Первым, кто «объявил» Байкал заповедником, был Чингисхан. Он запретил купать в водах Байкала лошадей и отмывать сбрую. В 1969 году окрестные территории и бассейн озера объявлены государственным заповедником. В декабре 1996 года Байкал получил статус объекта Всемирного природного наследия ЮНЕСКО. Сегодня, четверть века спустя, международная организация пригрозила перевести озеро в другой список — «всемирного наследия под угрозой», если Россия не выполнит взятые на себя обязательства по сохранению Байкала. Что привело к такой ситуации?

«Сегодня мы имеем то, что можно назвать разными словами, самое мягкое из которых будет «халатность» — считает директор Института динамики систем и теории управления Сибирского отделения Российской Академии наук академик РАН Игорь Бычков. Реальной угрозой озеру ученый считает «неочищенные стоки жизнедеятельности человека». Эти стоки — моющие средства с высоким содержанием соединений фосфора, которые значительно увеличивают биомассу при попадании в озеро. Люди сами создают условия «появления по берегам Байкала многокилометровых участков, которые на десятки метров будут заполнены выброшенными водорослями слоем в полтора-два метра, которые будут гнить и отравлять всё вокруг».

Сегодня из 110 поселений на побережье Байкала только 15 имеют хоть какое-то подобие очистных сооружений. В остальных случаях – а это 95 населённых пунктов – это в самом лучшем случае дренирование, т. е. слив помойных вод в обычные ямы.

Еще одна проблема озера — бороздящие его маломерные суда. На Байкале их более 7000 единиц. И при этом — только одна станция комплексной переработки судовых отходов, нефтесодержащих и сточных вод «Самотлор». «В период навигации на такое количество судов сдаётся примерно 700–800 тонн нефтесодержащих и сточных вод, что недостаточно для обеспечения норм природоохранного законодательства», — рассказывает Бычков. Одна станция на весь Байкал не справляется со всей нагрузкой.

«Есть три концепции дальнейшего развития. Первая – опоясать Байкал колючей проволокой и никого не пускать. Вторая – не надо ничего делать, на берегах озера всегда жили люди, и ничего с Байкалом не случилось, ничего не случится и сейчас и потом, пусть едут и делают что хотят. Истина, наверное, где-то посередине. Для каждого участка центральной экологической зоны необходимо определить так называемую рекреационную нагрузку. Должно быть просто определено количество гостей и гостиниц определённой ёмкости. Хочешь развивать туристический бизнес? Можешь выкупить одну из гостиниц и сделать её более классной, но ты не можешь увеличить количество туристов и новую ты построить не можешь. Что же касается мусора, то есть старая пословица – чисто не там, где метут, а там, где не сорят. Это вопрос воспитания. Ещё в детских садах должны учить детей, что если ты куда-то приехал – на Байкал или не на Байкал – всё, что ты с собой привёз, ты должен увезти обратно».

Сегодня действует уже вторая программа по Байкалу. Первой была Федеральная целевая программа «Охрана озера Байкал. Социально-экономическое развитие байкальской природной территории на 2012–2020 годы». Сегодня это Федеральный проект «Сохранение озера Байкал». Но ни там, ни там в строительство не были включены очистные сооружения центральной экологической зоны. И не потому, что они не нужны, а просто есть условие, что включать можно только те объекты, на которые есть проектно-сметная документация. А муниципалитеты её сделать просто не могли, у них денег нет.

ЮНЕСКО объявило Байкал природным заповедником, а Всемирный банк при этом даёт Монголии деньги на проектирование ГЭС, которая перекроет реку Селенгу и ограничит поступление 60% воды, стекающей в Байкал.

Проблема трансграничных вод – это одна из важных проблем межгосударственного общения. Это особенно проявляется во взаимоотношениях с другим соседом – Китаем, от туризма до строительства водопровода на приграничных территориях. Что касается вырубки лесов – вопрос отдельный. «К сожалению, рубят-то лес не китайцы, а наши с вами люди, для которых китайские деньги оказались важнее собственной земли».

Что будет дальше с уровнем воды в озере? Как чувствует себя байкальская нерпа? Ловится ли еще омуль? Ответы на эти и другие вопросы в материале «Академик Игорь Бычков рассказал о влиянии Китая и Монголии на экосистему Байкала» на сайте «Аргументы недели».

