Архив

Памяти Володи

Он входил в комнату — и сразу же начиналась какая-то чертовщина. Даже при закрытой форточке тянуло сквозняком, в пустом, хоть шаром покати, холодильнике обнаруживались зелень и сулугуни, да и чего греха таить, объявлялась тут и бутылочка превосходного кинзмараули.

08 фев 2010, 18:31
Юрий Гречко-ст.
писатель

О

н входил в комнату — и сразу же начиналась какая-то чертовщина. Даже при закрытой форточке тянуло сквозняком, в пустом, хоть шаром покати, холодильнике обнаруживались зелень и сулугуни, да и чего греха таить, объявлялась тут и бутылочка превосходного кинзмараули; заполошно лаяли домашние собаки, разбегались кошки, в стену стучали соседи, — и планы на ближайшее тихое будущее менялись мгновенно и бесповоротно. В минуты хорошего настроения он бывал задирист и громогласен, требовал, чтобы мы читали свои стихи, сам читал чужие —очень непрофессионально, но по-настоящему. Больше всех поэтов из числа тех, с кем дружил или делил застолье, он любил своего тезку, Владимира Шейфермана. О прозе мы вообще говорили редко, будучи истинными детьми своего времени и данниками эпохи 60-х, где доброе и злое, самое сокровенное и громогласно-общественное - все поверялось рифмой и глазами слушающих поэта людей.
Когда-то его поцеловал Бог, и это единственная для меня версия, объясняющая его невероятный талант журналиста. Ему не приходилось перерывать тысячу тонн словесной руды, чтобы найти нужные для газетного материала слова: он наклонялся и легко подбирал их...»

Володя Шейферман уже давно стал современником всех, кроме тех, кто пока еще жив. А Володя Байбик, о котором и речь, умер немногим больше года назад, в ночь с 12 на 13 декабря. Получилось, что до шестидесяти одного года он не дотянул всего двух недель.

Когда-то его поцеловал Бог, и это единственная для меня версия, объясняющая его невероятный талант журналиста. Ему не приходилось перерывать тысячу тонн словесной руды, чтобы найти нужные для газетного материала слова: он наклонялся и легко подбирал их, как мог легко подобрать на берегу Кубани, поддев ногой бугорок песка из намытого драгой пласта, бронзовую застежку-фибулу, когда-то принадлежавшую скифской красавице.

Этот позеленевший от тьмы веков бронзовый вензелек до сих пор валяется в моих старых бумагах, напоминая о бренности бытия, которым был так очарован Байбик.

Его рабочий кабинет в старом, конца 70-х годов, «Комсомольце Кубани» поражал обилием артефактов: здесь можно было споткнуться об осколок глиняной амфоры, поднятой Володькой со дна Керченского пролива, подержать в руках зеленые гильзы от партизанского, времен Великой Отечественной, пулемета, раскопанного им где-то под Маркотхским перевалом, потрогать, как говорится, живьем, бумажный американский доллар, пришпиленный кнопкой к стене, или склониться вместе с хозяином над лоцией акватории Геленджикской бухты, что по тем временам было предметом особой государственной тайны.

Пожалуй, он был одной из самых ярких планет в том их параде, каким представлялся тогдашний состав редакции краевой комсомольской газеты. Конечно, все мы были бешено талантливы: Большой Володя и Николай, Вячеслав и Светлана, Анжела и Зойка… Но написать заметку о чем-то очень приземленном, — скажем, о начале кампании по вывозу органических удобрений на кубанские поля, — и сделать это непринужденным белым стихом в размере пятистопного ямба, располагая текст не четверостишиями, а сплошной строкой, как прозу, — на это мог отважиться только Байбик.

Не знаю, как переживали такие вещи ребята в крайкоме комсомола, чьим официальным органом являлась газета, но, думаю, это прибавило не один седой волос в шевелюру нашего редактора Виктора Александровича.

