«Следующим детищем Niantic стала игра Ingress, построенная на принципе дополненной реальности. Вы включаете видеокамеру на гаджете и смотрите на изображение на экране. Но к реальным пейзажам и предметам программа дорисовывает выдуманные объекты. «У меня ощущение, что мы присутствуем при зарождении нового жанра <…> как в случае с Flight Simulator и Doom», – цитирует The Independent Ханке. Ingress стала не первой игрой с дополненной реальностью, но и Flight Simulator и Doom тоже не были пионерами, однако во многом заложили законы жанра».
«Опираясь на отчеты сельскохозяйственного ведомства, мы подсчитали, сколько людей можно было бы накормить уничтоженной едой. Для этого мы разделили уничтоженную еду на шесть групп — овощи, фрукты, мясо, рыба, молочные продукты, сыры — и высчитали общую калорийность уничтоженной еды. Полученное число мы поделили на суточную норму калорий для мужчин и женщин, и узнали таким образом, сколько человек могли бы питаться уничтоженной едой весь день».
«Кстати, я был удивлен, когда узнал, что у нас нет статистики по средней продолжительности брака. Поэтому никто не может посчитать, сколько в среднем мам и пап меняется у одного человека за время его взросления. Между тем есть статистика, согласно которой от рук отчимов гибнет гораздо больше детей, чем от рук отцов. Даже если все мачехи или отчимы у человека были хорошие, они все равно были разные, у них были разные требования, привычки, предпочтения. Ребенок, конечно, подстраивается, но даже хорошие родители наносят ему травмы, которые остаются на всю жизнь».
«Продукты раскладываются на тарелке с болезненной педантичностью: одно из общих правил гласит, что едок не должен видеть один из компонентов блюда, с какой бы точки он ни смотрел (по этому же принципу устроены японские сады камней). Группируют их чаще всего по схеме «1 + 3 + 5», избегая несчастливого числа 4.
Нетрудно представить, в какую многосложную пьесу превращались при таком подходе парадные банкеты императорской Японии. , сформировавшийся кодифицированный тип аристократической кухни, был праздником мелкой моторики, устного счета и тайного смысла. Общего стола на этих банкетах не было: каждому едоку подавалось три, пять или семь подносов с мисочками (по пять-семь на каждом), причем традиция предписывала определенный тип блюд для каждого из углов каждого из подносов, а также строгую очередность блюд и правила их сочетаемости — в зависимости от сезона, местности, случая и пр. И каждое из блюд что-то сообщало едоку — это свойство японская еда сохранила по сей день».
«30-летний основатель компании Countbox Константин Дубинин никогда не работал менеджером, учиться пошёл только через девять лет после того, как открыл первый бизнес, и называет себя «предпринимателем от сохи». Его Countbox считает посетителей магазинов и анализирует структуру трафика: специальные камеры умеют определять пол, возраст, национальность и даже настроение покупателя. В последнее время предприниматель живёт между Москвой, Чикаго и Дублином — в 2016 году компания с оборотом более 70 млн рублей в год решила пробиться на Запад».
«Мне удалось отведать суп из моржа и копчёную сёмгу в топлёном жире морского котика. За трапезами выяснилось, что язык юпик состоит из многих слов русского языка, пришедших сюда вместе с казаками ещё во времена русской Аляски. С тех пор всех белых здесь называют «касак». За пару столетий многие слова изменились до неузнаваемости, но некоторые можно легко различить. Так, платок на местном языке будет «платук», мука — «мукак», сахар — «тсахалак», сапоги — «сапогик», ложка — «лушкак», а ключи — «клучак».
«Операция должна пройти в декабре 2017 года, на Рождество. Два пациента будут плотно зажаты в специальных рамках. Валерий — под наркозом, второй — будет мертв в результате клинической смерти. Это может быть кто угодно: гонщик, разбившийся на мотоцикле, раковый больной или приговоренный к смертной казни заключенный. Клинком из тонкого слоя нитрида кремния спиной мозг обоих разделят на две части. Начнется соединение артерий тела и головы. Трахея. Пищевод. Позвоночник. Когда настанет черед спинного мозга, появится Канаверо. Он присоединит десять или двадцать процентов нервов, чтобы восстановить некоторые функции тела. Когда все кончится, Валерия погрузят в искусственную кому на три недели. Потом месяцы, годы реабилитации. Симуляторы виртуальной реальности, гипноз, пресс-конференции. Нобелевская премия».
