Наконец-то все российские зрители могут познакомиться с «Барби». Фильм Греты Гервиг называют главной премьерой этого лета и даже года. В каком-то смысле так и есть: мы все его очень ждали. Но вот что именно мы получили? Есть ощущение, что даже сам фильм не может ответить на этот вопрос.

Некоторые считают, что интерес зрителей к «Барби» – исключительно заслуга промокампании фильма. И правда, такого масштабного маркетинга, кажется, ещё не было в постковидной эпохе. Warner Bros. и Mattel постарались на славу: любимой куклой себя смогли почувствовать каждый и каждая благодаря нейросетям и коробкам от Барби в полный человеческий рост, установленных в зарубежных кинотеатрах. Сыграл и «Барбигеймер»-фактор: режиссёр Кристофер Нолан и предположить не мог, какую услугу окажет коллегам по кинобизнесу своим фильмом.

Грамотно опубликованные промоматериалы обещали нам чуть ли не главную метафору современности, едкую сатиру с блёстками. Да и сам каст фильма намекал на настроение «Барби». Загибаем пальцы: три актёра из «Полового воспитания», самого «нетоксичного» сериала последних лет, актриса из «Моего безумного дневника», шоу про ментальные проблемы и принятие себя, любимый всеми подростками нулевых Майкл Сера и любимый вообще всеми Райан Гослинг. Уже из такого состава кажется, что создатели фильма готовят что-то грандиозное, но для своих, миллениалов и зумеров, готовых бороться за добро и всеобщий комфорт.

И тут же вступает Марго Робби, ещё в середине 10-х годов решившая стать фемиконой. Актриса не просто исполнила главную партию в фильме, она принимала ярое участие в его продюсировании. В этом качестве она уже опробовала свои силы в женской супергероике «Хищные птицы» и оскаросной «Тоне против всех». Продюсировала она и «Девушку, подающую надежды», спорную, но очень конкретно проговаривающую проблему сексуализированного насилия картину. Марго Робби создаёт фильмы с яркими и сильными женскими персонажами, которые могут быть кем угодно, хоть арлекином-психопаткой, хоть агрессивной спортсменкой, хоть одержимой мстительницей.

Сама же Грета Гервиг, написавшая и снявшая «Барби», находилась на этапе выхода из лиги успешных, но новичков. Как актриса она заработала себе славу неяркой, но уверенной звезды инди-фильмов о старшем поколении миллениалов. Так, в её главной работе – фильме её нынешнего партнёра Ноа Баумбаха «Милая Фрэнсис» – Гервиг играет 27-летнюю неуклюжую, ранимую и очень обаятельную танцовщицу. Героиня ищет себя и большую часть хронометража не принимает тот факт, что надо бы уже начать взрослеть. Сценарий к «Милой Фрэнсис» Гервиг и Баумбах написали вместе, дуэтом они сочинили и «Барби».

Однако свои режиссёрские работы создательница фильма продумывала сама. Начиная с камерной «Леди Бёрд» о подростках начала нулевых Гервиг перешла к претенциозной экранизации книги Луизы Мэй Олкотт «Маленькие женщины». И если первый фильм получился очень личным (и снова о миллениалах), то во втором наблюдается беззубая претензия на фемвысказывание и киновизионерство. Гервиг высказывает свои взгляды слишком аккуратно, будто сразу просит за них прощения. И если где-то это может быть даже очаровательно, то не в случае обещанной сатиры, пусть она и с блёстками.

Гервиг и Робби находились под давлением сразу двух гигантских корпораций, одну из которых ещё и нужно прорекламировать как следует. У Mattel, в общем-то, всегда был неоднозначный имидж, но сейчас главный продукт компании и вовсе стал скорее идеей, чем прибылью. Барби освоила новые профессии, получила разрешение быть полной, низкой и высокой, посотрудничала с легендами поп-культуры. Но при этом она потеряла самое ценное – монополию на сердца девочек. А значит, очень большие деньги.

Проблема в том, что фильм Гервиг не внушает желание покупать. Точнее, внушает, но не маленьким девочкам, а старшему поколению миллениалок. Для них Барби – это не ностальгия, а незакрытый гештальт. Домик, машина или классный наряд для куклы не достался им в 90-е и нулевые, потому что их не купили родители. Но сейчас-то можно купить самостоятельно, что держит? Но для себя, а не для дочерей, ведь отношение современных девочек к Барби прямым текстом проговаривается ещё в первой трети фильма.

Создательницы картины, позиционирующейся лентой для всех, на самом деле знали свою целевую аудиторию. Это их ровесницы – женщины от 25 до 40 лет, немножко уставшие, матери и профессионалки, которым язык Гервиг может отозваться во многом потому, что они сами на нём говорят. Они выросли на «Маленьких женщинах», заканчивали школу одновременно с «Леди Бёрд» и взрослели с «Милой Фрэнсис». И гендерные проблемы, буквально проговариваемые устами Глории, работающей матери, не чувствующей своей ценности ни в семье, ни в офисе, актуальны именно для этих зрительниц. Пока девушки борются с потреблением, загрязнением и корпорациями, женщины просто хотят, чтобы от них отстали.

