—
— На
вопросы пользователей отвечают филологи
— сотрудники редакции портала
«Грамота.ру». Нас сейчас четверо, у всех
высшее филологическое образование, у
троих — ученая степень кандидата
филологических наук. Ответы мы даем не
из головы, а с опорой на словари и
справочные пособия по правописанию.
На
книжных полках в редакции — огромное
количество словарей разных лет, в том
числе новейшие академические издания:
«Русский орфографический словарь» под
редакцией В. В. Лопатина и О. Е. Ивановой,
«Большой орфоэпический словарь русского
языка» М. Л. Каленчук, Л. Л. Касаткина,
Р. Ф. Касаткиной, «Грамматический
словарь русского языка» А. А. Зализняка,
«Большой академический словарь русского
языка» и многие-многие другие.
В
самых сложных случаях обращаемся за
советом к нашим научным консультантам,
среди которых — члены Орфографической
комиссии РАН, сотрудники Института
русского языка РАН, авторы словарей,
электронные версии которых размещены
на портале.
Например, недавно был вопрос
об ударении в названии
— это село в Тверской области. Ни в одном
из доступных нам словарей это название
не было указано, поэтому, чтобы дать
ответ пользователю, мы связались с И.
М. Ганжиной, специалистом по топонимике
из Твери, она нам очень помогла.
Очень
часто ответ на вопрос — это возможность
узнать что-то новое для себя. Например,
я никогда не задумывался, связаны ли
между собой слова «
и
«
А
когда отвечал на вопрос нашего читателя,
узнал историю слова «
Оказывается,
это производное от страдательного
причастия глагола «
(баранка получила название по обварному
тесту, из которого она выпекается). В
белорусском языке и сейчас есть слово
«
,
в польском — obarzanek, obwarzanek.
Сначала
превратилось в
(как, например, в слове «,
которое родственно глаголу «
),
потом отпала приставка
,
в результате получилось существительное
«
(слово мужского рода). Конечно, это
изменение было поддержано влиянием
слова «
,
особенно «
Наконец,
слово мужского рода «
превратилось в слово женского рода
«
по аналогии с «кондитерскими» словами
типа «
и
др.
—
— В
первую очередь это вопросы на тему «Как
правильно?». Как правильно произносить
слово, как правильно писать, как правильно
склонять, как расставить знаки препинания
в предложении. Нередко просят рассудить
спор — между коллегами, между родителями
и учителем, даже между супругами.
Бывают у нас и такие вопросы.
Ну
а вопросы, которые задают нам чаще всего,
собраны в специальной рубрике
«Горячие вопросы».
—
— Вопрос
связан с темой о речевой агрессии. Сейчас
и о самом языке ведутся яростные споры.
Составляются списки «невыносимо
отвратительных слов», продаются значки
«порву за -тся/-ться», тех, кто допускает
малейшую языковую оплошность, предлагается
бить, пороть, пытать…
Это не преувеличение:
Заметьте:
не указ о том, чтобы в каждую российскую
школу был доставлен полный комплект
словарей русского языка, не указ о
повышении зарплат учителям, а указ о
расстреле за употребление слова. Здесь
вспоминается старый советский анекдот:
войны не будет, но будет такая борьба
за мир, что камня на камне не останется.
Вот такую борьбу и ведут те самые
«граммар-наци».
Мое
отношение к людям, которые так себя
именуют, крайне негативное. Во-первых,
я считаю недопустимыми любые заигрывания
с нацистской символикой. Во-вторых, для
грамматических (как, впрочем, любых
других) нацистов не существует полутонов:
всё в языке ими поделено на правильное
и неправильное, допустимое и недопустимое.
Но в живом языке так не бывает, во многих
случаях язык допускает варианты
словоупотребления.
В-третьих,
трудных случаев в языке довольно много,
и любого «граммар-наци» с легкостью
можно поймать на незнании нормы: человек
может показательно кривиться, услышав
ударение
но
при этом сам же скажет
а
ведь это ровно такая же ошибка: правильно
как
и
Граммар-наци
выучили определенный список:
—
он,
и
—
неправильно, надо различать «
,
но на многие аналогичные ошибки совершенно
не обращают внимания.
