— По поводу статей. Я разочарован и в АиФ,
и в РБК. Это серьезные издания, но они
выпустили сомнительные материалы. АиФ
совсем уж даже не старались скрыть, что
это заказуха. РБК чуть более завуалированно
написали, но там тоже странные «эксперты».
По сути, против «Кубаны» у критиков есть
три козыря. В 2010 году — голый Шнур, в 2013
— не выступившие в итоге Bloodhound Gang и
история с флагом, в 2014 — голый Noize MC. О
чем вообще речь? Два голых музыканта на
сцене и одна группа, которая в итоге не
выступила, за 8 лет существования
«Кубаны».
—
— В Риге все было хорошо с точки зрения
поддержки властями. Они создали для нас
всю инфраструктуру, поддержали
информационно.
Когда
мы приехали на будущую площадку в Риге
за месяц до фестиваля, это был кусок
земли с диким ландшафтом, заросший
бурьяном, без электричества и каких-либо
коммуникаций. Я не мог себе представить,
имея большой опыт работы в Краснодарском
крае, что вообще в такие сжатые сроки
можно такими темпами провести
электричество, выровнять площадку,
раскатать газоны, насыпать песчаные
пляжи, очистить дно реки в зоне купания.
— Да. Все было отлично с точки зрения
поддержки фестиваля, но сегодня мы живем
в сложной политической и экономической
ситуации. Санкции, контрсанкции, курс
рубля и так далее… Для россиян ехать в
Ригу, в зону евро, и дорого и сложно. Плюс
кто-то придерживается ура-патриотической
линии и считает, что посещение прибалтийских
республик не очень соответствует
сегодняшнему настрою в обществе.
Если
говорить коротко, то россияне ехали, их
было больше, чем местных гостей, но их
было все же недостаточно для того, чтобы
фестиваль проводился на том высоком
уровне, к которому все привыкли.
С
точки зрения местной аудитории ситуация
тоже сложная. Если в России нас шпыняли
за пропаганду западной культуры, то в
Риге воспринимали как пророссийский
фестиваль, сделанный на кремлевские
деньги. В Латвии многие настроены
негативно по отношению к России, и они
из принципа игнорировали фестиваль.
Тем более, что мы поддерживались рижской
думой, которую возглавляют представители
русскоязычной партии «Согласие».
Поэтому
завоевать умы и сердца латышской
аудитории нам не удалось. Хотя, я уверен,
если бы мы продержались еще 2-3 года в
Латвии, то все было бы хорошо. Но для
этого нам надо было откатиться в масштабах
к уровню 2009 года. Этого бы не поняла наша
аудитория из России, которая уже привыкла
к большому формату. Мы бы просто растеряли
всех россиян.
— Что интересно, не было. Проблема, очевидно,
не в фестивале, а в локации. За два года
работы в Риге не было даже маленьких
скандальчиков. Все тихо и спокойно.
Совершенно обычный, средних размеров
европейский фестиваль — вот кем мы были
в Латвии. С точки зрения информационного
фона все было замечательно. Были
исключительно позитивные отклики
прессы, как российской, так и местной.
—
— В 2014 году ситуация была намного сложнее.
Вообще «Кубану» было логично тогда
закрыть. Начались известные события на
Украине. Но это были 6 лет моей жизни!
Когда ты своими руками с нуля сделал
что-то большое, то, что полюбилось
десяткам тысяч человек со всей страны,
очень сложно все бросить.
Я
искренне верил, что это последний
фестиваль. До октября 2014 года я жил с
этой мыслью, но не выдержала душа поэта.
Я начал предпринимать попытки реализации
фестиваля на Балтийском море. Сначала
в Калининграде, потом в Риге. Теперь я
вижу, что те причины, по которым мы
уходили с Кубани, сегодня не такие
острые. Украинские события перестали
быть пугающими, люди привыкли. Западные
коллеги и гости уже не боятся нас.
—
— Я просто не выдержал. Почему вдруг
чиновники берут на себя такую
ответственность и решают за десятки
тысяч молодых людей, что им делать? Эти
люди не хотят ничего плохого. Просто
приехать, послушать музыку и, может
быть, о ужас, выпить пива. Это же пока не
преступление? Особенно обидно то, что
в стране проводятся сотни похожих
фестивалей с похожим форматом. Все они
проходят безболезненно. Почему кому-то
можно, а нам нельзя? А так как все мои
личные обращения к губернатору были
безрезультатны, я решил сделать это
публично.
Я
долгое время соблюдал политкорректность,
но устал. В 2013 году ЗСК приняло закон о
проведении массовых мероприятий, который
по сути был направлен против «Кубаны».
Закон делал проведение фестиваля
невозможным.
— Все.
Во-первых закон полностью исключал
возможность продажи пива. Это полный
абсурд. Во всем мире проходят десятки
тысяч фестивалей, и никому в голову не
приходит запрещать пиво, так же, как и
на футбольных матчах.
Во-вторых,
по закону надо было полностью подготовить
площадку за, кажется, 10 дней до начала
фестиваля. Мы же говорим об арендованных
конструкциях. Никаких денег не хватит
арендовать это чуть ли не на месяц.
В-третьих,
закон запрещал употребление алкоголя
и курение на массовых мероприятиях, а
в случае нарушения комиссия муниципалитета
могла в любой момент остановить фестиваль.
То есть, если на площадку кто-то как-то
пронес пиво, то за это можно закрыть
фестиваль. И так далее. Самое забавное,
что действие этого закона не распространяется
на мероприятия, проводимые государственными
и религиозными организациями!
—
— Я знаю о персонажах, которых считаю
марионетками. Например, феерический
активист Альберт Гаямян, лидер движения
«Трезвая Кубань» Алексей Гайворонский.
Они создают кошмарный информационный
фон в интернете. Они из всего мероприятия
выдергивали что-то негативное. Понятно,
когда у тебя 50 тысяч человек на площадке,
просто по теории вероятности среди них
будет несколько пьяных, несколько
неэстетично выглядящих и так далее. Кто
стоит за этими персонажами, я не знаю.
У меня есть только домыслы.
— Есть, но это требует в третий раз начинать
все с чистого листа. Я не уверен, что у
меня есть силы и желание на это.
— Общий бюджет в Риге в 2015 году был 1,2 млн
евро. В 2016-м мы вписались в 800 тыс. евро,
так как сделали «Кубану» более скромной.
В России до падения курса рубля фестиваль
обошелся в 5 млн евро. Но это был
беспрецедентный для страны масштаб —
7 дней, более 200 музыкальных коллективов,
5 сцен. Сегодня сделать полноценный
фестиваль «Кубана» будет стоить как
раз примерно 2 млн долларов.
—
— Своей обычной деятельностью. Привожу
артистов, занимаюсь локальными фестивалями
и другими мероприятиями. Но в целом
нахожусь в скучающем состоянии. Мне
остро не хватает больших форматов, к
которым я привык.