Даниил
Безносов: — Ничего стахановского, мы
проработали в соответствии с планами
и муниципальным заданием: все это было
давным-давно придумано. Та же «История
медведей панда, рассказанная одним
саксофонистом, у которого имеется
подружка во Франкфурте» М. Вишника была
готова в прошлом мае. Первый рабочий
показ был в июне, потом после отпуска
мы еще недельку поработали и сделали
черновую сдачу, а премьера была 7 февраля
этого года.
Настя
Васильева: — Помнишь, вы еще в августе
репетировали?
Д.Б.: — Репетировали — и ничего в спектакле не
поменялось.
Николай
Табашников: — Специфика театров в том,
что они живут будущим. Два часа назад
мы с Даниилом Александровичем разговаривали
о том, что будет ровно через два года,
«подбивая» конкретные имена режиссеров,
даты выпуска. Следующая премьера у
Даниила осенью, следующая за ней премьера
— новогодний спектакль, есть еще планы
на любопытную пьесу Дона Нигро «Звериные
истории». Между ними, если получится,
осуществим интересную задумку с МТРК
«Краснодар» — телеверсии премьерных
спектаклей юбилейного сезона.
Д.Б.: — В поселке Мотыгино Красноярского края
и городе Черемхово Иркутской области.
О последнем надо сказать, что он — немножко
жутковатый, умирающий промышленный
город на угольном разрезе, не сильно
похожий на всю остальную Сибирь: Иркутск,
Омск, Новосибирск.
Н.В.: — В Мотыгино я не доехала, а о Черемхово,
как человек с юга, могу сказать, что это
не жутковатый, а жуткий город. В котором
почему-то родились и жили…
Д.Б.: — …по непонятным мне причинам крупнейшие
драматурги прошлого столетия: Александр
Вампилов и Михаил Варфоломеев оттуда
родом, Владимир Гуркин всю жизнь там
прожил, Валентин Распутин тоже там
где-то рядышком жил. В Черемховском
драматическом театре им. В. Гуркина до
сих пор идет спектакль «Прибайкальская
кадриль», который Гуркин поставил по
собственной же пьесе. Насте вот
посчастливилось жить в квартире Гуркина,
а всем нам — побывать на зимнем Байкале:
он прекрасен.
Собственно,
ставили мы «Утиную охоту» Вампилова на
родине Вампилова, что было правильно и
приятно: в Краснодаре я эту драматургию
не представляю ни при каких обстоятельствах.
—
Д.Б.: — Мотыгинский районный драматический
театр, на который все должны ориентироваться:
особое место между миром и миром,
фактически чистилище. Никакого
финансирования нет, никакой менеджмент
там совершенно невозможен, потому что
количество жителей поселка городского
типа Мотыгино составляет 3,8 тысячи
человек. В первый день премьеры приходит
местная интеллигенция и элита, а во
второй — все остальные. Потрясающая
публика: и артистки, и работницы театры,
и зрительницы — все в вечерних платьях,
как из нашего спектакля «Миледи».
Ставил
«Зимы не будет» В. Ольшанского — историю,
которая опять же потрясающе совпала с
местом: я ее не вижу ни в Черемхово, ни
у нас. Из деревни уезжают мама с сыном
— продают избушку и покупают однокомнатную
квартиру, мама ругается с невесткой,
сын даже не знает, что маме тяжело и
ухаживает за четырьмя кошками… Любой
спектакль в Мотыгино, независимо от
успешности, играется три раза — и все,
весь город его посмотрел. Поэтому в
месяц выходит минимум одна премьера:
директор и труппа из шести артистов
натренированы на быстрый выпуск и
безболезненное расставание с режиссером,
декорации делаются прямо на сцене,
потому что незачем их где-то хранить…
И в этом есть какой-то невероятный смысл,
потому что ты занимаешься чистейшим
театром.
Ну,
и Ангара шириной восемь километров:
чтобы попасть туда зимой, надо по ледовым
переправам преодолеть три крупнейшие
сибирские реки — Ангару, Енисей и Иркут.
А в распутицу, когда реки вскрываются,
в Мотыгино вообще попасть невозможно:
ни паромов, ни катерков — ничего.
Н.В.: — Очень-очень. Начинаешь скучать по
своему театру.
Д.Б.: — Я впервые задумался, что не такой уж у
нас плохой театр (смеется). По-другому
относишься ко многим вещам: когда театр
стабилен в своем развитии, ты в нем
начинаешь искать плохое там, где его,
собственно говоря, и нет. Лишь уехав,
понимаешь: ох, сколько же у нас в «Премьере»
всего правильного происходит, что стало
нормой и привычкой, хотя за этим стоит
труд.
