«Я не открываю порталы»: остеопат Андрей Кальченко – о границах метода, детях, стрессе и сигналах тела

От остеопатии кто-то ждет жесткого «вправления», кто-то – почти бесконтактного чуда. Андрей Кальченко – врач с 26-летним стажем работы, невролог, остеопат, руководитель остеопатического центра «Евразия» – с обоими представлениями спорит. Он поделился с «Югополисом» своим взглядом на профессию, рассказал о важности клинического мышления и обязанности каждого специалиста уметь распознавать предел своих возможностей.

– Андрей Вячеславович, почему вы выбрали именно это направление медицины?

– Это было очень давно. Я поступил в медицинский вуз в 1994 году. Отец занимался стоматологией и, как положено, ориентировал меня на стоматологический факультет. Но при подаче документов я выбрал лечебный. Как и многие мальчики на первом курсе, думал, что стану хирургом.

Со второго курса начал работать. Мы с моим другом устроились санитарами в отделение ортопедии и травматологии: мыли операционные, потом нам разрешили присутствовать на операциях. Через некоторое время я понял, что хирургия – это сильная, важная работа, но не моя. Я ушел на скорую помощь.

– Что дала вам работа на скорой?

– Клиническую настороженность. Фельдшер или врач выездной бригады находится с пациентом зачастую один на один и должен уметь быстро ориентироваться, насколько ситуация серьезна, какая нужна помощь, требуется ли госпитализация. Иногда человек преувеличивает симптомы, иногда, наоборот, не понимает опасности своего состояния.

– Как вам это помогает  в остеопатии?

– Очень помогает. Сегодня пациент нередко приходит к остеопату  как к первому врачу – без обследований и заключений других специалистов. Среди обычных жалоб может скрываться подозрительная симптоматика. Совокупность незначительных, но важных симптомов мы называем красными флагами. Ты не всегда обязан сразу поставить точный диагноз, но должен понять, что человека надо отправить на дообследование. В моей практике после таких направлений выявлялись и онкологические процессы, и состояния, требовавшие операции. Клиническое мышление нужно не для того, чтобы перетянуть на себя одеяло и сказать: «Я всем помогу». Оно нужно, чтобы действовать в интересах пациента.

– Когда вы поняли, чем хотите заниматься?

– Примерно на третьем курсе я представлял, что хочу стать мануальным терапевтом. Меня впечатлила автономность профессии: твои руки, кушетка – и больше почти ничего не нужно. Для этого требовалась база невролога или ортопеда. Я выбрал неврологию, прошел ординатуру. Неврология помогла сформировать мышление. Это математика в медицине: один симптом может рассказать о целом пути возникновения нарушения.

Что такое остеопатия простыми словами

– Сегодня остеопатия в России – врачебная специальность?

– Да, в России остеопатия стала врачебной специальностью. Сейчас ее преподают на факультетах последипломного образования, появляются ординатуры. Я занимаюсь практикой и преподаванием.

– В чем основная идея остеопатии?

– В целостном взгляде на тело. Основоположник остеопатии Эндрю Тейлор Стилл исходил из того, что организм – единая система. На фоне медицины, которая все глубже разделяла человека на органы и специальности, для своего времени это было революционным взглядом.

Современная медицина достигла огромной точности диагностики, вплоть до молекулярного уровня. Остеопат смотрит на организм под другим углом: все ли в организме согласовано, где нарушена функция, как разные системы влияют друг на друга.

Остеопат и мануальный терапевт: в чем разница

– Многие до сих пор считают: мануальная терапия – это жестко, остеопатия – мягко. В чем разница подходов?

– Когда остеопатия появилась в России, ее часто представляли как очень мягкий, едва ли не бесконтактный метод. Но реальное отличие – в объеме взгляда и задачах.

Мануальная терапия работает только с костно-мышечной системой: суставами, мышцами, связками, движением. В остеопатии подход более всеобъемлющий, помимо структурального направления, есть методы диагностики и воздействия на краниосакральную систему, внутренние органы и дргое.

– Можно объяснить на обычной жалобе: болит поясница?

– Мануальный терапевт логично сосредоточится на пояснично-крестцовой зоне. Остеопат должен сначала отойти от самой жалобы, оценить общее состояние и понять, почему именно крестец начал сигнализировать. Причина может быть связана с органами малого таза, стопой или коленом, мышцами нижних конечностей, положением таза, нагрузкой, которая идет сверху вниз.

