Камо Айрапетян: «Отрицание геноцида – это соучастие в преступлении»

Мы говорим о памяти не только как о скорби, но и как о юридическом щите. В 2025 году в России был принят закон «Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа», а с этого апреля вступили в силу жесткие поправки в Уголовный кодекс: за отрицание фактов геноцида теперь грозит реальный срок.

О том, как связаны трагедии прошлого и вызовы настоящего, мы беседуем с депутатом городской думы Армавира, членом Совета по межнациональным и межконфессиональным отношениям при губернаторе Кубани, председателем регионального отделения Союза армян России Краснодарского края Камо Айрапетяном.

Генетическая связь трагедий

— Камо Дикранович, сегодня 24 апреля. Традиционно это день скорби армянского народа. Но в последние два года в России тема геноцида стала центральной в государственной политике. В чем вы, как лидер армянской общины Кубани и российский политик, видите связь между 1915 годом, 1941-м и событиями на Донбассе?

— Знаете, когда в начале XX века уничтожали мой народ, мир во многом промолчал. Это молчание стало удобрением для нацизма. Гитлер ведь прямо говорил: «Кто теперь помнит об истреблении армян?» В этом и есть главная связь. Геноцид — это не случайный эпизод войны, это осознанная государственная политика по уничтожению людей за то, что они «не такие»: не той нации, не той веры, не того языка.

Для нас в России сегодня крайне важно, что на государственном уровне закреплено: истребление советского народа в 1941–1945 годах — это  геноцид.

Это не просто «жертвы войны», это результат доктрины, которая отказывала нам в праве на существование. И то, что происходит на Донбассе с 2014 года — системное уничтожение русскоязычного населения, блокады, обстрелы жилых кварталов — это прямое продолжение той же идеологии. Россия сегодня — единственная страна, которая не просто помнит, а создает правовой механизм, чтобы такое никогда не повторилось.

2026 год: конец эпохи «альтернативных мнений»

— С апреля 2026 года в России введена уголовная ответственность за отрицание геноцида советского народа. До 5 лет лишения свободы — наказание серьезное. Не слишком ли жестко?

— А разве можно быть «мягким» с теми, кто оправдывает убийц детей? Отрицание геноцида — это не другая точка зрения. Это яд. Посмотрите, что произошло в Европе: там десятилетиями пересматривали итоги Второй мировой, сносили памятники, и в итоге нацизм снова поднял голову.

Закон 2025 года обязал нас паспортизировать каждое захоронение жертв нацизма. Мы на Кубани это делаем очень активно. А поправки 2026 года в статью 354.1 УК РФ говорят четко: если ты публично одобряешь преступления нацистов, если ты глумишься над памятью жертв или отрицаешь установленные судом факты геноцида — ты преступник. Это вопрос выживания нации. Без общей правды нет общего будущего. Для армянской общины это решение понятно и близко: мы слишком долго боролись за признание нашей трагедии, чтобы позволить кому-то ставить под сомнение трагедию советского народа, в составе которого армяне также ковали Великую Победу.

Общее и различное: от Турции до Донбасса

— Если проводить экспертный анализ, что общего в этих трех случаях геноцида, о которых мы сегодня говорим?

— Общего гораздо больше, чем кажется. Первый и главный признак — наличие государственного плана. В Османской Турции это были секретные приказы младотурок. В Германии — план «Ост». На современной Украине — дискриминационные законы о языке и культуре, которые СК РФ сегодня квалифицирует как инструмент геноцида.

Второй признак — расчеловечивание. Жертву сначала объявляют «недочеловеком», «врагом прогресса» или «террористом», а потом убивают. Так было с армянами, которых за их пророссийскость называли «внутренними врагами» империи. Так было с советскими людьми, которых нацисты считали «расово неполноценными». Так происходит на Донбассе, где людей годами называют «сепаратистами», чтобы оправдать обстрелы.

— А в чем различия?

— Различия в масштабе и времени. Геноцид советского народа — это беспрецедентная в истории человечества трагедия: 26,6 миллиона жизней. Это была машина смерти, работавшая на уничтожение сотен национальностей. Геноцид армян был направлен на одну конкретную этническую группу на её исторической родине.

