Споры
вокруг существования в России бэби-боксов
не утихают с тех самых пор, как 1 июня
2016 года, в Международный день защиты
детей, зампредседателя комитета Совета
Федерации по конституционному
законодательству и госстроительству
Елена Мизулина предложила Госдуме
запретить их деятельность. По ее мнению,
такая практика поощряет отказы от детей
и создает условия для криминала.
26
сентября правительство поддержало
законопроект сенатора, но спустя 2
недели, после разгоревшейся в СМИ
полемики неожиданно отозвало его из
Госдумы для существенной доработки.
Сообщается, что оно посчитало аргументы
Мизулиной для запрета бэби-боксов
малоубедительными, а меры за отказ от
их демонтажа — избыточными.
Сейчас регионы снова вернулись к обсуждению бэби-боксов: на рассмотрении в Госдуме находится законопроект, наделяющий региональные власти правом решать, нужно ли устанавливать на территории субъекта «окна жизни».
Хорошо
забытое старое
Идея
создания бэби-боксов принадлежит
европейцам. Столкнувшись с многочисленными
случаями убийства матерями новорожденных
детей, они вспомнили практику своих
праотцов, когда женщины, не имеющие
возможности или не желающие воспитывать
ребенка, оставляли его на пороге храма
или дома богатой семьи.
Вместо
имен родителей — прочерки
Бэби-боксы
устанавливаются исключительно при
государственных или муниципальных
медучреждениях. Они представляют собой
специальный контейнер-инкубатор с
кроваткой-колыбелью, в которой
поддерживаются оптимальные для
новорожденного температура и влажность.
«Ящичек», вмонтированный в здание
больницы, имеет две дверцы: одна находится
на улице, вторая — в помещении. Около
бэби-бокса нет ни камер видеонаблюдения,
ни охраны, женщина, оставляющая ребенка,
делает это анонимно — ее никто не будет
разыскивать. До тех пор, пока мать не
захлопнет дверцу со своей стороны, у
нее есть возможность забрать малыша,
но как только она это сделает, тут же
сработает автоматика и открыть контейнер
со стороны улицы будет уже невозможно.
После
этого за дело принимаются дежурные врач
и медсестра: вынимают младенца из бокса,
осматривают, измеряют, устанавливают
примерный возраст, после чего ребенка
помещают в кювез и выполняют необходимые
медицинские процедуры. Затем врач
сообщает о происшествии в полицию,
краевое министерство здравоохранения,
городские управления по вопросам семьи
и детства и здравоохранения. Полиция
составляет акт, на основании которого
орган опеки в течение семи дней оформляет
свидетельство о рождении в окружном
загсе. Обычное свидетельство, только в
графах «мать» и «отец» — прочерки. Сразу
после этого ребенка могут смотреть
потенциальные усыновители.
Полноценная
семья
— Матерей,
бросающих своих детей, условно можно
разделить на две группы: тех, что оставляют
их в подъезде, на улице или в бэби-боксе,
и тех, кто пишет официальный отказ, —
говорит Ирина Кушнаренко, начальник
отдела социально-психологического
сопровождения городского управления
по вопросам семьи и детства. — Почему
бросают? Если исключить асоциальный
образ жизни, то чаще детей оставляют
юные матери, которых бросил молодой
человек, или женщины, находящиеся в
тяжелых материальных условиях, — им не
на что кормить ребенка.
— Одну малышку, подброшенную в бэби-бокс,
назвали Катерина, а не Екатерина — она
была пухленькой и толстощекой, — вспоминает
заместитель начальника управления
Татьяна Брагина. — Удивительно, но ее
удочерила пара, у которой вполне могла
бы родиться такая дочка, и муж и жена — крупные, круглолицые. А еще одна кроха
была такой рыжей, что несколько
потенциальных родителей не решились
ее взять – уж очень заметная разница
во внешности. Малышку удочерили супруги
из Ставропольского края — рыжие, как
огонь. Едва взглянув на нее, сразу
сказали: «Наша!»
