Виолетте было 25, когда она с подачи бывшего мужа впервые попробовала наркотик. Следующие три года, по ее словам, она провела в аду, боясь за свою жизнь, но не в силах порвать с пагубным пристрастием. О том, как это было, девушка рассказала «Югополису».







 

 

— Мои родители были наркоманами. Отец начал употреблять еще до женитьбы на маме, она об этом не знала. Он же позже «посадил» ее на героин. Мама была домохозяйкой, отец имел случайный заработок, а потом стал валютным аферистом, за что дважды сидел.

Мы жили в Краснодаре, в доме на углу Суворова и Свердлова. В моем детстве у нас было то очень много денег, то ни копейки — иногда даже хлеба не на что было купить. Со временем стало все больше уходить денег на наркотики для родителей. Из дома стали пропадать вещи — телевизор, видеомагнитофон, куртки, шубы. Когда у родителей не было дозы, они становились раздражительными, агрессивными, часто скандалили. Но я об этом никому не говорила, даже бабушке — боялась, что родителей лишат прав и я их больше никогда не увижу.

В школу меня водила наша соседка-алкоголичка. Они с мужем жили еще хуже нас, были практически нищими, родители им время от времени помогали деньгами, вещами и продуктами. Потом соседей убили их же собутыльники. Меня некому стало водить в школу, родителям же было все равно — учусь я или нет, они все больше скатывались в наркозависимость. О пропущенных занятиях я не жалела — друзей у меня в школе не было, дети меня часто обижали из-за моего неряшливого вида — меня некому было причесывать, никто не стирал и не гладил мою одежду.

Я скрывала прогулы от бабушки, родители тоже ее обманывали. Она не знала об их зависимости, но со временем стала догадываться. Однажды бабушка решила навестить меня в школе, где и узнала, что я уже полгода туда не хожу. Она приехала к нам домой, устроила родителям скандал, пригрозила им лишением родительских прав и забрала меня. Потом отец исчез. Он, как обычно, уехал куда-то по своим валютным делам и пропал.

Через пару месяцев мама подала в розыск, но безрезультатно. Мы думаем, что папу убили — связался не с теми людьми. Через какое-то время к маме домой пришли бандиты и под угрозой расправы потребовали, чтобы она отписала на них дом. Она выполнила их требование.

Мама переехала к своим родителям в Комсомольский микрорайон, где уже жила я. Там я пошла в новую школу. И мама, и бабушка все лето со мной занимались, научили меня читать, писать и считать, я выучила таблицу умножения. Я уже не была замарашкой, стала увереннее в себе, у меня появились друзья. Но учеба мне плохо давалась, отличные оценки были только по физкультуре и рисованию.

Переехав к родителям, мама продолжала колоться, что было причиной частых скандалов с бабушкой и дедушкой. Они неоднократно выгоняли ее из дома, грозили, что и меня вместе с ней выгонят, если она не бросит наркотики. Тяжело было это переживать. Потом у мамы все же что-то «включилось» — дядя устроил ее на работу в трамвайное депо кондуктором, где она работает по сей день. Через некоторое время она познакомилась с мужчиной и окончательно бросила наркотики.






 
 

Окончив школу, я хотела учиться на дизайнера, но мой дядя посоветовал отдать меня в техникум на факультет контрольно-измерительных приборов и средств автоматизации — у него там были знакомые и стоимость обучения была небольшой. Я была категорически против, но старшие меня слушать не стали. Ненавидя учебу, не понимая предметов, я вскоре начала прогуливать. Компанию мне составляли такие же друзья-прогульщики с моего двора. Мы болтались на улице и в парках, выпивали, ходили на дискотеку, собирались у кого-нибудь большими компаниями. Было весело.

Через полгода меня отчислили. Семья узнала об этом через год — бабушка с дедушкой почти все время проводили на даче, мама много работала, поэтому все были уверены, что я учусь. Поскандалили и махнули на меня рукой — я отказалась поступать куда-либо еще, сказала, что найду работу. Сначала работала на рынке, потом продавцом-консультантом в магазине, была официанткой.

