В рамках исследования социологи предлагали респондентам примеры конкретных ситуаций, в которых те должны были представить себя на месте полицейского, тюремщика или сотрудника психиатрической больницы и решить, насколько оправданно или необходимо применение насилия. Кейсы для опроса — реальные случаи из правозащитной практики «Общественного вердикта», по большинству из которых идет или шло официальное разбирательство, — пишет РБК со ссылкой на руководителя исследовательских программ фонда Асмик Новикову.

Она отметила, что по ряду кейсов доля респондентов, допускающих насилие, выросла на 5–6%. Социологи предполагают, что тенденция связана с «опривычиванием» насилия и его более широким, чем раньше, освещением в СМИ. Привлечение внимания к проблемам насилия имеет побочный эффект, — считают социологи: для аудитории оно становится более обыденным, а значит приемлемым.

Опрос «Общественного вердикта» проводился в интернете с применением таргетирования в соцсетях (ссылка на анкету предлагалась совершеннолетним пользователям во всех регионах страны, ее не видели пользователи, которые были подписаны на страницы «Общественного вердикта»).

Третья волна исследования проводилась с 8 по 15 октября; в опросе приняли участие 3292 респондента. Первая волна исследования проводилась в апреле 2017 года. Она включала в себя также телефонный опрос для калибровки и «взвешивания» групп респондентов по демографическим показателям; позднее от него решено было отказаться.

Согласно данным телефонного опроса 2017 года, с тезисом о том, что для властей допустимо «идти на незначительные нарушения закона для раскрытия общественно значимых преступлений», соглашались 41% россиян. Во всех трех волнах онлайн-опроса эта доля гораздо ниже — около 22%. По словам Новиковой, нельзя утверждать, что интернет-аудитория в целом менее толерантна к насилию, однако ее активная часть — да.

В октябре 2018 года 43% опрошенных сочли допустимым применение насилия к грабителю, который вырвал сумку из рук пенсионера и попытался убежать от полицейских. 42% опрошенных согласились с необходимостью применить пытки к маньяку, который нападает в парке на детей, а затем скрывает их в неизвестном месте. 69% респондентов оправдывают действия медиков психиатрической больницы, которые в отсутствие санитаров привлекли других пациентов к «нейтрализации» буйного больного, которому нужно было срочно сделать укол.

24% считают допустимыми пытки обвиняемого в групповом убийстве, который берет всю вину на себя, чтобы скрыть подельников и избежать более тяжкого обвинения за преступление в составе организованной группы. 11% сочли оправданными побои заключенного, который отказывается выходить на работу.

В своих комментариях многие опрошенные отмечали, что в отношении заключенных «допустимо применять насилие, потому что они не в санатории».

В 2018 году социологи добавили к опросу новый кейс — о применении силы к участникам несогласованного митинга, которые не устраивают беспорядков, но отказываются расходиться. С необходимостью задействовать силовые методы согласились 12% респондентов. Однако среди тех, кто положительно ответил на вопрос о допустимости «незначительных нарушений закона» со стороны властей в целом, эта доля составила 25%.

По кейсам с заключенным и грабителем доля респондентов, допускающих насилие, выросла на 5–6%, — отметила Асмик Новикова. «Я это связываю с опривычиванием насилия. Оно стало обыденным как тема — взять, например, случай в ярославской колонии. Тема обсуждается, она в повестке, и это дает в том числе и такой результат. Освещение необязательно дает рост неприятия, оно приводит и к усвоению этой практики, пониманию, что это есть в нашей реальности, мы так живем, поэтому в каких-то ситуациях это допустимо», — говорит социолог.

Руководитель отдела прикладных социологических исследований «Левада-центра» Денис Волков отмечает, что большинство россиян выступают против применения насилия, но немалая часть допускают его применение в отдельных случаях. Социолог добавил, что в целом россияне не очень информированы о распространенности насилия и не очень заинтересованы в такой информации.

Люди с высшим образованием и действующим загранпаспортом несколько чаще демонстрируют неприятие «незначительных нарушений закона» со стороны властей, чем люди без высшего образования и загранпаспорта, — следует из данных опроса.

Как сообщал «Югополис», вчера, 6 ноября, Госдума приняла в первом чтении законопроект о наказании за участие детей в несанкционированных митингах. Предложение наказывать за привлечение несовершеннолетних к акциям протеста поступило от депутатов фракции «Единая Россия» в мае 2018 года, после протестных акций, прошедших в городах России, в том числе в Краснодаре.

Ранее «Югополис» сообщал о числе российских силовиков, осужденных за пытки 2011-го по 2017 год перед судом предстали 7116 человек. За эти семь лет наибольшее число приговоров за пытки вынесено в отношении «дедов» в армии, реже всего на скамью подсудимых попадали работники колоний.