Из
17 детей, подкинутых в бэби-боксы на
территории Краснодарского края,
тринадцать почти сразу нашли приемных
родителей, еще четыре ребенка вернулись
в кровные семьи. Так, помимо девочки,
обнаруженной в бэби-боксе при БСМП 16
марта 2012 года, врачи нашли свидетельство
о рождении и записку от матери с номером
телефона и просьбой не усыновлять
ребенка. Представители городского
управления по вопросам семьи и детства
связались с женщиной, которая объяснила
свой поступок трудной жизненной
ситуацией. Специалисты предложили маме
написать заявление о временном помещении
дочки в дом ребенка на один год, чтобы
женщина могла поправить свои дела, что
она и сделала. Спустя одиннадцать месяцев
она забрала малышку домой.
20
января 2014 года дежурная бригада МБУЗ
«Родильный дом» обнаружила в бэби-боксе
новорожденного мальчика. А спустя два
дня в городское управление по вопросам
семьи и детства пришла женщина, заявившая
на него свои права — показала свидетельство
о рождении и согласилась провести
генетическую экспертизу (обязательная
процедура в таких случаях), чтобы
доказать, что она является матерью
малыша. Сказала, что из-за трудных
материальных условий пошла на отчаянный
шаг. Но оказалось, что отказаться от
ребенка – выше ее сил.
Похожий
случай произошел 13 января 2015-го. Мать
по тем же материальным соображениям
оставила ребенка в бэби-боксе при БСМП,
а через два дня явилась в управление с
просьбой вернуть ей сына. Пройдя все
необходимые медицинские и юридические
процедуры, она через три недели забрала
малыша.
— Только
непрофессионал, человек, далекий от
медицины в целом и родовспоможения в
частности, может утверждать, что
бэби-боксы создают почву для торговли
детьми или продажи их на органы, —
возмущается Александр Котельников,
акушер-гинеколог с 30-летним стажем,
заведующий отделением № 2 МБУЗ «Родильный
дом». — Да даже если бы у врачей была
такая мысль, скрыть факт обнаружения в
«ящичке» ребенка невозможно – во-первых,
благодаря сигналу блока дистанционного
контроля, во-вторых — в отделении всегда
много глаз — со всеми не договоришься.
Но меня оскорбляет сама мысль о том, что
людей, призванных помогать рождению
новой жизни, без причин подозревают в
том, что они могут эту жизнь отнять.
Категорически
против предложения Мизулиной о запрете
бэби-боксов ответственный секретарь
регионального отделения Национальной
родительской ассоциации, председатель
Клуба приемных родителей Краснодара,
член Совета приемных родителей при
краевом министерстве образования и
науки Александра Усенко, которая вместе
с мужем воспитывает восьмерых детей,
шестеро из которых — приемные:
— Елена Мизулина, наверное, никогда не
видела тела младенцев, выброшенных в
выгребную яму или закопанных в землю,
поэтому не задумывается о последствиях
своего предложения. Даже если бэби-боксы
хотя бы одного ребенка спасли, то уже
оправдывают свое существование. Вообще
же мне непонятно, почему она так ополчилась
против них. Ведь в дореволюционной
России при каждом храме имелись корзинки,
в которых можно было оставить
новорожденного. Да, такой поступок
осуждался, но греха детоубийства не
было. И у малыша появлялся шанс найти
приемную семью. Поверьте, для нас,
приемных родителей, нет разницы, какого
пола или национальности ребеночек,
здоров он или болен, красив или имеет
физические отклонения. Если родная мать
не хочет подарить ему свои любовь и
ласку, это сделаем мы.
А
вот настоятель Свято-Екатерининского
кафедрального собора отец Игорь Олжабаев
сомневается в пользе от бэби-боксов:
— Сколько бы бэби-боксов мы ни установили,
найдется неблагополучная женщина,
которая бросит ребенка на улице, потому
что ей до «ящичка» аж два квартала нужно
идти. Это патология, асоциальные люди
всегда будут. По-моему, бэби-боксы — это
провокация социального сиротства. Вот,
к примеру, стоит мать перед мучительным
выбором: избавиться от ребенка или нет?
Но если отказаться — это заполнение
официальных бумаг, осуждение окружающих,
а с помощью бэби-боксов все можно сделать
тайком. Может, она бы и не оставила
младенца, не будь этих «ящичков». На
днях в Париже открылся первый легальный
во Франции наркопритон — власти устали
бороться с засильем наркоманов в
общественных местах и решили переселить
их в специальный «центр». Так вот создание
бэби-боксов — это явление того же
порядка, а именно – деградация общества
с подачи государства.