Осенью прошлого года в России начали издавать журнал «Археология русской смерти». Проект вырос из блога в социальной сети «ВКонтакте», который вели антрополог Сергей Мохов и журналист Сергей Простаков. «Археология русской смерти» — это первый в России научный журнал о death studies, междисциплинарной области знаний, предметом исследования которой являются проблемы смерти и умирания.

На данный момент вышли два номера журнала. Первый номер посвящён введению в научный контекст изучения смерти. Тема второго номера — «Смерть в СССР».

Специально для «Югополиса» Денис Куренов поговорил с главным редактором журнала «Археология русской смерти». Сергей Мохов рассказал о крематориях и кладбищах, о всплеске научного интереса к death studies, о культуре общения с детьми на тему смерти, о формах публичной скорби в эпоху социальных сетей, а также о том, что похороны в современной России не имеют никакого отношения ни к ритуалу, ни к памяти.






Сергей Мохов
главный редактор журнала
«Археология русской смерти»

— «Археология русской смерти» — это научный журнал о death studies. Расскажи, как и когда появилась эта отрасль знаний?

Death studies фактически возникли в момент рождения самой антропологии. Ведь классические антропологи пытались установить то, как развивалось человечество — от первобытных форм его существования до современности. И, собственно, представление о том, как люди хоронят своих соплеменников, как раз и являлось одной из черт, по которым можно провести сравнительный анализ. Поэтому death studies именно в антропологии существует с самого её начала.

Другое дело, что когда антропологи стали изучать не только первобытные общества, но и те, в которых они живут сами, стало меняться отношение к предмету death studies.То есть помимо изучения обрядов и ритуалов, связанных со смертью и погребением, стали появляться и другие области исследования. Учёные стали научно разрабатывать такие темы, как, например, умирание и переживание горя.

Вообще, death studies — это не какая-то одна дисциплина или отрасль знаний. Ведь изучение смерти и умирания включает в себя огромное количество субдисциплин. Например, медицинскую антропологию, чей фокус направлен на процессы умирания, на паллиативную медицину, на работу хосписов и т.д. Или социологию смерти, которая изучает ритуалы и обряды, связанные со смертью, в эпоху новых медиа.

Alt
 

— Получается, что death studies возникли вместе с самой антропологией. Но когда произошёл массовый всплеск интереса к этим темам?

Если говорить о западной антропологии, то там это началось с конца 70-х годов прошлого века. У меня скоро выйдет статья в «Журнале социологии и социальной антропологии», где я как раз описываю причину всего этого. В те годы происходил важный поворот в антропологии, она очищала свой язык от колониальных штампов, связанных с направленностью на изучение архаичных цивилизаций. И во время этого процесса как раз и произошёл переход к к изучению смерти в тех обществах, которые были культурно близкими самим исследователям. То есть я считаю, что death studies как таковые появились на Западе в конце 70-х годов прошлого века.

— Расскажи о названии журнала. Почему именно «археология»? Почему «русская смерть»? Она отличается от смерти нерусской? Можно ли говорить о какой-то особой традиции русской смерти?

Археология здесь — это, конечно, отсылка к археологии Мишеля Фуко, это его понятие — «археология врачебного взгляда», «археология знания» и т.д. То есть археология как некий подход к изучению какой-то вещи, углубление в некий исторический процесс с целью понять, как появился тот или иной феномен.

Почему русская смерть? Тут всё просто, никакого глубинного смысла нет. Просто мы публикуемся на русском языке, и нас главным образом интересует то, как death studies можно применять на российской почве.

По поводу каких-то особенностей русской смерти могу сказать только одно. В моём представлении Россия — это такой уникальный случай застывшего сообщества при переходе из традиционной формы, какой-нибудь аграрной, в сторону общества модерна. Если, например, Америка — это модерн чистейший, то Россия находится в пограничном состоянии, где старые традиционные формы уже уходят, а новые, конечно, появляются, но происходит это очень сложно. Поэтому я думаю, что российский кейс в этом смысле очень интересен сам по себе. Другой вопрос, что исследователей, занимающихся этой проблемой, всего пара-тройка человек.

— То есть о каком-то особом восприятии смерти в традиции русской культуры речь всё же не идёт?

