но угнетал иными способами. Ребёнок это видел, впитывал. Принимал обе модели поведения – и мужскую, и женскую, – как приемлемое и даже должное», - рассказывает о типичных корнях проблемы Василенко.

Психолог Виктория Никифорова, которая работает с подопечными «Надежды», добавляет: человеческая психология устроена таким образом, что люди подбираются друг к другу как элементы паззла, один из которых дополняет другой.

«Так как человек с малого возраста видит родителя, который имеет, допустим, какую-то зависимость – алкогольную, наркотическую, игровую, пищевую, – думает, что это нормально. То есть родитель с детства закладывает в него модель своего поведения. Так как ребёнок любит родителя, это просто заложено в нас изначально. Потому, встречая кого-то похожего на родителей, человек думает, что это хорошо. Именно поэтому влечение тесно связано с фигурой того взрослого, рядом с котом формировалась личность. Встречая такого потенциального партнёра, человек не осознаёт, что это может обернуться болью. Для него получается, что любовь = боль. И он/она будет всегда страдать от этого, пока не разберётся», - утверждает специалист.

Не брак нужно спасать, а себя
Виктория Никифорова

Свои особенности накладывает нередко и национальная принадлежность, задающая культурный контекст. Однако, по словам Елены, при различном подходе к вопросу проблемы возникают у представителей всех конфессий и национальностей. «Единственное отличие – более жёсткое давление со стороны национальных групп всё же можно выделить. Особенно при наличии детей. Мусульманское мировоззрение говорит о том, что ребёнок, в особенности если это мальчик, должен оставаться с отцом. В таком случае женщину могут не поддержать даже близкие родственники с её стороны. Но к нам обращаются в основном русские девушки. Возможно, как раз потому, что им проще это», - добавляет она.

Просто такая привычка

Виктория давно занимается темой агрессии и насилия, в том числе семейного. Определение насилия гласит, что это действие, которое один человек осуществляет в отношении другого без его на то согласия и противоречащее его желаниям и целям. Под это определение подпадает 80% наших действий. И мы просто перестали это замечать.

«Агрессия, которая является основой любого насилия, сейчас страшную вещь скажу, это нормально для человека. Вопрос лишь того, как мы используем накапливающуюся у нас агрессию», - добавляет она.

При этом принято считать, что насилие направлено на причинение вреда второй стороне. Однако многие специалисты говорят о том, что это не совсем так. Часто это не является целью агрессора, а является лишь следствием заложенной в него с детства модели поведения. «Просто он такой. В отрыве от того, хорошо это или плохо. Это его установки к жизни, его ценности. И они достаточно глубокие. Часто это происходит автоматически. Множество действий человека вообще автоматичны. Мы мыслим и действуем на автомате. И действия насильственного характера – это дурная привычка. Человек когда-то усвоил, что так делать нормально, он так себя и ведёт», - продолжает Никифорова тему.

Именно с этим связано и то, что женщины проживают достаточно долгий срок с агрессором. Часто, будучи как кусочек паззла подобранной к своему партнёру на основе заложенных в детстве моделей, она просто не идентифицирует происходящее с ней как насилие. А с учётом того, что с партнёром человек нередко доигрывает ситуации из своего детства с родителями, то и разрыв с ним может быть таким же болезненным.

Из этого следует и уже хрестоматийная ситуация с заявлениями в полицию, которые на утро избитая жена часто забирает. «Из 19 женщин, которые проживали в рамках проекта, только 2 написали заявление, сняли побои. Ну и мы не можем их к тому толкать. Многие из них хотят просто развестись, перевернуть страницу, получить алименты и жить дальше», - рассказывает Елена. По её словам, после того как женщина попадает в центр, самое главное - в первую очередь дать ей покой и время на размышление. Для этого чаще всего новой подопечной сразу меняют сим-карту.

Оказавшийся без жертвы агрессор ищет возможность её вернуть. Но влечёт к тому его часто лишь желание вернуть в свою жизнь момент насилия. Женщины, которые верят своим экс-партнёрам в том, что те готовы сходу измениться ради них, очень часто потом повторно обращаются за помощью. «Нужно понимать, что это «люблю и трамвай куплю» не работает. Не нужно на это вестись. Положительные случаи у нас были только тогда, когда женщина окрепла, встала на ноги, научилась жить самостоятельно. И после этого у них снова завязывались отношения. Но она уже сама изменилась к тому моменту», - уточняет руководитель центра.

