Тогда-то
я поняла, что едва избежала смерти, но
почувствовала, что она меня уже не
отпустит – я умру от наркотиков, потому
что нет силы воли их бросить. После
клинической смерти я испытывала страшную
душевную муку, я
тогда не знала ни одной
молитвы, но отчаянно молилась про
себя. Была уверена, что
одной ногой нахожусь в аду,
и уже прочувствовала на
себе все его муки. У меня были странные
видения.
Однажды
пришел бывший муж, впервые после нашего
развода он принес деньги на ребенка. И
я ему сказала, что через
пять дней с ним
случится беда, а еще через полгода
он познакомится
со смертью. Он только
посмеялся. Через
пять дней его арестовали за наркотики,
едва не посадили. А ровно через полгода
у него от уколов начался
сепсис. Он свое 31-летие
встретил
в реанимации, врачи
были уверены, что умрет. Саша
выжил, и после этого бросил наркотики.
Когда я попала в реабилитационный центр
для наркоманов и рассказала православному
священнику свои сны и видения, он сказал, что я уже
одной ногой была там.
Родня
со временем начала догадываться, что
со мной происходит, а потом я и сама
призналась.
Обещала, что брошу, они мне верили, но я
не бросала. Так продолжалось почти год.
Однажды бабушка увидела по телевизору
рекламу реабилитационного центра. И я
позвонила.
Реабилитационный
центр для женщин находился в Ессентуках.
Он входит в Ассоциацию реабилитационных
центров Северного Кавказа, работающую
уже 12 лет по благословению
митрополита Ставропольского и
Владикавказского.
В Краснодарском крае, например, существует
мужской реабилитационный центр в поселке
Агой Туапсинского района. Общественная
организация «Кубань — территория
здоровья» вошла в реестр реабилитационных
центров Краснодарского края, где
наркозависимые могут получать лечение
бесплатно, если находятся на официальном
учете у нарколога.
Мой
центр располагался в двухэтажном
красивом и светлом доме. Меня встретили
руководитель центра Елена и 12 девчонок
самых разных возрастов, начиная с 14-ти.
Ко мне сразу приставили одну из пациенток,
которая уже давно находилась на
реабилитации. Первую неделю я просто
спала, ела и приходила в себя. У солевых
наркоманов нет ломок — уже хорошо, так
что через несколько дней мне показалось,
что я уже вполне нормально себя чувствую
и можно ехать домой. Конечно, это было
не так.
Работа
всех реабилитационных центров ассоциации
построена на духовном очищении. С каждым
пациентом в отдельности и в группе
работают клинический психотерапевт и
психолог, консультанты по реабилитации
и химической зависимости, каждый день
приходит священник. Подъем в 7.00, в 7.30 –
молитва, затем кто-то из девочек читает
«Притчи царя Соломона». Потом уборка
дома, завтрак, чтение Евангелия с духовным
наставником центра, обед, после которого
наступает время послушания. Оно у каждого
свое, но ежемесячно меняется. Я в первый
месяц гладила белье, во второй была
поваром.
Впервые
в жизни здесь я причастилась, выучила
первую молитву, начала радоваться жизни.
На новых девочек,
приезжающих на реабилитацию, смотрела
уже другими глазами, но понимала, что
сама еще совсем недавно была такой —
истеричной, тупой, не умеющей связать
пары слов, мечтающей только о дури… Ни
один наркоман не бросит губительное
пристрастие, пока не достигнет своего
дна. С тобой должно случиться действительно
что-то настолько
страшное, что начинаешь бояться за свою
жизнь. У меня это
была клиническая смерть, у моей соседки
– паралич ног, она год не могла ходить.
Чем
дольше находишься
в центре, тем реже
посещают мысли о наркотиках.
Однажды меня
приставили к очередной новенькой,
мы разговорились,
она стала говорить о дури, и у меня вдруг
возникло такое отвращение, что меня
вырвало.
Я
планировала провести в центре год, но
уже через два месяца родные вынуждены
были забрать меня домой, так как мне
потребовалось срочное лечение по
гинекологии. Как только я вернулась в
Краснодар, со мной тут же связались
сотрудники организации, которые
присматривали за мной. Два месяца
реабилитации — очень мало, требуется
минимум полгода, а потом еще полгода
уходит на участие в различных
благотворительных акциях. Например,
оказание помощи малоимущим, работа с
детьми-сиротами. В Кавказских Минводах,
например, есть дом ребенка, в котором
80 процентов воспитанников — дети,
рожденные наркоманами и алкоголиками.
Организация взяла над ними шефство.
У меня уже год трезвости. Он дался мне нелегко, но со мной почти с самого начала был Руслан – консультант по реабилитации. Мы познакомились еще в моем реабилитационном центре, он там работал. Потом его перевели в Санкт-Петербург, где он возглавил новый центр. Сейчас он ведет консультации с созависимыми в консультационно-реабилитационном центре при храме Неупиваемая Чаша в пос. Знаменском. Он тоже бывший наркоман с 15-летним стажем. Плотно сидел на героине, причем 10 лет – постоянно. Сумел бросить, и с 2009 года работает в общественной организации. На 6 августа у нас назначена регистрация брака. Кстати, когда дочка впервые увидела Руслана, сразу же заявила мне, что хочет, чтобы он стал ее папой.
Сейчас
я тоже помогаю
в работе общественной
организации
и хочу заниматься этим и впредь.
Я на своей шкуре испытала, что это такое — быть наркоманом, и врагу не пожелаю
повторить мой опыт.
Дома все
преобразилось, наконец-то
к нам пришел покой и радость. Если раньше
ни у кого из родственников не было
настроения, то сегодня все строят планы
на будущее, никто уже не боится, что я
выйду в магазин и исчезну на несколько
дней, как это случалось раньше.
Евгений Резник / Югополис