В юности у меня была подруга Катя — красавица, спортсменка, отличница. В 14 лет у нее умерла мама, и Катя исчезла из нашей компании. Когда она появлялась, что случалось нечасто, мы замечали, что с ней что-то не так, догадывались, что она сидит на каких-то наркотиках. Она умерла в 24 года от сепсиса. Но до этого на одной из вечеринок у нее дома я познакомилась со своим будущим мужем Александром. Мне был 21 год, ему 24. Как и я, учебу он бросил, работал в магазине. Я знала, что он, как и все в нашей компании, что-то покуривает, но не углублялась в это — любовь глаза застит. Однако в неадекватном состоянии я его никогда не видела. Познакомилась с его семьей — совершенно нормальные, благополучные люди. Его мама сказала, что он изменился благодаря мне — стал целеустремленным, открыл с другом автомойку, начал неплохо зарабатывать.

Поженились через пару лет, и вот тут начались проблемы. Будучи на пятом месяце беременности я бегала по нашим компаниям, тащила его домой — мы жили у моих родителей. Но он все чаще стал пропадать, начал меня обманывать, изменять. Наверное, ему просто стало скучно: я лежала на сохранении, не могла составить ему компанию на дискотеке или вечеринке, а ему всего этого хотелось. Наши семьи хотели помочь нам с покупкой собственного жилья, но, увидев его отношение ко мне, передумали. Мы стали часто ругаться.

Через полтора года после рождения дочери муж вообще «забил» на работу. Родители настаивали, чтобы я развелась. Но меня пугало, что останусь одна с маленьким ребенком. Муж все чаще стал говорить о том, какой это кайф — употребить, уговаривал меня попробовать. Однажды он принес домой так называемые соли. Я попробовала. Сначала не понравилось — меня сильно тошнило, я была неадекватной. Было сильное сердцебиение, но в голове стучала мысль: что-то в этом есть.

Я наркотики нюхала и курила, муж кололся. Вскоре мы развелись. Однако к тому времени я уже сама могла найти «дурь».

Потом я познакомилась с Антоном, ровесником. Рассказала, что ушла от мужа-наркомана, который приобщил меня к наркотикам, поделилась с ним, что хочу начать жить с чистого листа. Выяснилось, что Антон тоже не понаслышке знаком с наркотиками, но оставил их в прошлом.

Антон занимался производством мебели, был партнером в небольшой фирме, хорошо зарабатывал. Я познакомила его с семьей, он всем понравился, кроме дочки - она его почему-то сразу невзлюбила. Мы собирались пожениться.



 
Мы стали употреблять почти каждый день. У Антона появились проблемы на работе. Его имущество арестовали, счета тоже, начались суды. Со временем он совсем перестал ходить на работу, из-за этого поругался со своим другом-партнером.

Жили у моих родителей, они о нашем новом пристрастии не догадывались. Мы целый день болтались у кого-нибудь дома, приходили поздно — моя семья думала, что Антон работает, а я ему помогаю. Деньги у нас поначалу были — занимали у знакомых, да и Антону многие люди были должны. Когда же они совсем закончились, в ломбард стали уходить мои украшения. Мне было все равно, потому что я плотно сидела на наркотиках, зависимость была сильная.

Грамма солей хватало на несколько раз, но со временем дозы увеличивались. Мы постоянно находились под кайфом, когда же он заканчивался, а это происходило минут через 15-30, становились дергаными, агрессивными, я часто находилась в депрессии. Из-за дури я могла не спать неделю, а потом проводить в постели сутки напролет. Похудела до 38 килограммов при росте 162 сантиметра. Родителям говорила, что это на нервной почве, из-за ссор с Антоном. К тому времени мы уже не жили вместе — мои родители его выставили за дверь из-за нашей постоянной ругани, он переехал к себе, но мы встречались каждый день у кого-нибудь дома. К тому времени ни о каких чувствах речь уже не шла — Антон стал для меня просто человеком, который может достать дозу.

Однажды приятель Антона, у которого мы часто употребляли, предложил мне спайс. Я покурила и потеряла сознание. Ребята сказали, что я 20 минут не дышала, была как мертвая. Я как будто со стороны наблюдала за тем, что происходит в квартире. Я лежу на полу — вся синяя, а Антон с приятелем бегают вокруг и повторяют, что «скорую» вызывать нельзя, потому что приедет и полиция, и тогда всем хана. В результате они стали обливать меня водой, хлопать по щекам. И я пришла в себя.
Alt

Тогда-то я поняла, что едва избежала смерти, но почувствовала, что она меня уже не отпустит – я умру от наркотиков, потому что нет силы воли их бросить. После клинической смерти я испытывала страшную душевную муку, я тогда не знала ни одной молитвы, но отчаянно молилась про себя. Была уверена, что одной ногой нахожусь в аду, и уже прочувствовала на себе все его муки. У меня были странные видения.

