В годы большого террора в СССР невиновных закрывали по двум статьям — так называемому шпионажу и так называемому террору. («Те, кто выезжал за границу, были шпионами, кто нет — террористами. Я был террористом», — Л. Н. Гумилев.)

Методы полицейского аппарата не меняются — но меняется жизнь вокруг, наступает перемена сезонов. Сталинскую зиму сменила хрущевская оттепель, а то, что происходит сейчас, — результат глобального потепления, которое принес интернет вместе с возможностью бесплатно и безнаказанно смотреть «Игру престолов», покупать авиабилеты, знакомиться онлайн, ругаться с коллегами и отпускать глупые комментарии «ну нет же и доказательств невиновности».

(Как раз по этому поводу — «нет, ну не могут же просто так предъявить» — читаю в дневниках советского режиссера-документалиста В. В. Катаняна: «В столовой за разговором я сказал, что Пунина (крупнейший искусствовед, репрессирован и погиб в лагере. — Прим. С. Б.) посадили в 1949 году. «Посадили? За что?» — спрашивает Евгений Габрилович. «Как «за что?» За что у нас сажали?» — «Нет, но должна же быть какая-то причина», — допытывается он. Я потерял дар речи. Что он — с ума сошел?»)

«Мы стали меньше бояться милиционеров», — говорила знаменитая русская актриса в 1988 году, полвека спустя после массовых арестов, и это был результат сбоя в системе истребления и подавления, которая начала поедать сама себя, ударившись о человеческий фактор: люди устали так долго бояться и постепенно стали бояться меньше, и система начала рушиться. Потом, тоже постепенно, она почти вернулась, мутировав в то, что мы имеем сейчас.

Но сегодняшние события в России на фоне формального, навязанного празднования ее дня с песнями и плясками — не исключение, чудо, оттепель или самообман, а результат в том числе технологического развития общества. Оглянитесь на Запад — чего там сейчас боятся люди: полиции, арестов невиновных, сфабрикованных уголовных дел? Ничего подобного — боятся «черного зеркала»: боятся растерять свою личностную идентичность.

В России, хотя и поотстав, начали уставать бояться навязываемых нам веками страхов перед власть имущими, перед чиновничьим и полицейским беспределом — мы тоже хотим модных, современных и правильных страхов, хотим бояться растолстеть и хотим заботиться о правильном питании, хотим ввести раздельный сбор мусора, потому что начинаем бояться экологической катастрофы, хотим научиться правильно, в любви жениться и воспитывать детей — не потому, что так надо после -дцати и «когда уже замуж и когда уже рожать собираешься», — а потому что боимся постареть и остаться непонятыми; хотим бояться, что ребенок недоучит экзамен и ему влепят двойку, а не бояться не собрать нужную сумму на взятку экзаменатору.

И это нормальные страхи, и они должны заменить ненормальные, несмотря на активное сопротивление государственного аппарата. Посмотрите, как много за последние два года стало резонансных случаев увольнения чиновников и полицейских, ляпнувших не то и подсунувших «улики» по старинке, забыв, что по старинке уже не работает — технологии ушли вперед, сознание ушло вперед, хотя мутировавшая в то, что мы видим сейчас, старая порочная, коррупционная система топчется на месте.

Мы хотим нормальных страхов, хотим пойти на «Оно-2» и бояться «Оно-2». И меньше всего мы хотим бояться, что нам подбросят наркотики и повезут в уголовку, или повяжут на митинге просто за стояние в толпе, или организуют крупный штраф за «неуважение к власти». Сегодня это происходит и в ближайшее время будет происходить, но неправильно думать, что так будет и далее, мы ничего не решаем и давайте ничего не делать.

Мы стали меньше бояться милиционеров, когда под рукой есть смартфон, интернет, соцсети и поддержка друзей, коллег и неравнодушных людей, у которых тоже есть смартфон, интернет, соцсети и поддержка. Кажется, это первый в XXI веке День России, когда изменилась повестка дня.