Мне такие подходы не близки. Можно, конечно, играть с символами, но этот путь ведёт нас в поле домыслов и толкований. А применительно к современной России о каких-то особых традициях восприятия смерти, по-моему, говорить смысла нет. Эпоха СССР всё перемолола, пустила весь процесс захоронений на самотёк.

Я сейчас пишу диссертацию о работе ритуальных агентств. В одном из них веду этнографическое наблюдение. И меня часто спрашивают, воспринимают ли приходящие туда люди смерть как нечто особенное? Я с уверенностью могу сказать, что нет. Мне кажется очень красноречивым такое отношение к смерти в обществе, где и жизнь вообще-то не очень ценится.

 
Alt
 

— Из ритуала похороны превращаются в какую-то бытовую процедуру?

Да, и во многом это связано с тем, что в России множество людей живут очень бедно. Когда выезжаешь из Москвы, это становится хорошо заметно. Для большинства людей похороны превратились в очень сложный процесс, где нужно приложить максимум усилий для какой-то экономии средств. Современные российские похороны — это не ритуал, это вообще нечто, не имеющее никакого отношения к памяти. Это просто функциональная процедура для того, чтобы убрать мертвое тело.

— Но ведь так было не всегда…

Все поменялось кардинальным образом в СССР. Во-первых, было уничтожено огромное количество кладбищ в центральной России. Во-вторых, Первая мировая война, Гражданская война и эпоха репрессий оказали влияние на ценность человеческой жизни. Ну и про миграцию нельзя забывать: множество семей оказались оторванными от мест захоронений своих предков.

Для похоронной культуры эпохи СССР было характерно абсолютное безразличие государства к тому, как хоронят его граждан. Исключения составляли либо герои, либо враги народа. А о похоронах обычного советского гражданина никто не беспокоился. Всю свою историю Советский союз отдавал эту область на откуп родственникам умершего, которые самостоятельно хоронили своих близких. Лишь в конце 80-х годов начали пытаться что-то менять в этой сфере, но СССР благополучно шел ко дну, так что поменять ничего не удалось.

Да, до революции у нас была традиционная мемориальная культура — с большим количеством поминальных причитаний, с деревянным зодчеством, распространенным на Севере и т.д. Это всё больше, конечно, характерно для деревни. Но была и городская культура, которая в целом ориентировалась на Европу — в ней был большой акцент на визуальные формы — памятники из камня, например, и т.д.

Тут надо отметить, что мемориальная культура характерна для любого традиционного общества. Там человек со смертью находится лицом к лицу, смерть — это естественно и нормально. Не думаю, что восприятие смерти, например, в деревнях дореволюционной России сильно отличалось от других традиционных обществ.

— Переход от советского к постсоветскому обществу сильно отразился на индустрии ритуальных услуг?

Я считаю, что нет. Да, появился рынок, который начал что-то упорядочивать, предлагать. Но если говорить о каких-то фундаментальных вещах, то принципиально ничего не изменилось. В 1996 году был принят федеральный закон «О погребении и похоронном деле», суть которого была как раз в сохранении статус-кво. Вся похоронная деятельность была делегирована регионам.

Если называть вещи своими именами, то ситуация с индустрией ритуальных услуг в современной России просто катастрофическая. Большой процент кладбищ находится вне кадастра. Каким образом там кто-то продает места, как эти места распределяются, кто и как занимается установкой надгробий и т.д. — всё это не имеет отношения к цивилизованному ведению дел. Плюс государство придерживается такой позиции, что у нас запрещается создавать частные кладбища, частные морги, очень сложно инвестировать деньги в крематорий. Т.е. ритуальный бизнес в России — это продажа доступа к инфраструктуре. Человек приходит и платит деньги, а взамен получает выкопанную яму, гроб и крестик.

 
Alt

Я наблюдаю, как работают ритуальщики, и это всё совершенно удивительно. Люди делают оградки из подручных материалов, которые они где-то украли или выменяли, а затем спаяли в гараже и принесли на кладбище. Или, например, ограждают на кладбище несколько мест, потому что хотят, чтобы здесь похоронили их самих или их родственников.

В Америке, например, действуют похоронные дома, где есть морг, зал прощания, там оказываются всевозможные ритуальные услуги. В России же такое в ближайшем будущем очень трудно представить.

— А насколько популярна сейчас кремация?