С другой стороны, Гервиг и Робби метят и в партнёров своих зрительниц. Парни и мужья миллениалок, их ровесники, не такие уверенные и маскулинные, как их старшие братья и отцы, но при этом более зажатые, чем их младшие братья и сыновья.

Кажется, единственный взрослый в Барбиленде – Аллан, не принимает установленный Кенами «патриархальный» режим, но не хочет разбираться с этим и пытается бежать. Сами Кены – не дети, а растерянные парни без достижений, хватающиеся за первую возможность почувствовать свою ценность. Место в мире не так просто найти, особенно когда никто не считает тебя важным. И мужчинам, и женщинам.

Поэтому именно Кен в исполнении Райана Гослинга стал звездой «Барби». Его не любят и не ценят, он не чувствует себя ни уверенным, ни способным. Единственное, на что, как ему кажется, он способен – быть парнем Барби. И неважно, хочет он этого на самом деле или нет, если у него это не выходит, значит, он ни на что не способен. Как тут не вспомнить о героине «Милой Фрэнсис», безнадёжно добивающейся профессии танцовщицы, просто потому что таков был план? На самом деле, у героев Гослинга «здесь» и Гервиг «там» настолько много общего, что уже начинаешь сомневаться, что Барби главная в своём фильме.

Но гендерную ситуацию в Барбиленде нельзя назвать перевёрнутой. Всё население этой волшебной страны – дети, но девочки, беря пример со своих матерей, ведут себя покровительствующе по отношению к мальчикам. Это не реальный сексизм, это правила игры. И поэтому «патриархат» Кенов тоже игрушечный, с шубами и лошадями. Барби могут его так легко победить только по одной причине – он ненастоящий. Мальчики заигрались, теперь пора по домам.

Проблема в том, что как фильм «Барби» теряется сам в себе. Вроде определились с аудиторией и её гештальтами, шутки для них написали, роскошный музыкальный номер поставили. Но сюжетно фильм совсем не вписывается в жанр кино для мам и пап. Сначала нам выдают играющую на абсурде сатиру для 20- и 30-тилетних – Барбиленд. Потом мы попадаем в реальный мир, который похож на мультфильмы Pixar для самых маленьких: трогательные зарисовки на тему «Как быть человеком», карикатурные корпоративные злодеи (но не очень злые, это же Mattel) и совершенно детские погони. Затем мы отправляемся в фильм для 40-летних: шутки в стиле «Да, у меня были отношения только с твоим папой» и ребёнок, которому очень не нравится, как себя ведёт мать. А потом начинается типичный «супергеройский» блокбастер, только вместо финальной битвы – финальная манипуляция.

Фабула «Барби» чересчур простая, но не совсем понятная. При обилии проговариваемых шуток и абсурдных отсылок лента совершенно никакая с точки зрения комедии положений. Ну вот представьте, если убрать весь сюжет и оставить только юмор, станет ли он менее смешным? Нет (и не только потому что он настолько прекрасен, что его ничего не испортит).

Сценарий просто не работает. И из-за этого главная героиня, о которой, в общем-то, и должен быть фильм, вызывает очень смешанные чувства. Барби – далеко не заявленная фемикона, она даже не положительный персонаж. У неё нет чёткого характера, её сюжетообразующие решения толком не мотивированы. А из-за того, что создательницы фильма стесняются открыто сказать, на какой они стороне в борьбе за гендерные права, главная героиня и её подруги ещё и чуть ли не дискредитируют гендерное равноправие как таковое. Действительно, кому оно нужно, это всеобщее избирательное право?

И во всём фильме так. Гендир Mattel высмеивается так аккуратно, что ладно уж, пусть решает, чем должны играть девочки, а потом щекочет коллег. Кенов лишим домов и каких-либо прав, ведь все куклы равны, но некоторые равнее. А проблемы женщин в реальном мире сводятся только к навязываемым стереотипам, конечно же. Заявленной «нетоксичностью» даже и не пахнет. Все жители Барбиленда далеки от доброго и комфортного сосуществования как до переворота Кенов, так и после.

В итоге хочется только оскорбиться, но не столько плохо проработанной повесткой, сколько плохо проработанным сценарием. Ведь сам по себе фильм сделан очень здорово: неплохой саундтрек (точнее, его ретрочасть от Синди Лаупер до Indigo Girls), отличные шутки, достойная режиссёрская и художественная работы. И очень обидно, что такая яркая, творческая и качественная обёртка принадлежит фильму, который сам теряется в своём сюжете. Потрясающие задумки просто остаются набором классных идей, которые работают сами по себе, но не в контексте ленты.

Есть ощущение, что если Warner Bros. попросит Гервиг снять сиквел и посвятить его Кену, он выйдет куда удачнее. Накаченный и загорелый блондин заслуживает продолжения своей истории, и здесь заслуги Гервиг не признать просто нельзя.

Заглавное фото - кадр из фильма "Барби" / Warner Bros.

Самые интересные концерты кубанской столицы на ближайшие две недели – в обзоре «Югополиса».