«Есть два основных страха: вдруг я не пойму, что у меня начались схватки, и вдруг я не успею доехать до роддома. На самом деле женщины даже в наркотическом опьянении чувствуют, что начались схватки. Есть счастливицы, которые мало чувствуют, но это огромная редкость. За всю карьеру акушер может встретить лишь два-три таких случая. Как правило, быстрые и безболезненные роды — это генетические вещи, которые передаются по наследству. То есть если мы знаем, что ваша мама и бабушка рожали безболезненно или скоротечно, мы понимаем, что такого же результата можем ожидать и от вас».
«Привет, я Иван, и я не видел «Звездные войны». Никогда. Вообще. Нет, последнюю часть видел, конечно. Остальные — никогда. Когда мне было лет пять, какую-то часть крутили в кинотеатре «Ленинград» в Таврическом саду, и перевод шел в наушники. Переводчик сидел в будке, и это был приятель моих родителей — халтурил. Из того просмотра единственное, что помню, — каждую вторую фразу он переводил как «Рвем когти». В любой, что называется, непонятной ситуации. С тех пор каждый раз, когда дело доходило до просмотра «Войн», случался факап. Свет вырубали, я вырубался, все напивались, кто-то звонил. Даже последнюю часть я посмотрел попытки с пятой — все время происходило что-то такое, что мешало узнать про Люка Скайуокера. А когда посмотрел — снова случился факап..».
«Позднесоветская фантастика диалектически оборачивает эту двусмысленность и одновременно затушевывает ее. Это видно на примере фильмов «Москва — Кассиопея» (1973) и «Отроки во Вселенной» (1974). Сюжетно дилогия Ричарда Викторова воспроизводит схему, характерную для тех же Стругацких: земляне из беспроблемного социалистического общества оказываются на другой планете, чей образ существования представляет собой гротескную аллегорию реальных земных противоречий».
«Сама «Битва бастардов» идёт 24 минуты. Она начинается как классика военного кино: нам показывают общую диспозицию. Вот наши, вот враги; вот поле боя, где они должны столкнуться. Вот лица наших — старые, молодые, разные; вот одинаковые профили врагов, полускрытые одинаковыми шлемами. Вот Джон Сноу; вот Рамзи Болтон. Ирония этой сцены, понятная киноманам и фанатам «Игры престолов», заключается в том, что Иван Реон, сыгравший Рамзи, изначально пробовался на роль Джона Сноу. То есть в «Битве бастардов» Джон Сноу как бы сражается сам с собой. Но пока это всего лишь киноманская ирония и 2D-драматургия, просто очень хорошая».
«После трёх встреч вы остаётесь в офисе, а машину отпускаете поработать на вас в Uber. До конца рабочего дня она зарабатывает для вас около 10 долларов: мелочь, а в конце месяца такими темпами она компенсирует все счета за электричество, воду и отопление, и ещё немного останется на аренду квартиры.
Кстати об электричестве: пока вы были в городе, солнечная панель на крыше дома зарядила вашу настенную батарею — и не только вашу, но и других жильцов дома. Дом большой, и на всех дешёвого солнечного электричества не хватает, но вскоре партнёры Tesla обещают построить такие панели на крышах всех домов в округе и перераспределять электричество по городской сети по сниженным тарифам».
«В 1386 году в городе Фалез в Нормандии свинья зашла в незапертую хижину и убила оставленного без присмотра младенца, обглодав ему лицо и руку. Подозреваемую задержали. Суд исследовал обстоятельства преступления и опросил свидетелей. Назначенному адвокату не удалось ни опровергнуть её причастность, ни найти смягчающие обстоятельства — свинья не волк, которому необходимо убивать для пропитания. Вина свиньи была доказана, по принципу «око за око» ей отрубили часть рыла и переднюю лапу, после чего одели в человеческую одежду и маску и повесили на рыночной площади на обозрение толпы».
«Котлету из культивированного мяса трудно отличить от обычной: она выглядит так, будто сделана из настоящего фарша, — красноватая, на сковороде выделяет жир и шипит. Но во время готовки пахнет не мясом, а овощами. Ее текстура немного мягче говяжьей, она чуть пресновата, но близка по вкусу к настоящей. Люди, попробовавшие бургер Beyond Meat, называют его лучшим вегетарианским бургером, который они ели. В то время как другие бургеры без мяса сравнивают с тофу и картоном.
Культивированное мясо похоже на размороженное — оно плохо маринуется, но может использоваться в разных блюдах: в тако, салатах, супах, завтраках. В позапрошлом году сеть Whole Foods случайно расфасовала стрипсы из искусственной курятины в упаковки для натуральных, но за несколько недель не получила ни одной жалобы. Значит, подмены не заметили».