Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил в силе решение об отказе Транскапиталбанку во взыскании задолженности за счет недвижимости, принадлежавшей дочери и зятю бывшего председателя Верховного суда Адыгеи Аслана Трахова.
Речь идет об имуществе Сусаны и Каплана Коблевых, которое ранее перешло в собственность государства в рамках антикоррупционного разбирательства. В результате кредитная организация лишилась возможности продать заложенные объекты и вернуть таким способом 217,7 млн рублей, которые супруги задолжали по четырем кредитам, сообщает «Коммерсантъ».
В качестве обеспечения по кредитным договорам, заключенным в 2023–2024 годах, Коблевы передали банку земельные участки и коммерческую недвижимость в Майкопе и поселке Яблоновском, расположенном в пригороде Краснодара. На этих территориях находятся здания, в которых работают магазины, кафе и аптеки. Однако осенью 2025 года супруги перестали выполнять обязательства перед кредитором. После этого банк потребовал досрочно погасить задолженность и обратился в Росреестр, чтобы уточнить правовой статус заложенных объектов. Ответ ведомства оказался неожиданным для кредитной организации: недвижимость уже была обращена в доход Российской Федерации по решению суда, принятому в рамках антикоррупционного дела.
Основанием для перехода активов государству стало решение Волжского городского суда Волгоградской области от 16 сентября 2025 года, удовлетворившего иск Генеральной прокуратуры. Надзорное ведомство добивалось изъятия имущества, которое, по установленным судом обстоятельствам, было приобретено на доходы, законное происхождение которых владельцы не смогли подтвердить. В ходе разбирательства выяснилось, что Сусана Коблева в период с 2002 по 2019 год стала собственницей 68 объектов недвижимости с кадастровой стоимостью около 520 млн рублей, не располагая подтвержденными легальными источниками средств для таких приобретений. Ее супруг, также не имевший официальных доходов от трудовой деятельности, владел более чем 500 объектами общей стоимостью порядка 1,1 млрд рублей. Всего в рамках разбирательства в государственную собственность перешли 214 объектов недвижимости, совокупная стоимость которых превысила 13 млрд рублей.
После того как Коблевы прекратили обслуживать кредиты, Транскапиталбанк обратился в Арбитражный суд Адыгеи. Кредитная организация настаивала на том, что имеет право получить причитающиеся ей деньги за счет реализации заложенной недвижимости на торгах. Банк исходил из того, что передача имущества в залог состоялась до его конфискации, а значит, залоговые обязательства должны учитываться при определении прав на спорные объекты. Однако суд не согласился с такой позицией и отказал в удовлетворении иска. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд поддержал этот вывод, оставив первоначальное решение без изменений.
При рассмотрении спора суды поставили на первое место публичные интересы, связанные с противодействием коррупции. В их трактовке обращение незаконно приобретенных активов в доход государства принципиально отличается от обычной передачи собственности между участниками гражданского оборота. Такая мера направлена не на урегулирование частных имущественных претензий, а на восстановление социальной справедливости и защиту интересов общества. Судебная инстанция также указала, что недвижимость, приобретенная на средства с неподтвержденным происхождением, не может рассматриваться как обычный объект законного гражданского оборота, поскольку ее вовлечение в экономические отношения изначально не имело надлежащих правовых оснований.
Таким образом, Транскапиталбанк сохранил право требовать от Коблевых возврата 217,7 млн рублей, однако рассчитывать на погашение задолженности за счет спорной недвижимости больше не может. Фактически кредитор оказался в ситуации, когда обязательства заемщиков продолжают действовать, но имущество, служившее обеспечением по кредитам, выбыло из их собственности и перешло государству.
Это решение вновь привлекло внимание к вопросу о том, насколько надежно защищены имущественные интересы третьих лиц, которые заключали сделки с активами до их антикоррупционного изъятия.
Особую остроту этой проблеме придает соотношение норм гражданского законодательства о залоге и практики конфискации коррупционного имущества. Статья 334 Гражданского кодекса РФ закрепляет преимущественное право залогодержателя получить удовлетворение своих требований за счет стоимости заложенного имущества. Статья 353 предусматривает сохранение залога при переходе права собственности на предмет залога к другому лицу. Однако применение этих положений в случаях, когда недвижимость изымается по антикоррупционному иску, оказывается значительно сложнее. В подобных обстоятельствах судам приходится определять, где заканчиваются гарантии частных имущественных прав и начинается приоритет публичных интересов.
Отдельного внимания заслуживает вопрос о добросовестности кредитора. При оформлении залога банк мог не располагать сведениями о том, что недвижимость впоследствии будет признана приобретенной на неподтвержденные доходы. Если финансовая организация не участвовала в предполагаемой коррупционной схеме и не знала о незаконном происхождении активов, возникает вопрос, насколько справедливо возлагать на нее все последствия действий собственников. Ведь залог как раз и призван снижать риски кредитования, гарантируя возможность вернуть средства в случае неисполнения заемщиком своих обязательств.
История с Транскапиталбанком не единственная, в которой антикоррупционное изъятие активов, связанных с семьей Трахова, затронуло имущественные интересы посторонних участников сделок. Ранее «Аргументы недели» рассказывали о предпринимателе Абубакаре Нунаеве, который лишился трех земельных участков, приобретенных им за 2 млн рублей у последующих собственников. Предприниматель утверждал, что купил землю на законно заработанные деньги и не имел отношения к предполагаемым коррупционным нарушениям, связанным с первоначальными владельцами недвижимости. Тем не менее кассационная инстанция не стала отменять решение об изъятии участков.
Несмотря на различия между этими ситуациями, обе они демонстрируют одну и ту же правовую коллизию: последствия незаконного обогащения могут распространяться на людей и организации, которые сами не участвовали в предполагаемых нарушениях, но вступали в имущественные отношения с владельцами впоследствии конфискованных активов. Он обратил внимание на необходимость учитывать права добросовестных участников гражданского оборота при обращении коррупционного имущества в доход государства.
Поэтому принципиальное значение в подобных разбирательствах имеет не только установление незаконного происхождения недвижимости, но и оценка поведения тех, кто приобрел ее или получил в залог. Необходимо выяснять, располагали ли третьи лица информацией о возможных нарушениях, могли ли знать о них при заключении сделок и есть ли основания для самостоятельной защиты их имущественных интересов.
Противодействие коррупции остается важной задачей государства, однако его реализация требует соблюдения баланса между публичными целями и правами добросовестных граждан и организаций. В противном случае последствия нарушений, допущенных одними лицами, могут лечь на тех, кто не имел к ним никакого отношения.
Ранее «Югополис» сообщал о том, что кассационный суд признал законным изъятие 13-миллиардных активов, связанных с бывшим председателем Верховного суда Республики Адыгея Асланом Траховым. Сам экс-судья был лишен судейской неприкосновенности.
Больше новостей о судебных делах, криминале, новинках законодательства и мнениях экспертов в соцсетях «ВКонтакте», Telegram, Мах.
Больше новостей о судебных делах, криминале, новинках законодательства и мнениях экспертов в соцсетях «ВКонтакте», Telegram, Мах.