В-четвертых,
мы говорим на языке не для того, чтобы
продемонстрировать владение нормами.
Мы говорим, чтобы передать информацию.
Язык — это в первую очередь средство
коммуникации, а соблюдение норм — лишь
условие (пусть и очень важное) успешной
коммуникации. Граммар-наци же, которые
вторгаются в беседу, негодуя «Вы не там
запятую поставили», нарушают коммуникацию
и тем самым препятствуют выполнению
языком своей главной функции.
—
— Я
думаю, мы уже пережили то непродолжительное
время, когда безграмотностью кичились.
Сейчас быть безграмотным снова стало
стыдно, и интерес к русскому языку
вспыхнул с новой силой. Люди жадно читают
книги о языке, слушают радиопередачи,
приходят на лекции лингвистов. Даже
яростные споры о нормах — тоже показатель
неравнодушия к языку. Десятки тысяч
людей в апреле пишут Тотальный диктант,
а представьте, что кто-нибудь лет
пятнадцать-двадцать назад сказал бы
тогдашним школьникам, что пройдут годы
— и они, став взрослыми, добровольно в
свой выходной день пойдут писать диктант
по русскому языку. Такой прорицатель
услышал бы много интересного в свой
адрес… Словом, быть грамотным снова
становится модно.
Да,
сейчас может показаться, что стало очень
много безграмотных текстов. Но дело в
том, что стало очень много текстов
вообще. Никогда раньше в истории
человечества такие массы людей не имели
доступа к публичной письменной речи.
Сейчас любой человек может сделать
любой свой текст доступным всему миру
— даже если там будет сотня ошибок.
Раньше такое было невозможным. Количество
ошибок не увеличилось — возросло
количество текстов.
Моя
коллега занималась исследованием
проекта несостоявшейся орфографической
реформы 1964 года (о которой сейчас помнят,
что лингвисты когда-то предлагали писать
и
«
).
Сейчас мало кто знает, что эту реформу
горячо поддерживали учителя. В архивах
РАН сохранились письма педагогов 1960-х,
в которых можно встретить те же жалобы,
что и сейчас: школьная программа
перегружена, на уроки русского языка
отводится крайне мало времени, правила
сложны и изобилуют исключениями, дети
не могут их запомнить и пишут с ошибками.
В
знаменитой книге переводчика и редактора
Норы Галь «Слово живое и мертвое»,
вышедшей в 1972 году, приводятся
многочисленные примеры стилистических,
лексических, грамматических ошибок из
современных ей текстов, прошедших через
руки редакторов и корректоров. Так что
и в годы советской власти разговоры о
падении грамотности были не редкостью.
—
— Скорее
всего, это связано с тем, что уж очень у
нас сильны позиции канцелярско-бюрократического
языка. Что в царской России, что в
советское время, что сейчас. «Без бумажки
ты букашка». А все эти бумажки надо
писать казенным официально-деловым
языком, после чего уже трудно переключиться
на живую разговорную речь.
Я недавно
купил своему маленькому сыну книжку
«Приключения кота Леопольда». Замечательная
сказка, яркие картинки. Но вот как она
начинается: «Теплый летний день. Щебечут
птички, шелестит ветерок. Среди густой
зелени белеет домик. В этом одноэтажном
строении живет добрый кот Леопольд».
Откуда в сказке для малышей этот жуткий
канцеляризм «одноэтажное строение»?
Почему не написать «Среди густой зелени
белеет домик. Здесь живет добрый кот
Леопольд»?
—
— Я бы
ответил на этот вопрос так: хороший вкус
— это когда автор текста думает о
читателе. И строит свой текст так, чтобы
читателю не приходилось продираться к
смыслу через нанизывание падежей, лезть
в словарь, чтобы понять, что за умное
слово употребил автор, спотыкаться о
канцеляризмы или жаргонизмы.
Хороший
вкус — это забота о читателе.
Использованные материалы:1. fatheahamrh / VSCO.co