Однажды пришел бывший муж, впервые после нашего развода он принес деньги на ребенка. И я ему сказала, что через пять дней с ним случится беда, а еще через полгода он познакомится со смертью. Он только посмеялся. Через пять дней его арестовали за наркотики, едва не посадили. А ровно через полгода у него от уколов начался сепсис. Он свое 31-летие встретил в реанимации, врачи были уверены, что умрет. Саша выжил, и после этого бросил наркотики. Когда я попала в реабилитационный центр для наркоманов и рассказала православному священнику свои сны и видения, он сказал, что я уже одной ногой была там.

Родня со временем начала догадываться, что со мной происходит, а потом я и сама призналась. Обещала, что брошу, они мне верили, но я не бросала. Так продолжалось почти год. Однажды бабушка увидела по телевизору рекламу реабилитационного центра. И я позвонила.

Реабилитационный центр для женщин находился в Ессентуках. Он входит в Ассоциацию реабилитационных центров Северного Кавказа, работающую уже 12 лет по благословению митрополита Ставропольского и Владикавказского. В Краснодарском крае, например, существует мужской реабилитационный центр в поселке Агой Туапсинского района. Общественная организация «Кубань — территория здоровья» вошла в реестр реабилитационных центров Краснодарского края, где наркозависимые могут получать лечение бесплатно, если находятся на официальном учете у нарколога.

Мой центр располагался в двухэтажном красивом и светлом доме. Меня встретили руководитель центра Елена и 12 девчонок самых разных возрастов, начиная с 14-ти. Ко мне сразу приставили одну из пациенток, которая уже давно находилась на реабилитации. Первую неделю я просто спала, ела и приходила в себя. У солевых наркоманов нет ломок — уже хорошо, так что через несколько дней мне показалось, что я уже вполне нормально себя чувствую и можно ехать домой. Конечно, это было не так.

Alt

Работа всех реабилитационных центров ассоциации построена на духовном очищении. С каждым пациентом в отдельности и в группе работают клинический психотерапевт и психолог, консультанты по реабилитации и химической зависимости, каждый день приходит священник. Подъем в 7.00, в 7.30 – молитва, затем кто-то из девочек читает «Притчи царя Соломона». Потом уборка дома, завтрак, чтение Евангелия с духовным наставником центра, обед, после которого наступает время послушания. Оно у каждого свое, но ежемесячно меняется. Я в первый месяц гладила белье, во второй была поваром.

Впервые в жизни здесь я причастилась, выучила первую молитву, начала радоваться жизни. На новых девочек, приезжающих на реабилитацию, смотрела уже другими глазами, но понимала, что сама еще совсем недавно была такой — истеричной, тупой, не умеющей связать пары слов, мечтающей только о дури… Ни один наркоман не бросит губительное пристрастие, пока не достигнет своего дна. С тобой должно случиться действительно что-то настолько страшное, что начинаешь бояться за свою жизнь. У меня это была клиническая смерть, у моей соседки – паралич ног, она год не могла ходить.

Чем дольше находишься в центре, тем реже посещают мысли о наркотиках. Однажды меня приставили к очередной новенькой, мы разговорились, она стала говорить о дури, и у меня вдруг возникло такое отвращение, что меня вырвало.

Вспоминаешь, кем ты был и испытываешь к себе глубокое презрение, ненавидишь себя за то, что готов был почку отдать за очередную дозу. И ради чего — ради жизни овоща и мучительной смерти?
Alt

Я планировала провести в центре год, но уже через два месяца родные вынуждены были забрать меня домой, так как мне потребовалось срочное лечение по гинекологии. Как только я вернулась в Краснодар, со мной тут же связались сотрудники организации, которые присматривали за мной. Два месяца реабилитации — очень мало, требуется минимум полгода, а потом еще полгода уходит на участие в различных благотворительных акциях. Например, оказание помощи малоимущим, работа с детьми-сиротами. В Кавказских Минводах, например, есть дом ребенка, в котором 80 процентов воспитанников — дети, рожденные наркоманами и алкоголиками. Организация взяла над ними шефство.

