Больше всего
англоговорящих русских можно встретить
в самолете, летящем в Лондон или обратно.
Меньше всего —
как
ни удивительно, там же. Например, стюард
разносит напитки. Прошу красного вина.
Оно всегда плохое, но с ним намного
веселее переносить четырехчасовой
полет. Рядом —
двое
русских, женщина средних лет и ее сын.
Стюард наклоняется к ним:
— Would
you like some wine?
Те
молчат с непонимающим видом. Говорю им,
он предлагает вина, но можно и другие
напитки. Парень смотрит на мать. Она,
насупившись и игнорируя меня, жестикулирует
стюарду:
— То-ма-то!
То-ма-то!
Стюард
улыбается и наливает томатный сок —
еще один артефакт из анекдотов про
русских. Все, что вы слышали смешного и
не очень из стереотипов, связанных с
путешествующими россиянами, правда:
они действительно обожают томатный
сок; российскую очередь на самом деле
всегда можно опознать по толпообразному
виду; русские и правда не хотят учить
иностранные языки.
По статистике,
только
14 % россиян говорят хотя бы на одном
иностранном языке. Разумеется, далее
статистика приводит цифры на тему,
сколько россиян хотели бы жить и работать
за границей, а сколько не хотели бы: 11 %
против 81. Вот это связывание одного с
другим не совсем мне понятно: можно
учить языки, живя в России и время от
времени путешествуя за границу. Читая
иностранную литературу в оригинале и
знакомясь с зарубежным кино без дубляжа,
чаще всего плохого.
То есть,
думается, дело не в том, комфортно ли
людям жить здесь, поддерживают ли они
текущую политику государства, хотят
или не хотят ездить за границу. Дело в
самой обычной лени. И это, конечно,
касается не только русских. Кажется,
англоговорящим народам просто повезло,
что по большому счету им не так уж и
нужно учить иностранные языки. Но все
же статистика у них получше, да и набившая
оскомину русская ментальность, помноженная
на многолетнюю изолированность СССР
от остального мира, действует не в нашу
пользу.
Взять,
например, кино. Еще Борхес в своих ранних
текстах писал об ужасах дубляжа:
«Говорят, в
провинции дубляж пришелся по вкусу. Но
это не более чем довод силы… Говорят,
что дубляж кажется изумительным или
хотя бы терпимым тем, кто не знает
английского (родной язык Борхеса —
испанский. — Прим. С. Б.). Мое знание
английского менее совершенно, чем
незнание русского; но, несмотря на это,
я соглашусь пересмотреть «Александра
Невского» только на том языке, на котором
он был снят, и я с энтузиазмом посмотрю
его в девятый или в десятый раз, если
будет идти на языке оригинала или на
том языке, который я сочту за язык
оригинала. Это последнее замечание
существенно: общее сознание подмены,
обмана хуже дубляжа, хуже той подмены,
которую дубляж в себе заключает».
Мое знание
английского намного менее совершенно,
чем знание аргентинского гения. У меня
нет проблем ни с любознательностью, ни
с дисциплиной, зато есть фобия потери
идиостиля. Это уникальный стиль общения
на родном языке, совокупность
языковых
и
стилистико-текстовых
особенностей,
свойственных
речи
носителей
этого
языка:
как бы хорошо вы ни знали, например,
английский —
возьмем его, потому что это международный
язык, —
вряд
ли общение на нем доставит вам такое же
удовольствие, как на русском, если ваша
профессия связана с последним. А, к
примеру, моя сестра подобных трудностей
не испытывает: ее специальность с текстом
не связана.
Так вот, даже
мне, с моим средним английским, приятнее
смотреть иностранное кино в оригинале.
Британские сериалы, например «Аббатство
Даунтон», вообще в русском дубляже
смотреть нет смысла. Там вся соль именно
в старомодном и чистом английском
(иногда с шотландским или ирландским
акцентом) произношении, которое любой
дубляж убивает.
На помощь
приходят субтитры —
кстати,
неплохое средство для совершенствования
знаний в языке, если у вас хотя бы базовый
уровень. И все же в России субтитры жутко
непопулярны: мне часто попадаются
комментарии под видео в духе «хорошо,
что выложили серию с дубляжем: у меня
нормальный английский, но лень читать
субтитры». И кинотеатры идут на поводу
у ленивых граждан, демонстрируя фильмы
только с дубляжем.
Впрочем, идти
на поводу у ленивых граждан —
это
наше все, очень удобная и выгодная
позиция.
В остальном государство держится на малообразованных людях, любимое развлечение и главный источник информации для которых — телевизор.
И в последнее время, с новой, или, точнее, не очень хорошо забытой старой тенденцией отгораживания от остального мира, ситуация только обостряется. Сегодня мы поругались с одной страной, завтра — с другой. О каких иностранных языках может идти речь? Кажется, для России их список уменьшается с каждым днем.
Логично, что министерство образования не особенно поощряет стремление учить иностранные языки, даже если бы оно было. Зачем учить английский, если можно потратить время и силы на столь необходимые детям кубановедение и изучение православия? Так намного легче бороться с воображаемым врагом в виде всего цивилизованного мира, чем открыв для себя оригинальный язык Шекспира.
Так что наше настоящее — это примерно «то-ма-то» и «лондон-из-зе-кэпитал-оф-грейт-британ». И пока что — актуальное будущее.