В рамках исследования социологи предлагали респондентам примеры конкретных ситуаций, в которых те должны были представить себя на месте полицейского, тюремщика или сотрудника психиатрической больницы и решить, насколько оправданно или необходимо применение насилия. Кейсы для опроса — реальные случаи из правозащитной практики «Общественного вердикта», по большинству из которых идет или шло официальное разбирательство, — пишет РБК со ссылкой на руководителя исследовательских программ фонда Асмик Новикову.

Она отметила, что по ряду кейсов доля респондентов, допускающих насилие, выросла на 5–6%. Социологи предполагают, что тенденция связана с «опривычиванием» насилия и его более широким, чем раньше, освещением в СМИ. Привлечение внимания к проблемам насилия имеет побочный эффект, — считают социологи: для аудитории оно становится более обыденным, а значит приемлемым.

Опрос «Общественного вердикта» проводился в интернете с применением таргетирования в соцсетях (ссылка на анкету предлагалась совершеннолетним пользователям во всех регионах страны, ее не видели пользователи, которые были подписаны на страницы «Общественного вердикта»).

Третья волна исследования проводилась с 8 по 15 октября; в опросе приняли участие 3292 респондента. Первая волна исследования проводилась в апреле 2017 года. Она включала в себя также телефонный опрос для калибровки и «взвешивания» групп респондентов по демографическим показателям; позднее от него решено было отказаться.

Согласно данным телефонного опроса 2017 года, с тезисом о том, что для властей допустимо «идти на незначительные нарушения закона для раскрытия общественно значимых преступлений», соглашались 41% россиян. Во всех трех волнах онлайн-опроса эта доля гораздо ниже — около 22%. По словам Новиковой, нельзя утверждать, что интернет-аудитория в целом менее толерантна к насилию, однако ее активная часть — да.

В октябре 2018 года 43% опрошенных сочли допустимым применение насилия к грабителю, который вырвал сумку из рук пенсионера и попытался убежать от полицейских. 42% опрошенных согласились с необходимостью применить пытки к маньяку, который нападает в парке на детей, а затем скрывает их в неизвестном месте. 69% респондентов оправдывают действия медиков психиатрической больницы, которые в отсутствие санитаров привлекли других пациентов к «нейтрализации» буйного больного, которому нужно было срочно сделать укол.

24% считают допустимыми пытки обвиняемого в групповом убийстве, который берет всю вину на себя, чтобы скрыть подельников и избежать более тяжкого обвинения за преступление в составе организованной группы. 11% сочли оправданными побои заключенного, который отказывается выходить на работу.

В своих комментариях многие опрошенные отмечали, что в отношении заключенных «допустимо применять насилие, потому что они не в санатории».

В 2018 году социологи добавили к опросу новый кейс — о применении силы к участникам несогласованного митинга, которые не устраивают беспорядков, но отказываются расходиться. С необходимостью задействовать силовые методы согласились 12% респондентов. Однако среди тех, кто положительно ответил на вопрос о допустимости «незначительных нарушений закона» со стороны властей в целом, эта доля составила 25%.

По кейсам с заключенным и грабителем доля респондентов, допускающих насилие, выросла на 5–6%, — отметила Асмик Новикова. «Я это связываю с опривычиванием насилия. Оно стало обыденным как тема — взять, например, случай в ярославской колонии. Тема обсуждается, она в повестке, и это дает в том числе и такой результат. Освещение необязательно дает рост неприятия, оно приводит и к усвоению этой практики, пониманию, что это есть в нашей реальности, мы так живем, поэтому в каких-то ситуациях это допустимо», — говорит социолог.

Руководитель отдела прикладных социологических исследований «Левада-центра» Денис Волков отмечает, что большинство россиян выступают против применения насилия, но немалая часть допускают его применение в отдельных случаях. Социолог добавил, что в целом россияне не очень информированы о распространенности насилия и не очень заинтересованы в такой информации.

Люди с высшим образованием и действующим загранпаспортом несколько чаще демонстрируют неприятие «незначительных нарушений закона» со стороны властей, чем люди без высшего образования и загранпаспорта, — следует из данных опроса.

Как сообщал «Югополис», вчера, 6 ноября, Госдума приняла в первом чтении законопроект о наказании за участие детей в несанкционированных митингах. Предложение наказывать за привлечение несовершеннолетних к акциям протеста поступило от депутатов фракции «Единая Россия» в мае 2018 года, после протестных акций, прошедших в городах России, в том числе в Краснодаре.

Ранее «Югополис» сообщал о числе российских силовиков, осужденных за пытки 2011-го по 2017 год перед судом предстали 7116 человек. За эти семь лет наибольшее число приговоров за пытки вынесено в отношении «дедов» в армии, реже всего на скамью подсудимых попадали работники колоний.

