В России разгорелась дискуссия вокруг доступа к современной терапии рака молочной железы. Министерство здравоохранения в третий раз отказалось включить инновационный препарат Трастузумаб дерукстекан в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Решение вызвало заметный резонанс среди врачей, пациентов и общественных организаций, особенно в регионах с высокой онкологической нагрузкой, таких как Краснодарский край.

По данным краевого онкологического диспансера, только за 2025 год в регионе выявили свыше 17 тысяч новых случаев злокачественных опухолей — показатель практически не отличается от статистики предыдущего года. На диспансерном наблюдении у онкологов находятся более 150 тысяч человек. Одной из самых распространённых форм заболевания остаётся рак молочной железы: с этим диагнозом живут более 25 тысяч жительниц региона. Для значительной части этих пациенток доступ к современным препаратам становится не просто медицинским вопросом, а шансом сохранить жизнь или добиться длительной ремиссии.

О реакции сообщества пациентов подробно рассказала журналист и общественный представитель интересов женщин, проходящих лечение от онкологических заболеваний, Светлана Турьялай. Она обращает внимание на то, что известие о третьем отказе вызвало среди пациенток сильное разочарование. По её словам, обсуждение вопроса проходило на федеральном уровне при участии представителей пациентских организаций, однако аргументы о клинической эффективности препарата не смогли перевесить опасения чиновников, связанные с финансовой нагрузкой на систему здравоохранения. Комиссия Министерства здравоохранения сочла, что лекарство может быть назначено слишком широкому кругу больных, а значит, его включение в перечень ЖНВЛП потребует значительных бюджетных расходов. Производитель при этом заявлял о готовности существенно снизить цену, почти вдвое, но и этот фактор не стал решающим.

Турьялай подчёркивает, что речь идёт о препарате, эффективность которого подтверждена при лечении агрессивных форм опухоли груди. Эта разновидность онкологического заболевания остаётся одной из самых распространённых среди женщин во всём мире. Для части пациенток терапия подобными препаратами становится возможностью остановить развитие болезни и перейти к длительному контролю заболевания. Именно поэтому отказ федеральной комиссии воспринимается многими женщинами как сигнал о том, что инновационные методы лечения по-прежнему остаются труднодоступными.

Медицинскую и правовую сторону проблемы объясняет врач и медицинский юрист, руководитель общественной организации «Право на здоровье» Николай Чернышук. Он напоминает, что Трастузумаб дерукстекан относится к категории новейших противоопухолевых средств и защищён патентом. По этой причине его производство ограничено — выпускать аналогичные лекарства другие компании пока не могут. Такая ситуация характерна для большинства современных препаратов: фармацевтические разработчики получают многолетнюю патентную защиту, что фактически оставляет рынок за одним производителем и сохраняет высокую стоимость лечения.

Чернышук отмечает, что отказ включить лекарство в список ЖНВЛП не означает полного запрета на его применение. Однако последствия такого решения для пациентов всё же ощутимы. Если препарат входит в этот перечень, врачи могут назначать его амбулаторно, и государство обязано обеспечивать пациентов лекарством бесплатно. Когда же средство остаётся за пределами списка, доступ к нему усложняется: чаще всего его можно получить только во время лечения в стационаре онкологического диспансера в рамках системы обязательного медицинского страхования. При этом финансовая нагрузка на клиники возрастает, а возможности назначения препарата фактически зависят от внутренних ресурсов учреждения.

Врач подчёркивает, что терапия рака молочной железы в целом хорошо разработана и включает множество схем лечения. Онкологи располагают большим количеством препаратов, позволяющих эффективно контролировать заболевание. Однако фармацевтическая отрасль постоянно выводит на рынок новые, всё более дорогие лекарства. С каждым годом стоимость лечения растёт, и здравоохранение сталкивается с дилеммой: как распределить ограниченные ресурсы между различными направлениями медицины. В условиях, когда инновационные препараты стоят очень дорого, чиновники вынуждены учитывать не только медицинскую эффективность, но и экономические последствия для всей системы.

Чернышук обращает внимание и на юридическую сторону вопроса. По действующему законодательству региональные органы здравоохранения обязаны обеспечить пациента необходимым лекарством, если оно назначено по жизненным показаниям. При этом формально не имеет значения, включён препарат в перечень жизненно важных или нет. В российской судебной практике уже встречались случаи, когда суд обязывал власти закупать лекарства даже тогда, когда они не были зарегистрированы в стране. С правовой точки зрения у пациента есть инструменты для защиты своего права на лечение.

Тем не менее на практике путь к инновационной терапии оказывается значительно сложнее. Даже при наличии законных оснований многое зависит от решения врачебной комиссии и готовности специалистов официально закрепить рекомендации в медицинских документах. Нередко именно этот этап становится главным препятствием: врачи не всегда готовы брать на себя дополнительную ответственность, а бюрократические процедуры затягивают процесс.

Пока в экспертных кругах продолжается спор о стоимости лечения и возможностях бюджета, тысячи женщин с диагнозом рак молочной железы продолжают ждать расширения доступа к современным лекарствам. Для них решение о включении или невключении препарата в государственные списки — не абстрактный административный вопрос, а фактор, напрямую влияющий на перспективы лечения и качество жизни, сообщает BFM Кубань.

Ранее «Югополис» рассказывал о готовности к клиническому применению российской персонализированной мРНК-вакцины против рака.