Не брак нужно спасать, а себя
Экс-подопечная фонда "Надежда", попавшая в кризисный центр с детьми

Насильно не поможешь

Закрытость темы привела к очень бурному обсуждению закона о домашнем насилии, которому воспротивились достаточно одиозные личности. В качестве аргумента они приводили довод о якобы сугубо семейном характере данной проблемы. Это, мол, только внутри семьи происходит и остальным не должно быть до того дела. В «Надежду» попадали женщины, которых приходилось защищать от мужей, выдвигавших тот же довод. Они стучали в двери, выслеживали своих жён, превращали семейный скандал в детективную историю с преследованиями и погонями. Однако в организации настаивают: их цель - уберечь женщину от насилия, а не разрушить чью-то ячейку общества и уж точно не попрать институт семьи как таковой.

"Ни у какой организации нет цели разрушить семью, разорвать отношения. Такое никому не интересно потому, что это – не форма помощи", - заключает Елена.

Она напоминает, что помощь носит только лишь заявительный характер. Никто не может и не собирается принуждать женщину уехать от мужа. Ей в «Надежде» лишь дают такую возможность, если она сама того захотела. В организации с ней работает психолог (тоже по заявлению), который помогает разобраться в ситуации, понять, чего она хочет на самом деле. А в некоторых случаях осознать и свои ошибки при построении отношений. «Мы не работаем на разрушение семьи. Но при этом понимаем, что там, где нечего уже сохранять, этого и не стоит делать. В некоторых случаях – это просто отдать женщину на заклание тирану. Но при этом, пока женщина не обратится, не скажет, что ей нужна помощь, никто не имеет права лезть в семью и не будет этого делать. У нас в работе бывает такое: понимаем, что уже нужно спасать, но женщина не готова принять эту помощь, мы становимся бессильны. Сколько раз бывало: звонит соседка, звонит человек с улицы и говорит, что тут избивают. Мы просим дать трубку самой женщине. А она говорит, что не готова. И как может общество вмешаться? Насильно не поможешь», - добавляет Елена.

Иллюзия святости и миф о нерушимости

Виктория Никифорова убеждена, что тот самый скандальный закон мог бы помочь.

«С ним было бы всё гораздо проще. Мы бы увидели правду, что творится за кулисами. Большинство случаев замалчивается. Мы постоянно находимся в этой сфере и видим, сколько людей боятся прийти даже к психологу. Месяцами, а то и годами думают об этом. Когда будет закон, будет статистика. И спадёт иллюзия того, что всё хорошо в семье, семья как таковая – это «святое» и нерушимое. Закон упросит работу социальных служб и полиции, которая первой приходит часто на помощь», - говорит она.

По её словам, именно то, что тема в последние годы обсуждается всё шире, многих жертв домашнего насилия мотивирует что-то менять в своей жизни. Однако реализация этого решения может быть очень болезненной и связанной с большим числом трудностей. Первое, что обсуждается с женщиной в такой ситуации – это то, как она будет жить завтра. «Ситуация часто касается экономической стороны. Если финансовое положение семьи очень скромное, разделиться, разъехаться для женщины может быть очень тяжело. Потому первое, что я спрашиваю у неё при начале работы – это, чем она будет заниматься, как жить дальше, чем зарабатывать на жизнь и кормить детей. И только решив эти вопросы, можно разбираться с тем, как именно попала в эту ситуацию и как не оказаться в ней вновь», - поясняет Виктория. Специалисты центра в один голос заверяют, что первая мысль, которую доносят до жертвы абьюза, это её идентичность, понимание того, что отныне она отвечает за себя сама.

Именно с этим и стараются женщинам помочь в «Надежде». Однако не всегда всё начинается с решения и звонка в центр. Порой перед тем раздаётся по округе вой сирены, а синие отблески света «мигалки» озаряют один из подъездов в спальном районе. И от действий прибывающих на место происшествия полицейских также зависит дальнейшая судьба женщины.

