Также в регионе действуют
шесть кадетских казачьих корпусов.
Напомним, что ранее атаман Долуда заявил,
что необходимо довести численность
казачества в крае до 1 миллиона человек.
Специально для «Югополиса» решил разобраться в
текущих реалиях и возможных проблемах,
которые сулит губернаторская инициатива.
Для этого он на условиях анонимности
поговорил с выпускником казачьего
класса, с мамой ученика школы, в которой
ещё нет подобных классов, и с учителем
школы, где классы казачьего профиля
существуют уже не первый год. Также
своим мнением поделился известный
историк .
«Идея губернатора
Кондратьева утопична. Давайте хотя бы
рассмотрим техническую сторону вопроса.
Мы по умолчанию предполагаем, что казачьи
классы появятся с самого начала школьного
обучения. По существующему порядку,
набор в 1 класс начинается 1 февраля.
Поскольку в Краснодаре не хватает школ — это всем известная проблема — то на
поступление выстраиваются очереди. В
результате уже в мае практически всегда
сформированы первые классы. Им присвоены
буквы, вывешиваются списки учеников. К
началу лета родители уже знают, что их
ребенок идёт в определенный класс.
Сшитую для нас казачью
форму мы надевали всего несколько раз.
Случалось это на крупные государственные
праздники – наверное, тем самым мы
радовали глаз представителям власти.
Ещё одним нововведением
были казачьи спартакиады. В них участвовали
казачьи классы со всего города. По-моему,
в те годы было всего четыре таких школы.
Подобные мероприятия проходили несколько
раз в год.
Казачья история
закончилась сразу после 9 класса. Классные
руководительницы, которые были инициатором
введения нового профиля, вышли на пенсию,
а мы снова стали обычным классом.
Какой во всём этом был
смысл? Мне трудно об этом судить. Ничего
плохого о своем опыте обучения в казачьем
классе я сказать не могу. И походы, и
посещения музея, и спартакиада большинству
моих одноклассников нравились. Но,
конечно, нельзя не задаться вопросом:
а причём здесь, собственно, казачество?
Помню, что руководство
нашей школы очень гордилось наличием
казачьих классов. Но, как я уже говорил,
никакой реальной работы по знакомству
школьников с казачьим наследием не
велось. И, естественно, никакими казаками
никто из моих одноклассников не стал.
Для всех нас эти парады были просто
какой-то костюмированной вечеринкой».
«Для меня заявление
губернатора стало неожиданностью.
Конечно, нельзя сказать, что это гром
среди ясного неба — всё-таки казачьи
классы стали появляться на Кубани
достаточно давно, и с каждым годом их
количество возрастало. Но даже для меня — человека, работающего в системе
школьного образования, понятие «казачий
класс» до сих пор является туманным.
В школе, где я работаю,
казачьи классы появились ещё до того,
как я стал там преподавать. И я с
уверенностью могу сказать, что никаким
воспитанием казаков в этих классах не
занимаются. Существенной разницы между
казачьим и обычным классом попросту
нет. Да, к казачьему классу прикрепляются
наставники из Кубанского казачьего
войска, иногда проводятся специальные
мероприятия с казачьим уклоном, акцент
на истории Кубани более выражен, чем в
других классах. Но школьники, которые
учатся в этих классах, казаками себя
явно не чувствуют. Для них это просто
элемент развлечения, да и то не всегда.
К тому же стоит обратить
внимание и на то, сколько человек в крае
сейчас считают себя казаками. Ведь метод
самоидентификации – это единственное,
с чем мы можем иметь дело. Установить
генетическую преемственность — это
невыполнимая задача. Нужны серьёзные
генеалогические исследования, которые
к тому же могут дать результат, неудобный
для власти и общества. Давайте возьмём
данные последней переписи населения
() и умножим её в несколько раз,
чтобы посчитать ещё и детей казаков. Мы
получим весьма малую долю от численности
всего населения края. И, конечно, внедрение
казачьих классов в связи с этим видится
абсолютно искусственным.
Другое дело, что подобное
искусственное восстановление традиции
всё же возможно. Здесь можно вспомнить
историю с чешским языком, который одно
время был чуть ли не полностью утерян.
Или, если брать пример, более близкий
нам, — история с количеством практикующих
мусульман и молельных домов в Адыгее.
В дореволюционные времена молельных
домов там практически не было, большинство
мусульман не практиковали конфессиональные
обряды. А в наше время ислам занимает
огромное место в духовной жизни западных
адыгов, в том числе и молодых. Так что
возрождение казачьей культуры, пусть
и искусственное — это вполне реальная
перспектива.
В чём смысл современного
казачества? Сложный вопрос. Будь моя
воля, я бы сделал его культурно-историческим
движением, без того, чтобы имело место
его наделение какими-либо
административно-хозяйственными
функциями. В условиях смешанного
населения нашего края это выглядит
слишком искусственно.
Да, на Кубани есть
небольшие традиционные казачьи поселения.
Там можно с уверенностью говорить о
преемственности поколений, мол, что там
живут настоящие потомки казаков. На
уровне самоуправления хутора или
небольшой станицы — примерно до 10 тысяч
человек — восстановление
административно-хозяйственной значимости
казачества в варианте атаманского
правления, казачьего самоуправления
ещё возможно. Но если мы берём более
крупный населенный пункт, то подобное
административное функционирование
кажется мне уже нереальным».
Геннадий Аносов, Евгений Резник / Югополис