Тимур
Абдуллаев (Brazil),
Челябинск:
— У меня друг переехал из Челябинска в
Краснодар и у вас занимается граффити — вот он меня познакомил с организаторами:
мы списались, они прислали фотки стен
— все происходило на удаленке. Я предложил
пять эскизов, из них «зашел» заглядывающий
в бутылку с кораблями мальчик — так
замаскировали старую цистерну и соседнюю
будку: на рисунок я потратил два дня.
Еще вот только что за полчаса нарисовал
медсестру для медпункта, работники
между делом попросили. Потом поеду в
Краснодар — рисовать портрет Рональдиньо.
Я
работаю только баллончиками и сразу
начистую — ни наброска, ни трафарета,
потому что есть основа: пусть и не
законченное, но дизайнерское образование.
В граффити все узнаешь на опыте и по
своему опыту: баллончик — инструмент
сложный, но по итогу более практичен.
Не надо размешивать краски и макать в
них кисти — плотность цвета и ширину
линии регулируешь за счет расстояния
до поверхности и силы нажатия на баллон.
Brazil
потому что я начал рисовать граффити
в Бразилии, хотя вырос и сейчас живу в
Челябинске. Туда уехали родители-ученые
— они занимаются метеорологией, экологией
и теоретической физикой, и меня тоже к
науке склоняли, но я завалил русский
язык при поступлении и пошел на «рекламу»:
утечка мозгов, все дела. В Бразилии
уличное граффити — тот же тэгинг маркерами — запрещено законом, поэтому все рисуют
красками и получается стрит-арт, на
который едут смотреть со всего мира.
Хотя в том же Сан-Паулу есть такая ужасная
«болезнь», как пишасау, когда в один
цвет записывают шрифтами все здание —
выглядит жутко.
Когда
я начал рисовать граффити, мне было
тринадцать лет, и уличное искусство
меня поглотило: Южная Америка — один из
центров силы в этом смысле. Еще сейчас
рулят китайцы: они делают гигантские
гиперреалистические рисунки с бешеным
количеством узоров — непостижимо, как
людям хватает терпения на такую
кропотливую работу. Путешествия,
животные, природа, связь с ней человека — мои основные темы. В Челябинске меня
знают, мои работы вам любой покажет.
Все-таки родной город, хочется сделать
его лучше: стараюсь выбивать разрешения
на фестивали и граффити-парки, но такого,
как здесь — чтобы дали художникам прямо
почти микрорайон — у нас не было никогда.
Еще тут чувствуешь братство: в первый
день мы с ребятами вечером собрались у
костра и показывали портфолио, а назавтра
уже помогали друг другу красить.
Андрей
Скаров и Анна Кумейко, творческая студия
«Штрих», Волгоград:
Мы вначале предложили пару эскизов на
два объекта — тоже лица, но более
абстрактные. И дальше уже в разговоре
с организаторами пришли к тому, что для
детского лагеря лучше сделать портрет
подростка или ребенка — и мы с Аней
выбрали свою подругу. Она тоже работает
в студии «Штрих», оформляет и частные,
и общественные пространства. Девчата
меня, кстати, в граффити-движуху и
завлекли, как это ни странно: они рисовали
шрифты, и я подумал — ничего себе, девчонки
могут, у них так круто получается, почему
бы мне этим не заняться.
На
фестиваль ты приезжаешь, чтобы, как
минимум, познакомится и обменяться
опытом с другими художниками, а тут еще
есть и возможность попробовать масштабные
проекты, которые мы не можем реализовать
дома. На мой взгляд, получилось очень
круто: целый лагерь стал из обычного
цветным — очень круто, у нас в Волгограде
ничего подобного нет. Конечно, проходят
мини-фестивали — зовут что-то у торгового
центра порисовать или в школе, но чтобы
кто-то решился преобразить целый детский
городок, такого нет. Конечно, после
подобного мероприятия, где ты видишь
высокий уровень ребят-райтеров, тебе
еще больше хочется самому развиваться.
«Штрих» мы изначально создали с моей
подругой, но потом она ушла в декретный
отпуск, а поскольку одной все равно
тяжело, я позвала ребят и теперь нас
пять человек — все очень крутые
профессионалы. Вообще-то я даже не могла
представить, что буду стрит-артом
заниматься, хотя у меня профильное
образование: художественная школа,
архитектурная гимназия и архитектурный
вуз, по диплому я — архитектор. Когда
училась, у нас проходил фестиваль
Sneakers
Urbania,
куда я каждый год ходила и думала: так
здорово, ребята рисуют баллончиками. А
как-то попросила мальчишек дать
попробовать и первое же участие принесло
мне первое место — после этого я понеслась:
сначала оформление детских садов, и
дальше, дальше, дальше.
Недели
две назад мы доделали граффити в
терминалах С и С2 международного аэропорта
«Волгоград», который построили к
чемпионату мира по футболу. В терминале
С нарисованы лица авиаконструкторов — Туполев, Яковлев, Илюшин, военный летчик
Нестеров, который мертвую петлю сделал, — и чертежи самолетов: все немного
винтажно, ретро. В терминале С2 рисунки
уже посовременнее: больше инфографики
с надписями «лететь», «мечтать», логотипы
аэропорта, плоскостные рисунки, но тоже
есть парочка самолетов — на втором этаже
в зоне вылета.
