Мария
Тернавская, директор муниципального
концертного зала:
— Приобретения этого щипкового инструмента
Кубанский симфонический оркестр ждал
давно. Когда арфа появилась, у нас с
Денисом Валерьевичем Ивенским возникла
идея: почему бы не сделать камерный
концерт-презентацию арфы с оркестром
и не пригласить, например, яркую московскую
арфистку Анну Шкуровскую? Она много
гастролирует по России и странам Европы,
у нас выступала в составе камерного
трио: Анна — солистка оркестра Ad
Libitum, постоянная участница Московских
арфовых фестивалей, международных
фестивалей «Музыка для арфы десяти
столетий», «Московская осень» и др.
Мы
обратились к ней с вопросом о репертуаре,
Анна предложила несколько сочинений
на выбор, мы с Денисом Валерьевичем
обсудили их. И вот уже 25 мая в 19.00 новая
арфа впервые будет солировать в камерном
концерте Кубанского симфонического
оркестра.
Денис Ивенский, главный дирижер Кубанского симфонического оркестра:
— Большинство концертов с солирующей
арфой — для камерного состава оркестра:
наверное, потому что арфа не такой
громкий инструмент. В первом отделении
вместе с Анной Шкуринской мы сыграем
Два танца для арфы и струнных К. Дебюсси
и Концертино для арфы и струнного
оркестра Ж-М. Дамаза, не самого часто
исполняемого французского композитора
ХХ века. Во втором отделении будет
звучать очень интересная симфония №
21 Моцарта, мы ее никогда не играли: она
исполняется сокращенной струнной
группой оркестра — тем же составом
инструментов, что и во времена Моцарта,
— и всего лишь четырьмя духовыми, двумя
флейтами и двумя валторнами.
Наша
новая арфа родом из Санкт-Петербурга,
хорошей, хоть и не самой редкой модели.
У фабрики музыкальных инструментов им.
А. Луначарского, которая перестала
существовать в «нулевые», была одна
очень удачная модель: питерская фирма
доработала ее и стала выпускать. Мы свою
арфу ждали, как минимум, полгода: нам
периодически присылали фото ее готовности,
потом мы выбирали цвет и рисунок на деке — это я предоставил нашей Арине, ей же
играть — в итоге у арфы и рисунок скромный,
и цвет темный, благородный, а не рыжий,
жженый.
Арфу
везли в контейнере, мы ее в МКЗ встретили,
распаковали и оставили на сутки в покое
для акклиматизации. На следующий день
пришла Арина и стала ее потихоньку
настраивать: арфе нужно время, чтобы
разыграться, струны у нее постоянно
«ползут» — и еще примерно полгода она
будет так себя вести, пока не наберет
форму. И весь следующий месяц наша
арфистка каждый день приходила, чтобы
настраивать инструмент.
Арина
Логинова, арфистка Кубанского
симфонического оркестра:
— Я никогда не думала так: арфа — такой
красивый инструмент, стану арфисткой.
Арфа меня выбрала сама: я начинала
заниматься фортепиано, и лет с двенадцати
в школе искусств № 10 оно было моей
специальностью, а арфа — вторым
инструментом, потому что его преподавала
замечательный педагог моего брата Вера
Васильевна Богатырева. Потом с фортепиано
не сложилось, я даже хотела бросить
музыку, но мама — она у меня не из тех,
кто верит в миф, что арфа портит осанку — меня уговорила: ну, может, мы попробуем?
И как-то пошло: мне было интересно и
хорошо, нравился сам процесс.
Я поучилась
в нашем музыкальном училище им.
Римского-Корсакова, а после первого
курса перевелась в Санкт-Петербург,
тоже в училище Римского-Корсакова,
проучилась там три года, но диплом
получила здесь. Когда вернулась перед
началом прошлого сезона, мой училищный
педагог Марина Петровна Чернолихова
«сосватала» меня в оркестр.
Арфа — один из самых старых инструментов:
считается, что ее прародитель — лук,
точнее его тетива. Еще арфа — символ
Ирландии. Есть разные виды арф: ирландская
без педалей меньше, со специфическим
тембром и больше используется в народной
музыке, а классическая педальная арфа — в симфоническом оркестре. У классической
арфы семь педалей, и у каждой три
положения: они — как черные клавиши
фортепиано, так что у арфистов все
бемоли, диезы и прочая альтерация
переключаются ногами. Арфа, конечно, — лучший «тренажер» для координации: руки
у тебя играют одним образом, ноги — абсолютно по-другому, а сам ты должен
еще успевать смотреть на дирижера.
Старые
советские арфы, которым лет по 40-50, все
сделаны на ленинградской фабрике
музыкальных инструментов им. Луначарского.
Арфы — не скрипки, которые с возрастом
становятся лучше, все совсем наоборот:
с годами механизм изнашивается, дерево
устает. Оркестровую арфу, на которой я
прежде играла в оркестре, в принципе
можно было отремонтировать, и она бы
даже стала лучше, но «старушечкой» быть
бы не перестала. Новая арфа тоже этой
питерской фабрики — буквально несколько
лет назад она возобновила производство
арф: в Петербурге арфы делают лучше, чем
в Москве.
Новый
инструмент прежде всего надо обыграть:
и струны сначала тугие, и по звуку наша
новая арфа поначалу тоже глуховата — где-то месяц-два уйдет, чтобы разыграть
ее: чтобы весь диапазон зазвучал,
достаточно играть даже просто гаммы,
но — каждый день.
Арфа
не такой уж удобный инструмент, не
скрипочка, которую под мышку взял
аккуратненько и пошел. Чтобы перенести
ее, ты должна найти двух или трех мальчиков — арфа весит 36-37 кг. Она коварна не только
в смысле размеров и переноски — арфа
очень капризна и моментально реагирует
на изменения влажности и температуры:
строй начинает «плыть». А поскольку за
настройку и уход за арфой в оркестре
отвечает арфистка, то есть я, нужно
приехать задолго до репетиции, чтобы
все 47 струн звучали чистенько-чистенько — их все надо успеть проверить, пока не
набежала толпа других музыкантов.
Бывает,
настроишь струну — я играю на жильных:
они звучат лучше нейлоновых, но быстрее
изнашиваются — а она через двадцать
минут опять «поплыла» и соседние за
нею. Вроде как ты в этом не виновата, но
чтобы такое дело не произошло во время
концерта, приходится постоянно над
арфой дрожать.