Д.Б.: — Немножко засбоила в этом году наша
репертуарная политика: так получилось,
что нынешний сезон был посвящен…
Н.В.: — …убийству женщин: Константином
Демидовым в «Гедде Габлер» Г. Ибсена,
Даниилом Александровичем — в «Грозе»
А. Островского, Павлом Прониным в «Звёзды
светят на потолке» Й. Тидль…
Д.
Б.: — Если сезон назад нам сильно не
хватало драмы, то теперь драма составляет
больший процент репертуара, и мы уже
подсоскучились по крепкой комедии.
Поскольку мы с Николаем Александровичем
и Анастасией Игоревной не очень жалуем
в театре Рэя Куни, Марка Камолетти и
Александра Коровкина, то искали, с одной
стороны, добротную комедию, а с другой
стороны — не хотели ходить в антрепризный
«огород».
Зная,
что есть некоторые совпадения ментальности
и темперамента у Италии и Кубани,
показалось, что пьеса де Филиппо нам
сейчас подойдет как нельзя лучше. Ну и
артистам дадим возможность передохнуть,
чуть похулиганить, побаловаться в такой
летней истории, очень понятной по
литературе и содержанию.
Н.Т.: — Место действия пьесы: морское побережье…
Д.Б.: — …курортный городок.
Н.Т.: — …куда приезжает гастролирующая
труппа…
Д.Б.: — А мы же бываем в Анапе, где проходит
наш форум-школа «Театр на песке», и мы
про это кое-что понимаем (смеется).
Н.В.: — Могу добавить, что воды в «Человеке и
джентльмене» точно не будет. Вообще.
Д.Б.: — Сложно, как мне кажется, отмечать день
рождения театра: не очень понятно, что
празднуем. День основания, дату подписания
официального документа о создании,
первый ли сыгранный сезон, первую
премьеру, дату вселения в здание? Чтобы
обобщить четверть века жизни под шапкой
«Краснодарский Молодежный театр», мы
просто говорим: нам 25, все еще 25, уже 25.
«Датские»
вечера напрягают некоторой стандартностью
и официозом. Поэтому мы искали такую
форму, которая, с одной стороны, была бы
срезом 25-летней жизни Молодежки, а с
другой стороны — не превращала вечер в
перестановку декораций из спектаклей,
которые физически невозможно восстановить,
или в квест по репертуару. Оттолкнувшись
от того, что наше здание прежде было
кинотеатром «Смена», пришли к вот какой
затее: немое кино, немножко капустнический
вариант: мы шутим, вспоминаем и заодно
создаем некую хронику за четверть века.
Н.В.: — На сцене будет полотно с окошечком
кадра — и там станут двигаться черно-белые
фигуры, картуши-вензеля, титры. Еще в
фойе планируем большую выставку,
по-настоящему театральную: не картины
в рамах или унылые фото — и все ходят
мимо. Нам бы очень хотелось (лично я так
ее задумала), чтобы зритель мог распахнуть,
например, шкаф из спектакля «Сцены в
доме Бессеменова» по «Мещанам» М.
Горького, а внутри он был бы наполнен
жизнью постановки: декорации, эскизы,
костюмы, реквизит. Открываешь лежащую
внутри шкафа книгу — и смотришь видео
спектакля.
Д.
Б.: — В любом театре есть постановки,
которые являются определенными вехами
его судьбы: 1998 год — «Датская история»
Адольфа Шапиро по Г.-Х. Андерсену, 1999 год
— «Кьоджинские перепалки» Михаила
Бычкова по К. Гольдони. Вот мы их немножечко
оживим. Может, что-то найдем от «Тряпичной
куклы» У. Гибсона — первой премьеры
театра 1992 года.
Н.В.: — Был, например, спектакль Attandez! Владимира
Рогульченко и художника Юрате Рачинскайте
по «Пиковой даме» А. Пушкина, премьера
1999 года. Очень красивый, но игрался очень
мало, а сумасшедшей красоты костюмы из
него у нас сохранились. И мы их покажем.
Н.Т.: — Есть еще. Потому что только на этой
неделе выпустили, спешите.
Д.Б.: — Я вот думаю: хорошо бы, чтобы билет
стоил 250 рублей…
Н.Т.: — Я сначала тоже хотел обыграть дату 25,
и начало вечера поставить в 18.25, но
все-таки в истории Молодежки фигурируют
и другие цифры. На бумаге — по документам
— театр появился 14 ноября 1991 года, когда
было подписано постановление о его
создании. В 1994 году театр обретает здание
бывшего кинотеатра «Смена», а 19 октября
1996 был выпущен здесь первый спектакль
— «Молодость Людовика ХIV» по А. Дюма
Владимира Рогульченко.