Генеральный
директор телерадиокомпании «НТК» (в
состав которой входит крупнейший на
юге России телеканал «Кубань 24») Ждан
Тихонов рассказал «Югополису», почему
он внезапно покидает свой пост, кто и
как танцевал в его кабинете, зачем нужна
ротация кадров и может ли телекомпания
обойтись без бюджетных денег.
— Это вопрос, на который трудно ответить
односложно. Если постараться уложиться
в одну фразу, то, наверное, я ухожу потому,
что просто пришло время уходить.
— Нет, с губернатором об увольнении у меня
разговора не было. Я вообще ни разу не
общался с ним один на один за всё время
руководства телеканалом, в том числе и
по телефону. Многие люди думают, что я
сижу в кабинете и выполняю поручения
краевой администрации, что показывать
сегодня в эфире, а что не показывать.
Но, поверьте, я был достаточно самостоятелен
в принятии решений во всех вопросах,
связанных с деятельностью компании.
Решение
уходить невозможно принять в один
момент. Я вам честно скажу, думал об
этом, как минимум, последние полгода.
— Внешние факторы всегда влияют на любое
СМИ. Телекомпания не может существовать
в вакууме. Вопрос лишь в том, как ты
справляешься с негативными факторами
и как можешь использовать позитивные.
Я
люблю футбол, и когда мы с друзьями
спорим о той или иной игре, конечным
аргументом выступает фраза — «счет на
табло». Есть объективные реалии того,
что из себя «НТК» представляла три года
назад и что она из себя представляет
сейчас. Мы тратим примерно на 20 процентов
меньше денег, чем три года назад, у нас
работает меньше людей, но при этом мы
производим продукта в десять раз больше,
чем раньше. Мы вспомнили, что есть прямые
эфиры, что у нас есть большая студия,
всего этого раньше не существовало.
Тогда были только короткие новости и
отдельные, невероятно дорогие в
производстве программы. А основу
программной сетки канала составляли
бесконечные третьесортные сериалы.
Помимо
привычных уже студийных программ, мы
сделали огромное количество проектов
о Кубани. Несколько документальных
циклов, которые по своему качеству не
уступают, и даже превосходят продукцию
федеральных телекомпаний. Причем, что
мне больше всего отрадно, мы поставили
качество на поток, менее чем за год
выпустив в эфир более 70 серий продукта
топ-уровня.
Единственное,
чем я сегодня недоволен, это дизайном
и оформлением канала. Но тут есть
объективные причины, мы давно уже хотели
всё поменять, но больше года стоит вопрос
о формате вещания. Я планировал перевести
телекомпанию на формат 16/9 и уже под него
делать новое оформление. Со своей
стороны, я сделал всё, что мог, но вопрос
так и не был решён.
—
— Я много раз уже говорил об этом, и сегодня
в начале интервью вскользь упомянул.
Есть содержательный формат телеканала.
Перед тем как возглавить управление
телекомпанией, ты должен внутренне
согласиться с тем, что может появиться
в эфире, а что нет. То, что может быть в
эфире «Россия 24», недопустимо на «Первом
канале», например. И когда ты внутренне
согласился с форматом, тебе не нужно
постоянно получать указания.
Вообще, управление в ручном режиме — это самое неэффективное, что может быть в менеджменте. Так можно управлять маленькой фирмой. Когда у тебя работает много людей, процессов так много, что они физически не могут уместиться в твоей голове, ты должен строить систему управления.
В процесс необходимо активно вовлекать менеджмент среднего звена. Люди должны сами принимать большинство решений в течение дня, и самое главное — иметь своё мнение. Мне ужасно не нравится, когда люди просто ждут поручений и гадают, каково будет мнение руководителя на те или иные вещи. Инициатива наказуема только в армии, там это объяснимо. А вот в административном управлении или в бизнесе такие подходы к управлению вредят.
—
— Понять, кто конкретно, на каком месте
лучше реализует свой потенциал, можно
только опытным путем. Невозможно
научиться хорошо вести прямой эфир, не
выходя в этот самый прямой эфир. Причем
и условия здесь разные, одно дело суфлер
читать так, чтобы зритель не замечал
этого, другое — формулировать мысли в
прямом эфире. У одних лучше получается
одно, у других — другое.
— Печатная пресса сегодня не так популярна,
как двадцать лет назад, но у нее есть
свой потребитель. Проблема многих газет
сегодня — это то, что они, как и двадцать,
и сто лет назад, пытаются только сообщать
новости. Но мне не нужны вчерашние и
позавчерашние новости в газете, я их
уже читал в своем телефоне. Газета может
сегодня заинтересовать только серьезными
аналитическими статьями, какими-то
эксклюзивными интервью большого формата.
В интернете люди не любят читать длинные
тексты, а для газеты этот формат приемлем.
Вот
нам и захотелось сделать газету для
умного читателя, который искал бы в ней
не кроссворды или анекдоты, а серьезный
журналистский контент.
Бесплатное
распространение первых номеров в наше
время неизбежно. Мы же должны познакомить
аудиторию с потенциальным продуктом.
—
— Скандал? Не думаю, что публикации на
сайтах-помойках могут хоть какое-то
влияние оказать на информационное поле.
Этой новости, я имею в виду накрученную
историю про мой день рождения, не было
в информационном пространстве, потому
что она фейковая, и её не стали
перепечатывать даже не зависимые от
власти СМИ.
