— Там асё так асиво, — закатывал он глазёнки.

Маму позвали пособирать грибы где-то под Саратовской, ну а мы с ребёнком решили рвануть на море. Правда, получилось поехать чуть позже, 21-го

— Сегодня же сняли ограничения и для приезжих, наверно, на море будет много народу, — переживал Сашка. — И пробки будут...

Пробок не было. До Архипо-Осиповки (обожаю это место с детства) мы домчались быстро, выгрузили сумки и чуть ли не бегом — вдоль Вулана — к морю. Как же мы соскучились по нему!

На набережной было безлюдно, ветрено и слышно только море. Вы когда-нибудь слышали июньским вечером в Архипке только его, а не музыку, орущую одновременно из десятков кафе, и гул разномастного людского потока?

— Мама, смотри, море какого-то другого цвета. Какое-то сине-зелёное и словно подсвечено изнутри, — Сашка удивлённо разглядывал волны.

— Это, наверно, потому что здесь людей не было давно, вот оно чистое такое и стало.

Чисто и на набережной. Видно, что администрация Геленджика (Архипо-Осиповка входит в состав города-курорта) подготовилась к курортному сезону. На Центральном пляже обновили лежаки, появились новые раздевалки и сенсорные души, питьевые фонтанчики, камеры хранения. Как всегда, очень красиво. Пожалуй, больше к курортному сезону на тот момент не подготовился никто.

Ни тебе пирожных, ни мороженых, ни шарики полопать, ни с ружья пострелять по обклеенным пластилином банкам… Да что там говорить! Поесть можно только в единственной открытой столовой. К счастью, неплохой столовой, где кормят достаточно вкусно и чисто. Сегодня здесь санитарные нормы и правила соблюдены более чем на все сто. Везде стоят пузырьки с антисептиками. Столики на улице далеко друг от друга. Поднос в руки не дают. Еда — за клеёнкой. Тычешь в неё пальцем в районе приглянувшегося блюда и орёшь барышне на той стороне: «Это что? И почём? Давайте!» Заказанную еду выносят в пластиковых тарелках, на пахнущем дезсредствами подносе и ставят перед кассой. Пока расплачиваешься, остальные ждут за полтора метра.

Нам, к слову сказать, это очень понравилось (несмотря на не очень удобный заказ). Никто не машет грязными руками над гуляшами и не тычет пальцами в пирожки, рядом не трутся мокрые тётки в купальниках. Вот бы так было всегда!

Все остальные столовые были закрыты. Некоторые только начинали готовиться к приёму посетителей: чистили, мыли, сушили, подкрашивали. Смотреть на это было не очень, честно говоря, приятно. Неужели нельзя это было раньше сделать?

— Да перед кем тут красоваться? Перед краснодарскими что ли? Тут только они и шастают, — потный и красный дядька со злостью тыкал кисточкой в какую-то балку.

— А краснодарские что — не люди?

— А толку от них? Живут у знакомых или в своих домах, еду с собой везут на машинах, курортные товары не покупают, короче, одним словом, *** (нехорошие люди).

Оказалось, так считают многие. Продавец чебуреков тоже охотно поделился:

— Мы сегодня первый день торгуем. Раньше смысла не было, людей нет…

— С 12-го же стали приезжать…

— Кто? Местные? — расхохотался он, не стесняясь очереди из пятнадцати голодных отдыхающих.

Фыркая от возмущения и ворча как старая бабка, я высказывала Саше своё негодование:

— Да брось, мам. Чего ты расстраиваешься? Вон, смотри, прокат самокатов и великов! Покатаемся?

— Вы знаете, с 12-го приехали не только жители края. Не знаю, правда, как, но было много иногородних, особенно из Москвы и Питера, — рассказал молодой человек, который сдаёт в прокат самокаты и прочую велотехнику. — Через два-три дня будет уже много людей, точно знаю. У меня мама работает в гостинице. Говорит, основные заезды начнутся с 25 — 26. И до конца лета всё уже забито.

Продавцы курортных товаров тоже не спешили развешивать и раскладывать свои богатства. Открылось 21-го только несколько торговых точек.

— Так нет же никого, — вредничала уже я.

— Это да, людей совсем мало. Давно наша Архипка такого не видела, — рассказала местная жительница. — Я просто так уже соскучилась по работе! Рада каждому! И брат вот мой собирается открывать шашлычную: за мясом завтра едет…

…Через три дня в Архипо-Осиповке появились продавцы мороженого, варёной кукурузы, пива, сушёной рыбы на палочках и воздушных шариков со встроенными мигающими лампочками. Но по-прежнему закрыты маленькие магазинчики (за редким исключением), аптеки и парикмахерские.

Людей стало больше, но на пляже пока места хватает всем. Вечером из двух кафе стала орать музыка, которую перекрикивали ведущие: «Заходите к нам поужинать», «Ой, нет, танцы пока запрещены, только если возле своего столика».

Но море по-прежнему слышно. И цвет у него такой же — необыкновенно-восхитительный.