Коммерческий спор без иллюзий

Максим Кочура в профессии 8 лет. Адвокат адвокатского бюро Краснодарского края «Золотое правило», специализируется на коммерческих спорах. За его плечами — миллиарды сохраненных денег доверителей и дела, где один найденный аргумент менял ход всего процесса.

Мы поговорили с ним о границах профессии, цене ошибки и делах, которые формируют личность.

Что, на ваш взгляд, отличает сильного адвоката в коммерческих спорах от просто опытного юриста?

Отношение к делу. У нас правило: нет проходных дел, нет ситуаций, когда можно сказать: «Да там все понятно, сто раз проходили, в это заседание можно не пойти или позицию писать не буду». Если так относиться — ты уже проиграл.

Коммерческий спор не про формальное участие. Это всегда работа с деталями: документами, сроками, перепиской, поведением сторон. Иногда именно мелочь становится главным аргументом в суде.

Второе — мы работаем командой. Четыре головы лучше одной всегда. Один заметит деталь, которую другой пропустит, и эта деталь иногда тянет на миллион.

И третье — специализация. Нельзя быть экспертом во всем. Лучше быть узким профилем, но очень хорошим, чем средним юристом по всем вопросам сразу.

Бывают дела, где изначально шансы были равны нулю, но в ходе дела ситуацию удалось перевернуть?

Был кейс с одним клиентом — спор по поставке. Товар вроде бы отгрузили, но покупатель заявил: «Не та комплектация». И все бы ничего, но бывший сотрудник клиента вдруг взял и признал это четырьмя официальными письмами с факсимильной подписью директора, в которых пообещал поменять комплектацию. Руководство, узнав об этом, сказало: «Нет, менять не будем» и тут же получило иск.

На старте шансы были близки к нулю. Четыре официальных письма, признающих нарушение, казались железобетонным доказательством. В такой ситуации легко внутренне согласиться с поражением еще до начала работы. Но мы покопались, нашли похожую практику, зацепились за деталь.

В итоге доказали суду: письмо писал не директор, а уволенный менеджер. А то, что требовал истец, договором вообще не было предусмотрено. Суд отказал в иске полностью. Так клиент сохранил 8,5 миллиона юаней. Тот случай, когда сказать «невозможно» хотелось, но мы попробовали.

Максим, в какой момент пришло понимание, что вы действительно на своем месте, что это ваша профессия?

Со школьной скамьи я знаю, что буду юристом. Настоящая любовь к профессии пришла именно тогда, когда пошли первые победы в судах. Когда ты видишь результат и понимаешь, что помог человеку, — в этот момент приходит ощущение, что ты на своем месте.

Для меня профессия стала не просто набором знаний и процедур, а способом влиять на ситуацию. Человек пришел с проблемой, а ты помог ему выйти из нее с результатом.

У каждого профессионала свой «почерк». Как он складывался у вас?

Университет дал основу, наставники — инструменты, но всё остальное — это практика. Мой почерк или стиль складывался и складывается в процессе работы. Именно на практике я видел, что помимо закона есть судья, процессы, есть человеческий фактор.

В какой-то момент понял: помимо знаний нужны и другие инструменты — терпение, умение договариваться и обычное житейское чутье. Именно тут и складывается почерк и личность в профессии.

Есть ли в профессии вещи, о которых не принято говорить?

Скорее, о них просто не любят рассказывать. Например, профессиональная деформация. Ты начинаешь всё ставить под сомнение, искать скрытые смыслы, проверять. И это переносится в жизнь.

Есть и другой момент — разрыв между ожиданиями и реальностью. Ты приходишь в профессию с идеей справедливости и стройной системы, а сталкиваешься с волокитой, субъективностью и несовершенством процессов. Это может отрезвлять жестко. Но умелый подход и верность делу всё это побеждает.

Где проходит реальная граница возможностей адвоката?

Там, где заканчиваются доказательства. Адвокат — не волшебник.

Если у клиента нет базы, нет документов, нет подтверждений, работать становится крайне сложно. Плюс есть объективные ограничения: сроки, инстанции, процессуальные рамки.

Да, иногда можно найти нестандартный ход, альтернативное решение. Но важно понимать: такие возможности есть не всегда. Суд — это не поле для красивых историй, а пространство доказательств.

Есть ли дела, за которые вы не беретесь?

Да. Во-первых, вне моей специализации. Во-вторых, если клиент заведомо не прав или действует недобросовестно. Это принципиально.

Коммерческие споры всегда связаны с высокими финансовыми рисками. Расскажите о таком деле, где одно решение могло стоить клиенту очень дорого?

Да, расскажу о свежем кейсе, который только что выиграли. На старте клиент заверил, что подписанных договоров нет, деньги оплачены, работы не выполнены. Мы с этими вводными подаем иск.

А в процессе выясняется: договоры не то что подписаны, оригиналы были предоставлены, — они еще и частично исполнены. Это все меняло. Потому что мы должны были сделать ряд важных шагов еще до подачи иска в суд. А мы их не сделали. Ситуация стала реально угрожающей — дело шло к проигрышу.

Тогда мы переквалифицировали требования, начали вытаскивать новые доказательства, затыкать дыры прямо в процессе. Это была уже не спокойная стратегия по заранее понятному сценарию, а работа в режиме, где каждое следующее действие должно быть точным.

И тут нам помог оппонент. Он зациклился на одном обстоятельстве — на самом деле неважном. А мы этим воспользовались, чтобы исправить свою ошибку.

В итоге дело, которое казалось простым, превратилось в очень сложное с огромным объемом работы. Но мы довели до конца. Взыскали для клиента 15 миллионов рублей. И деньги уже вернули.

Что вы чувствуете после победы в делах? И что для вас важнее: репутация или победа?

Победы однозначно дают удовлетворение. Особенно когда дело было сложным, неочевидным, когда в какой-то момент казалось, что пространство для маневра почти закончилось.

Но репутация важнее. Победа может быть разовой, а репутация работает на тебя всю жизнь. Хотя, конечно, выиграть сложное, «неочевидное» дело — это отдельное удовольствие.