Первое,
что увидит зритель, решивший посмотреть
«Аннет» — фигуру француза Леоса Каракса,
сидящего за пультом управления на студии
звукозаписи. Он, словно дирижер, командует
сидящему напротив дуэту братьев Sparks
(Рон и Расселл Маэл выступили полноценными
соавторами картины) начать играть бодрую
композицию в духе начальной сцены «Ла-Ла
Лэнда». Через 2 минуты на экране появляется
весь немногочисленный актерский состав,
скандирующий «So
may
we
start?»
и приглашающий зрителя окунуться в эту
пока еще бодрую и кажущуюся притягательной
историю. Но готов ли зритель к тому, что
последует дальше?
Каждая
работа Каракса – нечто сугубо личное.
Это фильмы, герои которых – концентрация
сомнений, вопросов, страхов постановщика.
За долгую карьеру кинематографиста
режиссер научился вглядываться в феерию
окружающей его действительности, находя
в ее бурном течении удивительные коллизии
и сюжеты. Одним из таких сюжетов и
является «Аннет». Лента рассказывает
историю влюбленной пары: провокационного
стендап-комика Генри (Адам Драйвер) и
оперной дивы Анн (Марион Котийяр). Их
роман закручивается настолько бодро и
стремительно, а совместная жизнь,
проходящая под эгидой песни We
love
each
other
so
much,
кажется такой чарующей и красивой, что
в подсознании невольно возникает мысль
о каком-то подвохе. И он здесь, конечно
же, есть. С рождением дочери Аннет любовь
Генри и Анн постепенно оборачивается
насилием, абьюзом и трагедией, которая
отныне всегда следует за ними.
На
протяжении двух с лишним часов зритель
наблюдает за стремительным извержением
глубоких чувств персонажей, совершающих
порой нелогичные и пугающие поступки.
Впрочем, все происходящее может
показаться зрителю абсурдным. Почему
любовь повлекла за собой смерть? Почему
в сюжете фигурирует деревянная кукла?
Почему Адам Драйвер не всегда попадает
в ноты? Это же мюзикл! «Аннет» действительно
способен возмущать, раздражать, утомлять
и в конце концов доводить до слез.
Разгадка
такого биполярного эффекта требует
погружения в контекст – знакомства с
достаточно трагичной биографией автора
картины, который лучше многих знает,
какие коррективы жизнь способна внести
в любовные отношения. В 2011 году супруга
постановщика Екатерина Голубева ушла
из жизни, оставив его вдовцом с дочерью
Настей на руках (которой и посвящен
фильм). Отсюда и множество деталей,
указывающих на то, что Генри – тревожная
проекция авторского «Я». Герой Адама
Драйвера, как некогда и сам режиссер,
не в силах себя простить за загадочную
гибель его музы, не в силах полюбить
свою дочь, так напоминающую ушедшую
жену. Все, что происходит в «Аннет» —
тяжелая, глубокая, бурлескная рефлексия
собственной жизни Леоса Каракса. И если
держать эту мысль в голове, то все
становится на круги своя. Ответы на
возникшие выше вопросы приходят в голову
сами собой. Режиссер деконструирует
мюзикл как жанр, подчиняя его своим
сугубо личным целям. Он не пытается
понравиться зрителю или как-то его
развеселить. За этим актом душевного
эксгибиционизма стоит попытка найти
прощение и отпустить прошлое.
Как
у всякого большого художника, и особенно
художника кино, техническая сторона у
Каракса неразрывно связана с мировоззрением.
Будучи традиционалистом, придерживающимся
основ, на которых строились работы
основоположников французской новой
волны кино, постановщик прибегает к
устоявшимся и уже старомодным визуальным
приемам. Стилистика картины подчеркнуто
искусственна и чем-то напоминает
театральную постановку, местами
очаровательную. Встречаются в фильме
и абсолютно прекрасные технически
сцены. Таковым, к примеру, является
эпизод вальса на палубе корабля,
раскачиваемого морскими волнами. Между
танцующими в каплях дождя Драйвером и
Котийяр создается почти физически
ощущаемое напряжение, от которого
становится неуютно. Постановщик то и
дело наполняет пространство ленты
множеством визуальных метафор, будь то
морская бездна, перекликающаяся с
финальной композицией Sympathy
for
the
abyss,
или же деревянная кукла-ребенок,
предназначение которой становится
понятным только в конце.
И
все же поскольку фильм является мюзиклом
(пусть и далеко не традиционным), главной
его изюминкой является музыка, полностью
сочиненная группой Sparks.
Слегка легкомысленные на первый взгляд
композиции создают фактурное звуковое
полотно, поддерживающее нужную атмосферу.
Тут необходимо пару слов сказать о
русском переводе, а точнее — о его
неоднозначности. С одной стороны,
локализаторам нужно отдать должное за
проделанную работу. Все песни адаптированы
и озвучены актерами дубляжа, что позволяет
практически каждому желающему прикоснуться
к фестивальному кино. С другой же стороны,
музыкальные номера, звучащие на русском
языке, теряют свою мелодичность, ритмику
и порой рифму. После прослушивания
официального саундтрека напрашивается
вывод о том, что в оригинале картина
сияет совсем иными красками, поэтому
зрителю, не испытывающему проблем с
английским языком, стоит поискать сеансы
с субтитрами.
Таким в итоге
стал первый за последние девять лет
фильм Леоса Каракса – мрачной сказкой
об утрате, сочиненной одновременно для
всех и ни для кого. Просмотр «Аннет»
сравним с прочтением романов Сартра
или Камю: большинство такой необычный
мюзикл утомит, вымучает и расстроит.
Однако это совсем не повод не погрузиться
на два часа в бездну экзистенциализма.
Главное – успеть вынырнуть обратно.