В рамках исследования социологи предлагали респондентам примеры конкретных ситуаций, в которых те должны были представить себя на месте полицейского, тюремщика или сотрудника психиатрической больницы и решить, насколько оправданно или необходимо применение насилия. Кейсы для опроса — реальные случаи из правозащитной практики «Общественного вердикта», по большинству из которых идет или шло официальное разбирательство, — пишет РБК со ссылкой на руководителя исследовательских программ фонда Асмик Новикову.

Она отметила, что по ряду кейсов доля респондентов, допускающих насилие, выросла на 5–6%. Социологи предполагают, что тенденция связана с «опривычиванием» насилия и его более широким, чем раньше, освещением в СМИ. Привлечение внимания к проблемам насилия имеет побочный эффект, — считают социологи: для аудитории оно становится более обыденным, а значит приемлемым.

Опрос «Общественного вердикта» проводился в интернете с применением таргетирования в соцсетях (ссылка на анкету предлагалась совершеннолетним пользователям во всех регионах страны, ее не видели пользователи, которые были подписаны на страницы «Общественного вердикта»).

Третья волна исследования проводилась с 8 по 15 октября; в опросе приняли участие 3292 респондента. Первая волна исследования проводилась в апреле 2017 года. Она включала в себя также телефонный опрос для калибровки и «взвешивания» групп респондентов по демографическим показателям; позднее от него решено было отказаться.

Согласно данным телефонного опроса 2017 года, с тезисом о том, что для властей допустимо «идти на незначительные нарушения закона для раскрытия общественно значимых преступлений», соглашались 41% россиян. Во всех трех волнах онлайн-опроса эта доля гораздо ниже — около 22%. По словам Новиковой, нельзя утверждать, что интернет-аудитория в целом менее толерантна к насилию, однако ее активная часть — да.

В октябре 2018 года 43% опрошенных сочли допустимым применение насилия к грабителю, который вырвал сумку из рук пенсионера и попытался убежать от полицейских. 42% опрошенных согласились с необходимостью применить пытки к маньяку, который нападает в парке на детей, а затем скрывает их в неизвестном месте. 69% респондентов оправдывают действия медиков психиатрической больницы, которые в отсутствие санитаров привлекли других пациентов к «нейтрализации» буйного больного, которому нужно было срочно сделать укол.

24% считают допустимыми пытки обвиняемого в групповом убийстве, который берет всю вину на себя, чтобы скрыть подельников и избежать более тяжкого обвинения за преступление в составе организованной группы. 11% сочли оправданными побои заключенного, который отказывается выходить на работу.

В своих комментариях многие опрошенные отмечали, что в отношении заключенных «допустимо применять насилие, потому что они не в санатории».

В 2018 году социологи добавили к опросу новый кейс — о применении силы к участникам несогласованного митинга, которые не устраивают беспорядков, но отказываются расходиться. С необходимостью задействовать силовые методы согласились 12% респондентов. Однако среди тех, кто положительно ответил на вопрос о допустимости «незначительных нарушений закона» со стороны властей в целом, эта доля составила 25%.

По кейсам с заключенным и грабителем доля респондентов, допускающих насилие, выросла на 5–6%, — отметила Асмик Новикова. «Я это связываю с опривычиванием насилия. Оно стало обыденным как тема — взять, например, случай в ярославской колонии. Тема обсуждается, она в повестке, и это дает в том числе и такой результат. Освещение необязательно дает рост неприятия, оно приводит и к усвоению этой практики, пониманию, что это есть в нашей реальности, мы так живем, поэтому в каких-то ситуациях это допустимо», — говорит социолог.

Руководитель отдела прикладных социологических исследований «Левада-центра» Денис Волков отмечает, что большинство россиян выступают против применения насилия, но немалая часть допускают его применение в отдельных случаях. Социолог добавил, что в целом россияне не очень информированы о распространенности насилия и не очень заинтересованы в такой информации.

Люди с высшим образованием и действующим загранпаспортом несколько чаще демонстрируют неприятие «незначительных нарушений закона» со стороны властей, чем люди без высшего образования и загранпаспорта, — следует из данных опроса.

Как сообщал «Югополис», вчера, 6 ноября, Госдума приняла в первом чтении законопроект о наказании за участие детей в несанкционированных митингах. Предложение наказывать за привлечение несовершеннолетних к акциям протеста поступило от депутатов фракции «Единая Россия» в мае 2018 года, после протестных акций, прошедших в городах России, в том числе в Краснодаре.

Ранее «Югополис» сообщал о числе российских силовиков, осужденных за пытки 2011-го по 2017 год перед судом предстали 7116 человек. За эти семь лет наибольшее число приговоров за пытки вынесено в отношении «дедов» в армии, реже всего на скамью подсудимых попадали работники колоний.