Первым, кто «объявил» Байкал заповедником, был Чингисхан. Он запретил купать в водах Байкала лошадей и отмывать сбрую. В 1969 году окрестные территории и бассейн озера объявлены государственным заповедником. В декабре 1996 года Байкал получил статус объекта Всемирного природного наследия ЮНЕСКО. Сегодня, четверть века спустя, международная организация пригрозила перевести озеро в другой список — «всемирного наследия под угрозой», если Россия не выполнит взятые на себя обязательства по сохранению Байкала. Что привело к такой ситуации?

«Сегодня мы имеем то, что можно назвать разными словами, самое мягкое из которых будет «халатность» — считает директор Института динамики систем и теории управления Сибирского отделения Российской Академии наук академик РАН Игорь Бычков. Реальной угрозой озеру ученый считает «неочищенные стоки жизнедеятельности человека». Эти стоки — моющие средства с высоким содержанием соединений фосфора, которые значительно увеличивают биомассу при попадании в озеро. Люди сами создают условия «появления по берегам Байкала многокилометровых участков, которые на десятки метров будут заполнены выброшенными водорослями слоем в полтора-два метра, которые будут гнить и отравлять всё вокруг».

Сегодня из 110 поселений на побережье Байкала только 15 имеют хоть какое-то подобие очистных сооружений. В остальных случаях – а это 95 населённых пунктов – это в самом лучшем случае дренирование, т. е. слив помойных вод в обычные ямы.

Еще одна проблема озера — бороздящие его маломерные суда. На Байкале их более 7000 единиц. И при этом — только одна станция комплексной переработки судовых отходов, нефтесодержащих и сточных вод «Самотлор». «В период навигации на такое количество судов сдаётся примерно 700–800 тонн нефтесодержащих и сточных вод, что недостаточно для обеспечения норм природоохранного законодательства», — рассказывает Бычков. Одна станция на весь Байкал не справляется со всей нагрузкой.

«Есть три концепции дальнейшего развития. Первая – опоясать Байкал колючей проволокой и никого не пускать. Вторая – не надо ничего делать, на берегах озера всегда жили люди, и ничего с Байкалом не случилось, ничего не случится и сейчас и потом, пусть едут и делают что хотят. Истина, наверное, где-то посередине. Для каждого участка центральной экологической зоны необходимо определить так называемую рекреационную нагрузку. Должно быть просто определено количество гостей и гостиниц определённой ёмкости. Хочешь развивать туристический бизнес? Можешь выкупить одну из гостиниц и сделать её более классной, но ты не можешь увеличить количество туристов и новую ты построить не можешь. Что же касается мусора, то есть старая пословица – чисто не там, где метут, а там, где не сорят. Это вопрос воспитания. Ещё в детских садах должны учить детей, что если ты куда-то приехал – на Байкал или не на Байкал – всё, что ты с собой привёз, ты должен увезти обратно».

Сегодня действует уже вторая программа по Байкалу. Первой была Федеральная целевая программа «Охрана озера Байкал. Социально-экономическое развитие байкальской природной территории на 2012–2020 годы». Сегодня это Федеральный проект «Сохранение озера Байкал». Но ни там, ни там в строительство не были включены очистные сооружения центральной экологической зоны. И не потому, что они не нужны, а просто есть условие, что включать можно только те объекты, на которые есть проектно-сметная документация. А муниципалитеты её сделать просто не могли, у них денег нет.

ЮНЕСКО объявило Байкал природным заповедником, а Всемирный банк при этом даёт Монголии деньги на проектирование ГЭС, которая перекроет реку Селенгу и ограничит поступление 60% воды, стекающей в Байкал.

Проблема трансграничных вод – это одна из важных проблем межгосударственного общения. Это особенно проявляется во взаимоотношениях с другим соседом – Китаем, от туризма до строительства водопровода на приграничных территориях. Что касается вырубки лесов – вопрос отдельный. «К сожалению, рубят-то лес не китайцы, а наши с вами люди, для которых китайские деньги оказались важнее собственной земли».

Что будет дальше с уровнем воды в озере? Как чувствует себя байкальская нерпа? Ловится ли еще омуль? Ответы на эти и другие вопросы в материале «Академик Игорь Бычков рассказал о влиянии Китая и Монголии на экосистему Байкала» на сайте «Аргументы недели».