— Ну
это же смешно. Вы себе представляете
вообще, что такое стриптиз? Не было
стриптиза, и приватности никакой не
было, о которой писалось. Куча людей
была в моем кабинете в это время, плюс
два оператора снимали, мы же телевидение.
Ну надо понимать: желтая пресса должна
же чем-то кормиться. Вот вы в интернете,
наверное, часто видите заголовки, которые
пишутся специально, чтобы на них кликнули,
так и живут всякие мусорные сайты. К
журналистике это не имеет отношения. Я
повторю, именно поэтому ни одно серьезное
СМИ эту «новость» не перепечатало. Тем
более, все знают, кто на сайте, придумавшем
фейк о стриптизе, занимается новостями.
Человек, которого я уволил с «НТК» за
профнепригодность.
Уважающие
себя журналисты не будут реагировать
на такие вещи. Вы вот когда общаетесь с
кем-то, вы же не реагируете на шум улицы?
Надо просто принять тот факт, что многие
люди не имеют знаний, не имеют компетенций,
ну, они просто из себя представляют
пустое место. Но они тоже хотят как-то
самовыражаться. Так как на работе они
не могут себя выразить, потому что у
пустого места выражать собственно
нечего, поэтому они постоянно пишут
какие-то сплетни, лайкают друг друга,
хвалят друг друга. Этот процесс всегда
будет присутствовать в нашей жизни. Чем
больше ты делаешь, тем больше привлекаешь
внимание тех, кто ни на что не способен.
— Рассказываю.Сотрудники,
чтобы поздравить меня, пригласили
кавер-группу и танцевальную студию, у
нас же творческий коллектив, телевидение — это не арбитражный суд или департамент
имущества. У нас на студии постоянно
бывают какие-то тигры, крокодилы, цыгане…
танцевальные студии в том числе. Ну,
один из номеров танцевальной студии
был в стиле pole
dance,
по-русски это называют акробатика на
шесте. Это вид спорта, по которому
проводят соревнования, этим в Краснодаре
официально занимаются в том числе и
дети.
Просто
у нас малообразованная часть общества
считает, что если шест, то значит стриптиз,
хотя стриптиз прекрасно может обходиться
и без шеста. Такую акробатику на шесте
я неоднократно видел в цирке при огромном
скоплении детей. Особенно смешно было
читать в социальных сетях о том, что
это, цитирую, «богохульство».
Я
поражаюсь иногда, какой же мусор у людей
в головах. Это действительно смешно. Но
есть неприятный момент, когда я слышу,
как кидают камни в моих сотрудников.
Помните, я сказал, что самое трудное
было менять привычки людей. На протяжении
долгого времени я менял не только
привычки, но и сознание людей, чтобы они
перестали себя считать сотрудниками
официальной организации. Телевидение
не может быть интересным, если в
журналистах культивировать страх и
задавать им жесткие рамки. Я поощрял
самостоятельность в принятии решений,
поощрял рискованные решения, свободомыслие
и выражение собственного мнения, потому
что только так можно создавать интересный
продукт. И хочу ребятам сказать, что они
молодцы, потому что начали относиться
к телеканалу, как к своему дому, а не как
к официальной работе.
— Я не вижу проблемы в частой смене
руководства. Вообще это любой системы
управления касается. Если кто-то
засиживается на одном месте, начинает
меньше себя отдавать работе, нужно с
ним прощаться.
— Я уже говорил, что мы так и не сделали
новое оформление. Хотя я заключил все
договоры, иммобилизовал для этого
необходимые средства. Просто учредителю
надо принять решение, остаемся мы в
формате 4/3 или перейдем на 16/9. Дизайн — достаточно недешевое удовольствие, и
делать его в двух форматах — непозволительная
роскошь, особенно для государственной
компании. Вот этот вопрос нужно будет
решать новому руководству в первую
очередь. Все остальные процессы уже
никакой кардинальной перестройки не
требуют, но надо будет смотреть на
изменяющиеся обстоятельства. Помните,
я говорил в начале: как бы всё хорошо ни
работало, изменения должны проходить
постоянно.
—
— Если односложно, то да, может. Но при
этом она не будет распространяться
через системы передающих средств РТРС.
Больше трети бюджета «НТК» уходит на
распространение сигнала, чтобы любой
житель края, любым способом мог смотреть
«Кубань 24».
Но
если таких амбиций у СМИ нет, если будет
достаточно вещания в кабельных сетях
и в интернете, то, я думаю, вполне можно
сделать телеканал самоокупаемым.
— Предложения есть всегда, не только когда
человек покидает какую-то должность.
Но я пока не хочу торопиться с принятием
решения, потому что у меня очень давно
не было полноценного отпуска. Последний
раз я отдыхал, наверное, еще когда на
«Первом канале» работал. Отпуск у
руководителя, это когда ты телом где-то
отдыхаешь, а голова всё равно остается
на работе. С годами копится невероятная
усталость от того, что не можешь ни на
секунду расслабиться. Эфир идет 24 часа
в сутки, без выходных, и постоянно что-то
случается, тебе звонят, докладывают, ты
вынужден вникать, принимать решения.
Мне
трудно сейчас сказать, чем конкретно я
буду дальше заниматься, но точно знаю,
что чем-то интересным. Я не люблю просто
ходить на работу с девяти до шести, я
люблю что-то создавать и делать
неэффективные системы эффективными.