У меня уже год трезвости. Он дался мне нелегко, но со мной почти с самого начала был Руслан – консультант по реабилитации. Мы познакомились еще в моем реабилитационном центре, он там работал. Потом его перевели в Санкт-Петербург, где он возглавил новый центр. Сейчас он ведет консультации с созависимыми в консультационно-реабилитационном центре при храме Неупиваемая Чаша в пос. Знаменском. Он тоже бывший наркоман с 15-летним стажем. Плотно сидел на героине, причем 10 лет – постоянно. Сумел бросить, и с 2009 года работает в общественной организации. На 6 августа у нас назначена регистрация брака. Кстати, когда дочка впервые увидела Руслана, сразу же заявила мне, что хочет, чтобы он стал ее папой.

Alt

Сейчас я тоже помогаю в работе общественной организации и хочу заниматься этим и впредь. Я на своей шкуре испытала, что это такое — быть наркоманом, и врагу не пожелаю повторить мой опыт.

Дома все преобразилось, наконец-то к нам пришел покой и радость. Если раньше ни у кого из родственников не было настроения, то сегодня все строят планы на будущее, никто уже не боится, что я выйду в магазин и исчезну на несколько дней, как это случалось раньше.


Все фото: Евгений Резник / Югополис

3 комментария

Донской 03 авг 2016, 16:39
Можно только порадоваться за этих людей и пожелать семейного счастья! У них открылась новая, а может быть вторая и настоящая жизнь. Их пример для многих может стать образцом смелости и воспитания силы воли и духовности. Сейчас это очень востребовано. Так держать!
Michel de Nostredame 03 авг 2016, 17:41
Бред, котя, конечно реклама.
avatar
Кася 04 авг 2016, 17:46
Ну такая фигня, не могли поталантливей чего нибудь насочинять! Прямо рассказик из "Часа суда" или подобной тошниловке
Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии.

Читайте также

Город Люди Ситуация

Убежище

«Югополис» побывал в краснодарском краевом кризисном центре помощи женщинам, пострадавшим от насилия.
Валентина Артюхина

Первая полоса

Город Люди Weekend

Срочно в номер!

На российских экранах после череды переносов «Французский вестник» Уэса Андерсона – квинтэссенция его режиссерского стиля и манифест ушедшей эпохи XX века. О том, чем зрителю запомнится новая работа мастера, – в материале «Югополиса».

Ситуация

Последний вдох: почему дети увлеклись сниффингом и что с этим делать

С 14 ноября на Кубани законодательно запретили продавать несовершеннолетним любые товары, содержащие сжиженный углеродный газ, - от зажигалок до баллонов, питающих туристские плитки. В этот момент многие родители впервые услышали новое для них слово "сниффинг" и узнали, что это – относительно новый вид токсикомании. На самом же деле явление не такое уж и новое, но уже успело унести много жизней.
Елена Шумовская
Weekend

Повесть о несвободе

В субботу, 20 ноября, в центре современного искусства «Типография» состоится показ фильма «Разжимая кулаки» - победителя секции «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля, номинанта от России на будущий «Оскар» и, возможно, главной отечественной картины этого года. О том, чем хороша эта душещипательная лента и почему ее не стоит пропускать – в материале «Югополиса».

Weekend

«Я дебил, у меня справка есть!» (цитата из сериала)

С 18 ноября в онлайн-кинотеатре PREMIER начал выходить многосерийный проект «Вне себя» – фильм, в котором герой Евгения Стычкина пытается разобраться со своим психическим здоровьем и заодно темным прошлым. Мы посмотрели первые три серии проекта и рассказываем, чем остросюжетная комедия о распаде личности может привлечь зрителя.

Ситуация

Кейс Столярова, или «творческая свобода, поиск и эксперимент» в Сириусе

В прошлом году в России появился уникальный город - федеральная территория Сириус, расположенная в Адлерском районе Сочи. Закон об ее особом статусе президент России Владимир Путин подписал 22 декабря 2020 года.
Екатерина Пономарёва
Люди Ситуация Бизнес

Алексей СТРИГА: «Постараюсь сделать максимум полезного для Краснодарского края»

В конце октября постановлением избирательной комиссии Краснодарского края молодой предприниматель Алексей Стрига, входящий от партии «Единая Россия» в территориальную группу № 23 (Лиманный одномандатный избирательный округ №23), был зарегистрирован депутатом Законодательного Собрания Краснодарского края (вместо одного из парламентариев, избранных в иные органы представительной власти). 26 октября молодого коллегу депутаты-однопартийцы приняли в состав фракции «Единой России» в ЗСК.
18+

Дизайн Worksterdam