«Я слышала страшные истории. Когда полиция приезжала, и сотрудники просто смеялись. Говорили: «Подумаешь, всякое бывает, нет закона, мы ничего не можем». Разворачивались и уезжали. Была история, когда дело дошло до суда. И не было ничего доказано. В результате человеку приходилось несколько лет дальше жить в одном доме с насильником. А это очень травмирует», - рассказывает Виктория истории из практики.

Однако, по словам Елены, такие случаи – далеко не правило. Силовики нередко и сами направляют женщин в «Надежду». Одна из избитых среди ночи женщин вместе с детьми оказалась в центре именно так: полицейские сами позвонили, обо всём договорились и оплатили такси.

Форма контакта

Чаще всего, как рассказывают "надеждинцы", новые подопечные у них появляются именно ночью. И нередко избитыми. «Женщина к нам обратилась из зиповской больницы. Там она лежала вся избитая, с переломом челюсти, которую ей собрали по кусочкам. Такая вот форма контакта с мужем. Ситуация была страшна не тем, что обидит, оскорбит, унизит, а тем, что, без преувеличения, убьёт», - рассказывает Елена одну из таких историй. Поступившей женщине тут же поменяли сим-карту, однако муж её вычислил, каким-то образом получив информацию из больницы, куда она ездила на перевязки, там и подкараулил. Пришлось сбегать через окно. После этого ей быстро купили билет на малую родину, откуда она с мужем переехала, и где она оказалась в кругу родных, способных в дальнейшем её защитить.

Не брак нужно спасать, а себя
Комната в реабилитационном центре "Надежда"

Бывали и совсем экзотические случаи. В этом году в центр обратились из международного бюро по миграции. Оттуда в Краснодар направили африканку, которая ранее вышла замуж за кубанского парня, познакомившегося с ней во время командировки за границу. «Мы разместили её в приюте. Маленькая, хрупкая. Красивущая. Совсем не владеет русским языком. Ей здесь некому было помочь. В какой-то степени была рабыней. Мы отправили её домой в Замбию. Она уже оттуда написала мне слова благодарности», - рассказывает Елена.

После такого женщинам нелегко оправиться и в будущем найти партнёра, которому они смогли бы довериться. В настоящий момент в «Надежде» говорят лишь об одном случае успешно сложившихся отношений после прохождения через домашнее насилие. На это уходит много времени.

Многие экс-подопечные центра поддерживают контакт, и покинув его стены. Это тоже является некой реабилитацией. Они приходят на мастер-классы, где общаются с нынешними постояльцами. «К нам приходят визажисты, бровисты, мастера маникюра. Они тут сидят, красятся, шутят: «Пойдём теперь искать женихов». Понятное дело, это всё шутки. Но это форма терапии, которая поднимает жизненный тонус», - говорят "надеждинцы".

О тех, кто занимается поддержкой людей, часто говорят, что он реализует таким образом то, чего ему не хватает в жизни, добирает из тех ситуаций, с которыми работает. «Мне сложно судить, как это происходит у других. Для меня это не так. У меня есть семья, замечательный муж. Двое детей: старшей дочке 16 почти, младшему – 9. Безусловно, и в нашей жизни бывают конфликты. Но проект – это не выражение личного», - возражает Елена.

Нужно говорить

Психолог Виктория напоминает в конце нашего диалога, что не нужно искать конкретных маркеров насилия, чтобы понять, что с вами происходит. Индикатором должен быть дискомфорт. Если человек в тревоге, переживаниях и если у него закрадывается хоть осторожная мысль о том, что ему что-то не нравится, это уже признак, что он идёт не по той дорожке. И при малейшем дискомфорте человек должен попробовать с этим что-то сделать. И имеет на это право. И другие люди должны (хоть это и плохое слово) предложить ему помощь. Откажется – это будет уже его дело. Но предложить помощь нужно.

К тому же существует и ещё один признак, который позволяет судить о психологическом состоянии. Если у человека пониженное настроение более двух недель, он не испытывает радости и ничего не хочет, то это уже повод обратиться к психологу или психиатру. Вполне вероятно, что это уже депрессия.

«Многие не в курсе, что психологи есть при организациях соцзащиты. Можно обратиться туда. Можно позвонить по номеру 112 и сказать, что нужна помощь психолога. И они вас обязаны перенаправить. Можно вбить в сети «бесплатная помощь онлайн» - на первой выдаче всё будет» - заверяет она.