Если работать только с местом боли, не разобравшись с влияниями, результата может не быть или он окажется временным. Это не критика мануальной терапии – я сам начинал как мануальный терапевт. Советские специалисты по мануальной терапии и рефлексотерапии подготовили почву, на которую позже пришла остеопатия. Остеопатический подход гораздо шире.

«Я не открываю порталы»: почему остеопату важна просветительская роль

– Порой на сеансе остеопата непонятно, что делает врач.

– Остеопат не должен работать как робот: сделал манипуляцию, сегодня стало легче, а завтра все повторилось. Его задача – выстроить понятную причинно-следственную цепочку и объяснить, почему проблема могла возникнуть, что сам человек может изменить.

Пациент не обязан разбираться в медицине. Но если специалист объясняет внятно и логично, человек способен понять. Допустим, он много сидит за компьютером и не может бросить работу. Тогда можно обсуждать регулярные перерывы, простые движения для плечевого пояса и шеи, короткую ежедневную нагрузку. Важно не только снять сегодняшнее напряжение, но и уменьшить вероятность его возвращения.

Есть известная пословица. В лечении всегда три участника процесса: врач, пациент и болезнь. Чью сторону примет пациент, те и победят.

Очень важна информированность пациента и его участие. Хотелось бы, чтобы человек приходил к остеопату подготовленным и понимал, зачем он здесь. Из социальных сетей порой приходят люди с ожиданием: остеопат только коснется тела – очистятся чакры и откроется портал. Я так не работаю. Я порталы не открываю.

Стресс, мышцы и хронический дискомфорт

– Можно ли сказать, что все болезни – от стресса и нервов?

– Я считаю, что около 80 процентов проблем, возникших не в результате травмы, интоксикации или другого прямого повреждения, связаны с функцией центральной нервной системы. Мозг испытывает негативное влияние, формируются паттерны, а затем это отражается на теле. Если процесс продолжается долго, изменения становятся хроническими.

Для мозга стресс – это задача, у которой нет решения. Он снова и снова пытается ее решить и мобилизует все тело. Древние структуры мозга говорят: «Бей или беги», а социальная часть требует улыбаться и сохранять спокойствие. Пульс учащается, давление меняется, мышцы готовы действовать, но самого действия не происходит. Это напряжение маскируется, постепенно накапливается и превращается в проблему.

– С какими жалобами чаще всего приходят к остеопату?

– С дискомфортом. Что-то тянет в боку, болит голова, немеет рука, беспокоит спина. Иногда обследования не показывают органических изменений, но человеку объективно некомфортно. Для остеопата это важная фаза: клинический диагноз еще может не сформироваться, а функция нарушена.

Если нарушение свежее и функциональное, иногда состояние удается изменить быстро. Если человек живет с ним годами и появились стойкие изменения, задача другая – сначала вернуть максимально возможный комфорт. Дальше многое зависит от того, сохраняются ли на сегодняшний день причины этих нарушений  и хватает ли организму времени на восстановление.

– Можно решить проблему за один прием?

– Иногда – да. Но возвращение в ту же среду может вернуть и проблему. Я часто привожу простой пример: если человек ударил палец молотком, врач может помочь с последствиями, но не способен предотвратить следующий удар. Поэтому обещание навсегда решить любую проблему за один прием было бы нечестным.

Артериальное давление: где заканчивается наблюдение и начинается спор

– Вы приводили пример пациентов с повышенным давлением. Что именно вы наблюдали?

– У меня были случаи, когда у людей с продолжительными эпизодами повышения давления состояние менялось после одной встречи. Я связываю часть таких ситуаций с хроническим напряжением в шейно-воротниковой зоне и затруднением венозного оттока из полости черепа. Но это именно остеопатический взгляд и мой клинический опыт, а не универсальное объяснение любой гипертензии.

Напряжение может возникать не только в шее. Остеопат должен выяснять, почему оно поддерживается: причиной могут быть мышечная реакция на стресс, положение таза, последствия операции, спайки и так далее. Организм устойчив, постоянно адаптируется и компенсирует изменения, но ресурс компенсации не бесконечен.

Если пациент находится в тяжелом состоянии или есть органические изменения, остеопат не имеет права изображать всемогущество. Нужны обследования и профильные специалисты.

Красные флаги на пути к остеопату

– Остеопатия во многом опирается на индивидуальное восприятие. Как пациенту выбрать специалиста?