Володя всегда избегал пафоса и судьбоносных тем, и в этом его молчании проявлялся «семидесятник», на чьих глазах происходило долгое крушение надежд, связанных с оттепелью 60-х. Трагический опыт отцов не оставлял нам ни малейшего повода для социального оптимизма. Оставалось жить - долго и, по возможности, тихо и честно, исполняя перед жизнью свой простой человеческий долг, несмотря на застой во всем и растущую горечь мироощущения.

Это удавалось не всем из нас.

Это не удалось Володе Байбику.

Последние полтора десятка лет — время его откровенного аутсайдерства, ухода в себя, разрыва с иллюзиями прошлого, перемещения в тень. Он становился легендой вчерашнего дня, молодые журналисты называли его «дядя Вова»… Изредка мы созванивались, собирались встретиться, потом откладывали это до лучших времен. А они так и не наступили...

Но даже оставаясь грустным агностиком, я почему-то никак не могу избавиться от мысли, что всех нас еще ожидает свидание. Время — это река, по которой люди плывут, не умея или попросту не смея оглянуться назад, и все, что осталось там,  продолжает быть жутко реальным и весомым, как, впрочем, и еще несбывшееся, укрытое от глаз впереди, за ближайшей излучиной. 

И тогда мы обнимемся вновь после долгой разлуки, и заглянем в глаза друг другу, и доскажем то, что не досказали когда-то. И простим то, что не могли или не успели простить.

И как пирующие князья на клеенке Пиросмани поднимем стаканы и скажем:

— Что было, то было, что будет — пусть нас не забудет!..

Первая полоса

Автобусная обстановка

За два года общественный транспорт Краснодарского края необходимо обновить более чем наполовину, чтобы выполнить поручение Президента России.
Илья Привалов
Город Ситуация

Давай сделаем это по-быстрому: как изменились брачующиеся в пандемию

Работники ростовских ЗАГСов прогремели на всю страну, запретив молодоженам, их родственникам и друзьям смеяться и вообще бурно реагировать во время торжественных церемоний. В инструкции имеются и другие интересные пункты! А существуют ли официальные запреты в ЗАГСах кубанской столицы? Мы решили узнать, что изменилось в брачных традициях россиян в пандемию.

Город Люди Ситуация

Праздничное бдение, или Как редактор в такси работал

«Мы вас полюбили ещё до того, как вы приехали», - совсем юный парнишка расплывается в улыбке, и шумная компания заваливается в машину. Не успел я из неё выйти, чтобы открыть багажник, как уже хлопнула его крышка – внутрь отправились по-новогоднему звенящие пакеты. Это были одни из первых моих пассажиров в качестве таксиста. Ещё до того, как наступил Новый год, который я встретил в машине.

Люди Ситуация

Многоликий русско-африканский символизм

Многие в Краснодаре знают Зомо. Известнейший фанат, болельщик сборной России и футбольного клуба «Краснодар». Его показывали по разным федеральным каналам, прохожие на улице узнают Зомо, здороваются и фотографируются с ним. Кто-то даже называет гостя из Африки талисманом «быков». Но мало кто знает полную историю одного из самых ярких жителей кубанской столицы. А между тем Зомо – очень разносторонняя личность, и футбол – далеко не единственное его увлечение. «Югополис» поговорил с эпатажным камерунцем и его другом Владимиром о жизни в Краснодаре, уличных выступлениях, попытках пересечь белорусско-польскую границу и многом другом.

Город Бизнес

Пусть будут светлыми будни смелых и энергичных

О достижениях, планах и перспективах развития энергосистем городов Краснодарского края в дни профессионального праздника Дня энергетика и наступления нового года – времени подведения итогов, рассказала генеральный директор АО «НЭСК-электросети» Ольга Краснянская.
Геннадий Степанов
Город Люди Бизнес

Персональный коучинг: вспомнить вкус жизни и легко двигаться к целям

Говорят, не беда, если ты ничего не имеешь; беда, если ты, имея все, не испытываешь счастья. Прийти к результату без потерь и без травм, найти точки опоры, действовать с радостью и получать удовольствие от каждого дня. Для многих из нас – это мечта, которая кажется недостижимой. Превратить ее в реальность помогает мудрое сопровождение наставника. Как работает ментор, чем его метод полезен предпринимателю, рассказывает Евгений Катин.