В случае с профильной помощью при домашнем насилии дела обстоят значительно сложнее. Однако нужно понимать, что также существуют организации, готовые помочь в трудной жизненной ситуации, что бы ни пряталось за этим формальным определением.


Контактная информация АНО "Надежда":

директор организации - Василенко Елена Викторовна: + 7 (918) 011-73-23;

по вопросу предоставления временного проживания: +7 (995) 200-18-93;

для записи на консультацию к психологу: + 7 (902) 404-83-82;

для записи на консультацию к юристу: + 7 (967) 302-00-47.

e-mail: anonadezda@yandex.ru

Сайт организации: https://www.ano-nadezhda.ru/

Инстаграм: https://www.instagram.com/ano_nadezda/

Youtube-канал: https://www.youtube.com/channel/UCSC5eEY3B_SpAY_V9...

Читайте также

Город Люди Ситуация Weekend

Голубые мечты «Синей птицы»

Журналисты "Югополиса" пообщались с руководством и волонтёрами благотворительной организации "Синяя птица", уже 10 лет работающей в Краснодаре и помогающей пожилым людям, детям с инвалидностью и паллиативным больным. Мы попытались выяснить, чем живут те, кто изо дня в день делает лучше жизни людей в сложном положении.
Город Люди Ситуация

Счастье не быть жертвой

Поиск работы с трудом даётся порой даже зрелым, здоровым, уже имеющим запас финансов и опыта людям. Что говорить тогда о вчерашних выпускниках? Особенно о ребятах-инвалидах. Борьба за своё «место под солнцем» не на шутку становится продолжением борьбы за жизнь. И проигрыш в ней может грозить не разочарованием или стыдом, а одиночеством и попаданием в психоневрологический интернат.
Анастасия Кравченко

Первая полоса

Последние новости

Город Люди Weekend

Срочно в номер!

На российских экранах после череды переносов «Французский вестник» Уэса Андерсона – квинтэссенция его режиссерского стиля и манифест ушедшей эпохи XX века. О том, чем зрителю запомнится новая работа мастера, – в материале «Югополиса».

Ситуация

Последний вдох: почему дети увлеклись сниффингом и что с этим делать

С 14 ноября на Кубани законодательно запретили продавать несовершеннолетним любые товары, содержащие сжиженный углеродный газ, - от зажигалок до баллонов, питающих туристские плитки. В этот момент многие родители впервые услышали новое для них слово "сниффинг" и узнали, что это – относительно новый вид токсикомании. На самом же деле явление не такое уж и новое, но уже успело унести много жизней.
Елена Шумовская
Weekend

Повесть о несвободе

В субботу, 20 ноября, в центре современного искусства «Типография» состоится показ фильма «Разжимая кулаки» - победителя секции «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля, номинанта от России на будущий «Оскар» и, возможно, главной отечественной картины этого года. О том, чем хороша эта душещипательная лента и почему ее не стоит пропускать – в материале «Югополиса».

Weekend

«Я дебил, у меня справка есть!» (цитата из сериала)

С 18 ноября в онлайн-кинотеатре PREMIER начал выходить многосерийный проект «Вне себя» – фильм, в котором герой Евгения Стычкина пытается разобраться со своим психическим здоровьем и заодно темным прошлым. Мы посмотрели первые три серии проекта и рассказываем, чем остросюжетная комедия о распаде личности может привлечь зрителя.

Ситуация

Кейс Столярова, или «творческая свобода, поиск и эксперимент» в Сириусе

В прошлом году в России появился уникальный город - федеральная территория Сириус, расположенная в Адлерском районе Сочи. Закон об ее особом статусе президент России Владимир Путин подписал 22 декабря 2020 года.
Екатерина Пономарёва
Люди Ситуация Бизнес

Алексей СТРИГА: «Постараюсь сделать максимум полезного для Краснодарского края»

В конце октября постановлением избирательной комиссии Краснодарского края молодой предприниматель Алексей Стрига, входящий от партии «Единая Россия» в территориальную группу № 23 (Лиманный одномандатный избирательный округ №23), был зарегистрирован депутатом Законодательного Собрания Краснодарского края (вместо одного из парламентариев, избранных в иные органы представительной власти). 26 октября молодого коллегу депутаты-однопартийцы приняли в состав фракции «Единой России» в ЗСК.