Иван
Максимов (Astrocamp),
Екатеринбург:
— Если говорить о сюжете моего рисунка,
то, хотя у меня за окном океана нет, но
я частенько гоняю на море: в Израиль на
месяц-два работать, бываю два-три раза
за год на побережье Черного моря — и
нет-нет, да и сталкиваюсь с серфингом
или пробую кататься на SUP-серфе.
В Инстаграмме я подписан на большое
количество пабликов об этом виде спорта — обозревающие мировой серфинг или
конкретных персонажей. Что очень и очень
впечатлительно: люди берут волны возле
рифов, буквально выживают, убиваются — одно неправильное движение, и ты попадаешь
в «мясорубку» судьбы. Не говоря уже о
тех, кто охотится за big
foot
waves
и берет их…
Поначалу
я начал делать эскизы — рыбки, то-се,
подводные сокровища, а потом подумал:
да ладно, у меня же есть то, что лично
мне интересно — стихия, борьба с ней и
удовольствие от этого процесса! Сам я
уже давно катаюсь на сноуборде, он меня
в свое время поломал конкретно, и вот
мой дружище — он занимается и серфингом,
и сноубордом, и лыжами — как-то принес
книжечку 1960-х годов, которая посвящена
Красной Поляне и началу отечественной
«горнолыжки». И там во вступлении автор
говорит о том, что человеку с рождения
свойственно стремление к скольжению –
не важно на чем: доске, волне, колесиках,
боком. Мой рисунок — про эти наши внутренние
желания. Геометрическая композиция как
бы усиливает максимальное давление
стихии на человека: может, он через
мгновение упадет, но пока хорошо идет,
уверенно.
Я
учился в Уральской государственной
архитектурной академии, до этого была
художественная школа № 1 им. П. Чистякова,
моя мама — преподаватель и достаточно
известный художник Светлана Рудольфовна
Максимова: она — акварелист, и я, как
только начал ходить, стал писать в этой
технике. Эскиз моего рисунка делал
акварелью, и на стене пытаюсь реализовать
его прозрачненько, набирая слои. Хотя
я шесть лет отучился в «архе» на кафедре
декоративно-прикладного искусства, где
у меня были рисунок, скульптура, живопись
и профпредметы — и в том числе ювелирное
искусство, но в моей жизни с детства
были двор, брейкданс, хип-хоп, уличное
искусство. И все развивалось параллельно:
академические приемы я стал интегрировать
в стрит-арт, потому что они — лишь
инструментарий, основа, формулы для
того, кто ищет свой стиль или почерк, а
не копирует или срисовывает. Опять же,
тут палка о двух концах: кого-то академизм
навсегда заковывает в рамки, а кого-то
подвигает двигаться дальше — все известные
абстракционисты, супрематисты, модернисты
имели академическое образование. Хотя
когда обыватель видит ранние работы
Пикассо и вещи заката его жизни, испытывает
шок: жил, жил, и вдруг разучился рисовать.
Фестиваль
«Арт-Премьера» — очень хорошая история:
нас пригласили реализовать свои проекты
в такой граффити-лагерь, куда приехало
много интересных людей — с кем-то ты
знаком, с кем-то ты хотел познакомиться.
У себя на Урале мы общаемся, есть
местечковый коннект, но всегда интересно
узнать других: у каждого — своя кухня,
свои «жили-были», да и персонажи все
собрались яркие. Может, в последний
денечек сделаем все вместе интересную
продуманную стеночку-проект: если у
музыкантов есть джем-сессии, то у
художников граффити высшая форма — продакшн, когда каждый делает свой
рисунок, но все они в одном ключе, что-то
их объединяет.
Евгений
Янчухов, творческое объединение KRACITY,
соорганизатор фестиваля стрит-арта
«Арт-Премьера»:
— Смотрите, понадобилась всего неделя,
шестнадцать художников — и восемнадцать
работ полностью преобразили летний
лагерь «Премьеры», который прежде ничем
не выделялся среди десятков таких же
анапских санаториев и баз отдыха. Это
еще один серьезный звоночек для тех
людей, которые видят в человеке с
баллончиком вандала, а не художника.
Граффити, как и любой стрит-арт, — это
простейший, бюджетный и всем доступный
способ изменить и сделать более
дружелюбным любое пространство.
И
в этом смысле фестиваль «Арт-Премьера»
уникален. Во-первых, прежде события
подобного масштаба — шестнадцать человек
со всей страны в течение недели занимаются
уличным искусством в абсолютно комфортных
условиях — вообще не происходили ни в
Краснодаре, ни на Кубани, ни тем более
в Анапе. Во-вторых, никто и никогда, кроме
Краснодарского муниципального творческого
объединения «Премьера» в нашем крае и
городе не давал художникам граффити
столько пространства для самовыражения
без малейшей цензуры. В-третьих, думаю,
мы оставили после себя прекрасные
объекты туристического показа для
Анапы.