По их мнению, главное – объяснить природу технологии и выстроить правильные границы ее использования.
«Искусственный интеллект – это не живой эксперт и не обычная энциклопедия, а сложный инструмент, который может как быть корректным, так и ошибаться. Ребенок, понимающий этот принцип, уже защищен: он не будет воспринимать ответы ИИ как безоговорочно верные и с меньшей вероятностью доверит ему то, что требует участия человека. Поэтому разговор о нейросетях стоит начинать не с запугивания или списка запретов, а с объяснения того, как они на самом деле работают», – сообщил лидер команды по разработке моделей в ВТБ Алексей Пустынников.
По его словам, нейросеть не думает и не хранит правильные ответы в привычном понимании – она предсказывает наиболее вероятный ответ, опираясь на свои обучающие данные. Именно поэтому она может уверенно сообщить недостоверный факт, сослаться на несуществующее исследование или «вспомнить» вымышленную книгу: модель не выбирает между верным и неверным, а динамически генерирует максимально правдоподобный ответ с ее точки зрения. Ребенку достаточно усвоить эту механику, и критическая дистанция включится сама собой.
Фото: Элина Болдырева / Югополис



Вадим Мошкович в зале суда. Фото: суды общей юрисдикции города Москвы / t.me/moscowcourts
Изображение: миркарт.рф