Это зависит от властных элит того или иного региона. Если власть, например, не заинтересована в местном крематории, если она не получает от этого деньги, то в регионе ведётся активная пропаганда против крематориев. Рассказываются небылицы о том, что, мол, трубы коптят целый день, из них летит пепел, и прочая жуть. Конечно, современный крематорий не имеет никакого отношения к печам с трубами. Это крайне экологичная и экономичная вещь. Но, как я уже рассказывал, получить в России доступ к инфраструктуре очень сложно. В некоторых регионах России уже есть частные крематории. Например, в Туле и Новосибирске.

Я вообще считаю, что кремация должна развиваться и всячески поощряться, так как это очень экологично и, по-моему, для современной России крайне актуально. Ведь то, что сейчас происходит с российскими кладбищами — это совершенно античеловечная вещь.

Alt

На Западе крематории постепенно вытесняют кладбища? Есть такая тенденция?

Да, такая тенденция есть. Хоть сейчас в процентном соотношении кладбища пока и популярнее крематориев, но уже в скором времени ситуация изменится. К тому же сейчас появляются все новые формы похорон, такие как, например, разжижение газом, превращение в дерево и т.д. Я думаю, что будущее как раз за этим.

— Ты говорил, что death studies не ограничивается только лишь изучением похоронных ритуалов и всем, что с этим связано. Меня, например, интересует такая тема, как культура общения с детьми на тему смерти.

Да, вся западная академическая антропология больше не занимается похоронами и ритуалами, живые люди интересуют учёных больше, чем мёртвые. И одной из популярных тем является как раз культура разговора о смерти, об утрате.

Многие психоаналитики, изучающие этот вопрос, утверждают, что подростки и дети куда более открыты для восприятия таких вещей, чем взрослые. Поэтому говорить с ребенком о смерти гораздо проще. На Западе выходит большое количество книг с такими названиями, например, как «Наш папа ушёл. Как об этом поговорить с ребенком» или «Когда дедушка ушёл на небеса». Я надеюсь, что в России в скором времени такие книги будут переводиться.

На сайте Mel.fm недавно вышел мой текст про программу «Сезоны для роста» (Seasons for Growth), которая активно внедряется в Великобритании, Новой Зеландии и Австралии. С её помощью детям помогают пережить утрату. Это касается не только смерти, так как нужно понимать, что смерть близкого человека — это психосоциальный механизм, схожий, например, с потерей лучшего друга. То есть с тем, что некая часть твоей жизни безвозвратно изменилась и теперь необходимо научиться с этим жить.

Alt

Эта программа учит детей смиряться с утратами и переживать их при помощи метафоры «смены сезонов». Я считаю, что необходимо говорить об этом с детьми, но делать это надо максимально аккуратно и с пониманием того, что у них очень мифологическое мышление, они способны самостоятельно домысливать какие-то вещи. Если сказать ребенку, что «Боженька забрал папу на небеса», то ребенок попытается отыскать логические причины. Почему забрали папу и могут ли его самого также внезапно «забрать», что нужно делать для того, чтобы не забрали и т.д. Любые такие подходы должны быть очень осторожны. Поэтому если родители хотят поговорить о смерти с ребенком, то им стоит для начала изучить литературу, которой на эту тему очень много.


— В России, как я понимаю, такой литературы нет?

Лично я не видел ни одной книги.

— А что у нас вообще на русском языке выходит из death studies помимо твоего журнала?

Увы, практически ничего. Есть фольклористы, которые что-то пишут про причитания, поминки и т.д. Про паллиативную медицину, старение, умирание пишут единицы. Death studies как научное поле у нас в стране пока отсутствует. И мы как раз хотим сформировать это поле для научных дискуссий.

— Сейчас идёт работа над третьим номером журнала. О чём он будет?

Да, он выйдет в конце октября — начале ноября. Тема — спонтанная мемориализация. Это то, как мы переживаем массовые трагические смерти, как люди ставят памятники вдоль дорог и прочие подобные вещи.

Alt

Давай поговорим о влиянии научно-технического прогресса на восприятие смерти. Появление интернета, социальных сетей, новых технологий — как это всё влияет на наше отношение к смерти?