– Это обычный потребительский выбор. Стоит смотреть на образование, опыт, авторитет, рекомендации близких. Затем – на личный контакт. Важно, понимает ли специалист вашу проблему, способен ли объяснить свою логику, чувствуете ли вы себя с ним спокойно и безопасно.

– Что в выборе специалиста должно насторожить?

– Главное – обещание вылечить то, что требует другой медицинской помощи. У человека терминальная стадия артроза тазобедренного сустава, сустав не восстановить и обсуждается эндопротезирование. Если остеопат говорит: «Хирурги хотят только резать, ходите ко мне каждую неделю, я все вылечу», от него надо уходить. То же относится к онкологическим заболеваниям и другим серьезным органическим патологиям.

«Остеопатия – это вообще про детей»

– Почему вы считаете детей самыми благодарными пациентами?

– У маленького ребенка еще нет многолетних хронических паттернов. Он не может описать жалобы, зато его тело можно оценить руками: напряжение тканей, мышечный дисбаланс, реакцию на нагрузку.

Если во время беременности или родов возникло повреждающее воздействие, может сформироваться защитная мышечная реакция. Остеопат ищет такие дисбалансы до того, как они проявятся в привычной для других специалистов картине.

– Когда лучше впервые показать младенца остеопату?

– Я рекомендую возраст примерно полтора-два месяца. Но сроки индивидуальны: недоношенному ребенку может потребоваться больше времени.

В большинстве неосложненных случаев, по моим наблюдениям, хватает одного-двух приемов. Затем ребенка полезно показать, когда он начнет устойчиво ходить.

– А дальше?

– В периоды скачков роста. Первый – примерно шесть-восемь лет, когда ребенок идет в школу и у него меняются зубы. Второй – пубертат, когда ребенок психологически и телесно привыкает к быстро изменившемуся взрослому телу, а параллельно идет мощная гормональная перестройка.

Остеопатия при беременности: не «вести» без необходимости

– Можно ли беременной женщине обращаться к остеопату?

– Частая ситуация: женщина входит в беременность с накопленным грузом проблем, который раньше почти не проявлялся. Тело растет, меняется гравитационная ось, структура получает новую нагрузку. Начинает болеть спина, тянуть или неметь нога. До родов остается несколько недель, ходить трудно, а медикаментозные возможности ограничены.

Я не боюсь работать с беременными в третьем триместре, но воздействие должно соответствовать состоянию. Разумный остеопат не станет выполнять приемы, которые несут риск.

– Нужно ли регулярно ходить к остеопату всю беременность?

– Мое отношение простое: если с беременной женщиной все хорошо, не надо без необходимости ее тревожить. Беременность – не болезнь. Лучше войти в нее подготовленной, обращаться при конкретных жалобах, а после родов показать и ребенка, и маму. После родов женскому организму приходится снова адаптироваться: могут быть опущение органов, застойные и лимфатические процессы. Здесь можно помочь системе запустить собственное восстановление.

Миф о десяти тысячах шагов

– Как известно, движение - жизнь. Какую физическую активность вы рекомендуете обычному человеку? Есть универсальная норма шагов?

– Я сам пытался ориентироваться на шаги, но не считаю эту концепцию универсальной. Если вы прошли десять тысяч шагов, а пульс и самочувствие почти не изменились, такая ходьба все равно лучше неподвижности, но тренировочного эффекта может быть мало. А другой человек и после тысячи шагов задыхается.

Ориентиром может быть реакция организма: частота пульса, ощущение включившегося кровообращения, разумная усталость. Нагрузку можно постепенно увеличивать, если она кажется недостаточной, но важен предел восстановления.

– Вы за спорт?

– Я за физическую активность и с осторожностью отношусь к профессиональному спорту. Недостаток движения вреден, но чрезмерная нагрузка изнашивает систему: она может не успевать восстанавливаться. Не всем подходит бег, плавание, силовые тренировки. Нужна не только профориентация, но и ориентация по видам нагрузки.

Человек должен слушать себя. Наше тело снабжено миллионами датчиков. Мы чувствуем сигналы, но можем слишком долго от них отмахиваться.

– Почему люди игнорируют сигналы тела?

– Потому что всегда есть дела: работа, бизнес, семья. Тело долго сообщает о начинающейся проблеме, а человек откладывает внимание на потом. Если достаточно долго не замечать свое состояние, однажды можно оказаться обездвиженным. Тогда у очень занятого человека внезапно появляется много времени.

Организм – не бездонная бочка. Особенно с возрастом в него нужно что-то возвращать: движение, восстановление, внимание. Иначе ресурс заканчивается.