Что касается Донбасса — здесь мы имеем дело с современным геноцидом. Он гибридный. Это не только пули, это водные и энергетические блокады, это попытка лишить людей пенсий, связи, возможности учить детей на родном языке. Но юридическая суть одна: создание жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение группы. Именно это сегодня доказывает  Следственный комитет РФ.

Кубань — колыбель правосудия

— Камо Дикранович, вы возглавляете САР в Краснодарском крае. Наш регион ведь тоже имеет особое место в этой истории?

— Безусловно. Краснодар — это город, где в 1943 году прошел первый в мире открытый процесс над нацистскими преступниками. Еще до Нюрнберга! Именно здесь мир узнал о «душегубках». В июле 2022 года наш краевой суд официально признал геноцидом убийства мирных жителей на Кубани.

Кстати, говоря о «душегубках», нужно отметить, что фашисты не были первопроходцами в этом виде массовых убийств. Прообраз газовых камер был впервые применен в 1915 году турками и назывался «паровой баней» - в помещение, забитое до отказа армянскими детьми, с помощью вмонтированной армейской установки подавался удушающий горячий пар, приводивший к незамедлительной смерти.

Неотвратимость наказания и «Без срока давности»

— Один из ключевых тезисов нашей сегодняшней политики — неотвратимость наказания. Как это работает в отношении событий вековой давности и текущих конфликтов?

— У геноцида нет срока давности. Это аксиома. Проект «Без срока давности», который поддерживается нашим президентом, направлен на то, чтобы каждое имя убийцы было названо.

Зачем это нужно в 2026 году? Затем, чтобы современные преступники на Украине понимали: если их предшественников судили в Краснодаре в 43-м и вешали на площадях, то и их ждет та же участь. Следственный комитет фиксирует каждое преступление на Донбассе именно для будущего трибунала. Статья 357 УК РФ («Геноцид») предусматривает наказание вплоть до пожизненного.

И закон 2026 года об ответственности за отрицание геноцида — это тоже форма наказания. Мы наказываем ложь, потому что она — почва для новых убийств. Если мы позволим сегодня сказать, что блокада Ленинграда была «ошибкой снабжения», завтра нам скажут, что и уничтожение Донбасса — это «наведение порядка». Россия этого не позволит.

Воспитание памяти

— Как председатель регионального отделения САР Краснодарского края и депутат, что вы считаете самым важным в работе с молодежью в этом направлении?

— Мы должны уйти от формализма. В 2025–2026 годах во всех школах и вузах внедрен модуль «Без срока давности». Мы проводим уроки памяти, конкурсы проектов. Но важно, чтобы дети чувствовали сопричастность.

Когда армянский ребенок узнает о трагедии 1915 года, он понимает ценность жизни. Когда он узнает о геноциде советского народа, он понимает, почему Россия так жестко стоит за свои интересы сегодня. Мы воспитываем не «жертв», а граждан, которые знают цену миру и готовы защищать правду. Отрицание геноцида советского народа — это ведь еще и оскорбление памяти их прадедов. Пять миллионов рублей штрафа или пять лет тюрьмы, которые теперь прописаны в законе — это холодный душ для тех, кто заигрался в «альтернативную историю» в интернете.

Итоги и призыв

— Что бы вы хотели сказать жителям края в этот день, 24 апреля?

— Армянская община Кубани — это часть великого многонационального народа России. Наша боль за жертв 1915 года неразрывно связана с гордостью за победу 1945 года и сопереживанием жителям Донбасса сегодня.

Я призываю всех — помните! Посещайте мемориалы, о которых заботится наше государство по закону 2025 года. Не позволяйте лжи проникать в ваши дома. Геноцид — это абсолютное зло, у которого нет оправданий и нет границ во времени. Мы выстояли тогда, мы стоим за правду сейчас. Наказание за попытку уничтожить наш народ — физически или морально — будет неотвратимым. Это позиция России, и это моя позиция. Вечная память всем жертвам. Мы помним — и мы требуем помнить.