Происходит трансформация ритуальной практики, форм публичной скорби. Это всё довольно естественно и является продолжением существовавших ранее практик. Раньше бабушки собирались и плакали у гроба, вспоминая, кем был усопший, его место в жизни каждой из них, а теперь всё то же самое пишется, например, на стене «ВКонтакте» или переживается на страницах Facebook. Это одна из форм мемориализации, меняется лишь её практическое воплощение.

— То же самое можно сказать и по поводу историй с флагами на аватарках после терактов?

Что такое ритуал с позиции антропологии? Это некое действие по формированию ценностного ядра. Например, каждый год мы отмечаем 9 Мая, да? Каждый год актуализируем, что для нас это важно, что это ценностное поле. Чем интенсивнее мы это делаем, тем интенсивнее оно создается, — мы можем увидеть это по России последних десяти лет.

В каком-нибудь традиционном родоплеменном сообществе танцуют во время поклонения божеству — это тоже производство табу, определенных символов, ценностей и знаков. В современном мире эта форма меняется. Но её функция никуда не уходит.

Все эти ритуалы создают границы. По одним вещам кто-то скорбит, а по другим нет. Это помогает проявить, кто к какому обществу принадлежит. Почему одни скорбят по терактам во Франции и не скорбят по терактам в Египте.

Alt

Хочу спросить о твоих профессиональных интересах. Какие тематические плоскости death studies тебе близки сейчас?

Мои любимые темы — все, что связаны с технологией. Это то, чем я хотел бы в ближайшем будущем заниматься. Сейчас я планирую подавать документы в один из американских университетов, но пока не знаю, что буду делать там. Больше всего мне хотелось бы заниматься иммортализмом и технологиями. Например, как донорство и медицинские технологии постепенно меняют и будут менять наше отношение к смерти. Если сейчас операции с пересадками головы, голограммами и прочими вещами, пока кажущимися футуристическими, будут успешно развиваться, вообще кардинально поменяется наше представление о похоронах. Продолжительность жизни увеличится до 150 лет, и это будет уже совершенно другое общество.

От death studies хочешь перейти к горизонтам бессмертия?

Да, это новый иммортализм, это всё очень интересно. Развитие медицинских технологий позволяет говорить о том, что в ближайшие 50 лет в этой сфере будут кардинальные изменения. Увы, вряд ли это напрямую затронет Россию, мы ещё долго, наверное, будем находиться в своем привычном состоянии, но страны западного мира ожидает имморталистская революция, я уверен в этом. Ведь смерть — это то, что следует преодолеть.


Кавер-изображение: «Урок анатомии доктора Тюльпа», Рембрандт (1632).
Использованы материалы сайта «Навеки».

