Цены на бензин — штука такая, что волей-неволей бросается в глаза. На стыке января — февраля они пошли вверх и за пару недель добавили около рубля.
Вчера утром в Краснодаре литр АИ-92 стоил 25,20 рубля на за-правке ТНК, 25,50 — у «Лукойла», 24,20 — у «Роснефти». При этом нужно заметить, что на день раньше (то есть до гневного выступления премьера) этот же вид горючего на той же роснефтевской АЗС лишь на несколько копеек не дотягивал до 25 руб. за литр. Какое совпадение!
Нефтяники не утруждают себя поиском новых объяснений подорожания. Их два, и они просты»
Нефтяники не утруждают себя поиском новых объяснений подорожания. Их два, и они просты. Во-первых, с нового года введен акциз на бензин, за счет которого будет финансироваться дорожное строительство. Это плюс один рубль к цене литра. Во-вторых, с ноября почти на 20 процентов выросли мировые цены на нефть. На целых 20 процентов! Бензин же, несмотря на это, подорожал всего на рубль, то есть меньше чем на 4 процента!
О лукавстве этих расчетов мы поговорим позже, а пока нам предлагают уверовать в тезис, что нефтяники из последних сил сдерживают рост цен, но против рынка не попрешь.
«Куплеты» о мировых ценах исполняются нам при каждом подорожании бензина с оговоркой: дескать, бензин дорожает не сразу после нефти, а примерно с двухмесячным отставанием — после того как базы распродадут старые запасы. На этот раз двухмесячный «лаг» выдержан нечетко, но в принципе «показания совпадают»: был рост мировых цен, за ним последовал рост цен внутренних.
Потешка в том, что прямая связь этих явлений не столь уж неоспорима.
— Нефтяной экспорт сегодня работает на пределе своих возможностей, ограниченных количеством нефтепроводов и их сечением, — говорит финансовый аналитик . — Достаточно знать физику на уровне средней школы, чтобы понять: увеличить экспорт нефти без прокладки новых трубопроводов, если существующие загружены полностью, невозможно. Это значит одно. Когда нефтяные тузы говорят, что не могут работать себе в убыток, что или россияне будут платить за бензин с учетом мировых цен, или нефть будет продаваться за рубеж — они врут. Не будет она продаваться. Все, что они могут экспортировать, уже экспортируют. Увеличить объемы без строительства новых трубопроводов невозможно. Ссылки на мировые цены — всего лишь риторика.
Когда нефтяные тузы говорят, что не могут работать себе в убыток, что или россияне будут платить за бензин с учетом мировых цен, или нефть будет продаваться за рубеж — они врут»
Если же говорить о цене бензина на внутреннем рынке, то продают нам его нефтяники отнюдь не себе в убыток. По оценке агентства RusEnergy, розничная цена горючего в нашей стране складывается так: налоги (на прибыль, на добычу полезных ископаемых, НДС и акциз) — 60 процентов; прибыль нефтяников и заправок — 16 процентов (10 и 6 соответственно); переработка нефтепродуктов — 1,2 процента; себестоимость добычи нефти — 6 процентов; транспортировка и маркетинг — 16,8 процента.
Если примерить это к условным 25 рублям (близ которых сегодня плещется цена литра АИ-92), выйдет, что в казну из них уходит 15 рублей, на компенсацию производственных затрат на всех этапах цепочки — 6 руб., и 4 рубля — прибыль участников процесса.
Наконец, стоит разобраться, насколько реально колебания мировых цен на нефть влияют на цену литра бензина в России. Из вышеприведенной раскладки составляющих цены бензина лишь два пункта имеют прямое отношение к цене нефти — себестоимость добычи, а также транспортировка и маркетинг. В стоимости бензина они, как мы увидели, суммарно составляют 22,8 процента.
Нефть подорожала за три месяца на 20 процентов. На наших 25 рублях за литр это подорожание выльется… аккурат в 1 рубль.
То есть, с одной стороны, можно сказать, что нефтяники повысили цены бензина ровно настолько, насколько подорожала нефть. Не больше. Но и не меньше. С другой — мы уже писали об отсутствии прямой связи между внешним и внутренним рынком нефтепродуктов.
Не важно, сколько у нас нефтяных компаний — одна или двадцать одна. Они все равно остаются монополистами в том плане, что заменить их продукцию нечем. Она будет куплена по любой цене»
— Я бы взглянул на ситуацию с другой стороны, — предлагает кандидат экономических наук . — Нефть сегодня, по сути, монопольный энергоноситель. Не важно, сколько у нас нефтяных компаний — одна или двадцать одна. Они все равно остаются монополистами в том плане, что заменить их продукцию нечем. Она будет куплена по любой цене. Будь это другой товар, от него бы отказались вовсе или заменили более дешевым. Бензин заменить нечем. Биотопливо и спирт у нас не используются. Программа перевода транспорта на газ идет крайне медленно. Кстати, почему? Ведь столько говорилось о ее необходимости! Позволю себе высказать предположение. Если бы у нас активно внедрялось газовое оборудование и множились газовые заправки, спрос на бензин бы упал. И упали бы доходы наполняющих бюджет нефтяных компаний, которые не смогли бы возместить падение внутреннего спроса за счет увеличения экспорта. Повторю, это только предположение.
Но вот то, что монополисты будут пользоваться любым поводом для увеличения цен на свой товар, — это уже не предположение, а логика бизнеса. И они пользуются. И будут пользоваться, пока у бензина не появится реальной альтернативы. Так что мы еще не раз услышим от автолюбителей и производственников этот крик безысходности: «Бензин подорожал, а ехать-то надо!»
А насчет того, насколько способно государство российское ограничивать аппетиты нефтяников, остается только гадать. Трудно представить, что оно не хочет этого сделать. Еще труднее представить, что на «замечания» премьера нефтяники не отреагируют.
Печалит только одно: цены у нас меняются только по высочайшему распоряжению, а не по требованию закона. Если бы было иначе, то дела, возбуждаемые ФАС, не зависали бы в судах на годы и не приводили бы к штрафам, которые все равно никто не платит.