9 комментариев

avatar
scaramouche 05 окт 2016, 15:18
Меня всегда удивляют наши молодые люди , которые , в лучшем случае, прочитав Бориса Акунина , или, вообще верх совершенства , знают имя «Славой Жижек» , берутся рассуждать на космические темы . «К сожалению мы отстаем от Запада» - кто вам это сказал ? Да с середины позапрошлого века и , тем более, прошедшие 90 лет большевизма прошли под знаком фантастической русской мысли по этому поводу … , выросшей из Византийской метафизики … Да у вас прямо перед носом , милостивый государь в наколках и зауженных бгруках , выставлены фантастические картины мироздания , созданные большевиками и их предшественниками ! Весь большевизм выстроен именно на этом. … Кстати, вы курсе откуда взялся «мельдоний», этот осколок большой системы ? … А вы «Анатомия доктора Тульпа» - это противоположная вещица … да, действительно западная ...
Ohsher 05 окт 2016, 16:04
scaramouche, как это не печально признать, мы действительно отстаем от запада, и прежде всего в уровне развития культуры в обществе (об экономике и так далее я промолчу). Если говорить непосредственно о теме статьи - я ни разу не видел ни на одном кладбище Европы или развитой Азии того, что твориться на Славянском кладбище. В прошлом году ушел мой отец. Его могила находится на середине участка, и к нему не пройдешь. Потому что соседи поставили так оградки, что через них надо перебираться. Как это делать пожилым людям я даже не представляю. Почему вопрос не контролируют кладбищенские власти - тоже непонятно. Условия поставили, один раз удалили оградки, сразу все научатся думать. Был я как то на маленьком протестантском кладбище на Аляске, в городе Ситка. Оно произвело на меня восхищение своей эстетикой. Никаких оградок, красивые надгробия, мох, деревья вокруг. Далее - у нас не могут детям внятно разъяснить, откуда они берутся, соответственно есть проблема и с тем, как объяснить вопросы того, как жизнь заканчивается. Отстаем мы от Запада, как это ни печально.
avatar
Умник 05 окт 2016, 17:39
Вот кто финансирует эту деструктивную, некрофильскую х...ню?Кто платит этому клоуну?Зачем здесь это продвигается?В очередной раз нашему обществу пытаются впарить идиотские учения под видом продвинутой западной культуры. Эмо, готы, клубы суицидников, секты типа мормонов и прочая гадость - ЗАДОЛБАЛО это "просвещение" западное, вся эта дрянь оттуда. выпускайте журналы о том, как деньги заработать, как экономику развивать... Даже бредовую терминологию перевести не могут, образования три класса, да и само понятие настолько идиотское, что перевести невозможно.Дебилы,мля.
avatar
scaramouche 05 окт 2016, 18:55
Ohsher . Соболезную./// Очень хорошо , что наша молодежь пытается задуматься о чем-то. Проблема в том, что уровень краснодарской высшей школы , проблема гуманитарной её части, не позволяет, дать хорошую постановку репертуара мышления. Это я ещё понял в КубГУ после 2 курса – «Похвала глупости». /// Та проблема , о которой вы упоминаете, это проблема «расчеловеченности» . Часть российского общества властью превращено в «быдло»(польск. Скот) и сама новоблагословенная элита такая же. Утрата морали и появление духовной ситуации – «Власть денег» / Автор и его собеседник пытаются рассуждать о «книге мертвых» . Для начала надо пройти через лабиринт «имени розы». /// А вообще , я ожидал подобную статью от другого журналиста - Сабины Бабаевой. Пусть она меня извинит за то, что упоминаю её . ///
avatar
beowulf 06 окт 2016, 15:27
Спасибо авторам за отличный текст!
avatar
scaramouche 06 окт 2016, 15:55
https://youtu.be/sk1IC-Hfgm4 //// Насилу мы нашли могилу актера Мушкина. Она осунулась, поросла плевелом и утеряла образ могилы... Маленький дешевый крестик, похилившийся и поросший зеленым, почерневшим от холода мохом, смотрел старчески уныло и словно хворал. - "забвенному другу Мушкину"... - прочли мы. Время стерло частицу "не" и исправило человеческую ложь. - Актеры и газетчики собрали ему на памятник и... пропили, голубчики... - вздохнул актер, кладя земной поклон и касаясь коленами и шапкой мокрой земли. ... Мы оставили актера беседовать с мертвым Мушкиным и пошли далее. Заморосил мелкий холодный дождь. При повороте на главную аллею, усыпанную щебнем, мы встретили похоронную процессию. Четыре носильщика в белых коленкоровых поясах и в грязных сапогах, облепленных листвой, несли коричневый гроб. Становилось темно, и они спешили, спотыкаясь и покачивая носилками... - Гуляем мы здесь только два часа, а при нас уже третьего несут... По домам, господа? /// Чехов "На кладбище"
GryumUchKa 06 окт 2016, 17:11
А мне понравилась статья. Вполне себе трезвый взгляд на похоронную тематику. Мне вообще наши русские кладбища не нравятся. Мало того, что труп в землю закапывают, он там гниет, его жрут черви и тд. Так еще и все разномастное, вечно заросшее бурьяном... Кто там про готов "сумничал"? Омерзительнее русских гопников, да русских же скинхедов субкультур нет. Готы хоть стихи пишут, а эти чисто русские выродки и двух слов по-русски связать не могут. Че смотреть на запад, видя только плохое? А то у нас проблем мало. Вся глубинка - алкаши безработные, да проститутки дальнобойные. Почему не перенять хорошее? Крематории- это действительно хорошее решение кладбищенских проблем (и нехватки мест нет, и стоимость ниже). А то сейчас в Краснодаре дешевле, чем тысяч за 200 и не похоронишь. Но у власти-то откаты не хилые с этого бизнеса., так что все мы сгнием в землице русской , если конечно землицу не сменит кто.
Ohsher 10 окт 2016, 11:06
GryumUchKa, нам все в 85 000 обошлись. Без учета поминок. Если ВИП-участок, предлагали 150 000
GryumUchKa 10 окт 2016, 12:01
Ohsher, знакомым в Пашковке вообще за 400 с поминками хотели втюхать, еще и шантажировали. Похоронили за городом, в районе Знамеского кажется, за 200 с поминками. В Яблоновке 100 тысяч с поминками. И все же, это не малые деньги.

Первая полоса

Последние новости

Город Люди Спорт

От баскетбола до сап-серфинга: в Краснодаре отметили День физкультурника

Кубанская столица присоединилась к празднованию Дня физкультурника – мероприятия на 18 локациях организовал городской департамент по физической культуре и спорту. Кадры турниров, матчей, мастер-классов и конкурсов – в фоторепортаже «Югополиса»

Люди Ситуация

Телеканал «Россия 1» запускает новое шоу «Классная тема!»

На российском телевидении начинают делать упор на просветительский контент. Ещё со времён запуска на ТВ интеллектуальной игры «Что? Где? Когда?» россияне любили и уважали познавательные передачи, и этот тренд в последние годы обретает новую жизнь и новую форму, что не может не радовать.
Вячеслав Рыжков
Ситуация

Тот же никотин, только модный: чем электронные сигареты напугали Минздрав

Эксперты министерства вышли с предложением если не запретить полностью, то хотя бы ограничить в России свободную продажу электронных сигарет, вейпов и прочих популярных курительных гаджетов для курения. Иначе бороться с вредной привычкой не получится. Ирония же в том, что все эти устройства рекламируются как «помощь» тем, кто хочет бросить.
Елена Шумовская
Бизнес

Уникальная гравитационная винодельня «Скалистый берег» открылась в Анапе

Это событие долго ждали, и результат превзошел самые смелые ожидания. Винодельня «Скалистый берег» стала настоящей архитектурной достопримечательностью, а производимые здесь напитки - искусство, несущее философию гармонии с природой.

Люди Бизнес

«Сила России в неравнодушных людях»

Насколько популярна благотворительность в современном мире? Многие ли готовы жертвовать своим временем, имуществом, деньгам ради других, нуждающихся в помощи людей? Куда обращаться, если вам нужна помощь, и куда – если вы тот, кто может помочь? О благотворительности в Краснодаре и крае, волонтерстве, трудных судьбах и добрых делах «Югополис» поговорил с Игорем Пирог.
Анастасия Клейменова
Город Спорт Weekend

Невероятный накал страстей: в Краснодаре прошли скачки на Кубок губернатора

В кубанской столице состоялось центральное событие скакового сезона: на городском ипподроме в течение дня состязались лучшие лошади России чистокровных английской, ахалтекинской, арабской пород. Яркие кадры мероприятия – в фоторепортаже «Югополиса»

Люди Weekend

«Мы планировали сделать кино для всех»: Роман Котков об экранизации «Майора Грома», российских комиксах и киновселенной BUBBLE

В парке «Краснодар» состоялся показ при поддержке «КиноПоиска» – фильм «Майор Гром: Чумной Доктор» представили его создатели: исполнитель одной из ролей Александр Сетейкин, а также сценарист, продюсер и главный редактор издательства BUBBLE Comics Роман Котков. «Югополис» поговорил с Котковым о комикс-индустрии, режиссёрской версии блокбастера и российском кино.
Люди Ситуация Бизнес Weekend

Дмитрий Анфиногенов: «Российскому игорному бизнесу понадобится полгода, чтобы адаптироваться к новым условиям»

Председатель Ассоциации операторов индустрии развлечений и спортивно-зрелищных мероприятий (АИРИС) Дмитрий Анфиногенов - о развитии игровых зон в нынешнее непростое для всей экономики время, о принципах стратегии ответственной игры, тесной взаимосвязи игрового и туристического бизнеса и его перспективах в России
Ситуация

​Андрей Сасин: «Сказал — сделай»

Кубань-житница сильна земледельцами. Их лица не мелькают на экранах. Об их судьбах неизвестно широкой публике. Они не кричат о своих проблемах, а решают их, зная, что только трудом можно добиться победы. Герои вечной битвы за урожай достойны, чтобы о них знали. Андрей Сасин — один из них.