Известный краснодарский
ученый Михаил Савва в течение многих
лет активно занимался общественной
деятельностью. Он работал в некоммерческой
организации «Южный региональный
ресурсный центр», преподавал в Кубанском
государственном университете, был
заместителем председателя Совета по
правам человека при губернаторе
Краснодарского края, входил в состав
Общественно-консультативного совета
при краевом управлении Федеральной
миграционной службы, три года работал
заместителем председателя Общественной
наблюдательной комиссии (ОНК) Краснодарского
края, контролировал соблюдение прав
человека в отношении заключенных.
В апреле 2013
года Михаил Савва был задержан силовиками
и арестован по обвинению в мошенничестве.
Ему инкриминировали
нецелевое расходование средств гранта,
полученного от Минсоцразвития РФ. Кроме
того, Савву обвинили в
незаконном получении вознаграждения
в КубГУ на сумму более 71 тыс. руб.
Первомайский
районный суд Краснодара 2 апреля 2014 года
признал профессора виновным
и приговорил его к 3
годам лишения свободы условно
с испытательным сроком два года и штрафу
в размере 70 тысяч рублей.
— Я провел
восемь месяцев в СИЗО по сфальсифицированному
уголовному делу. От меня требовали
признаний в подрывной деятельности,
предлагали оговорить еще и другого
человека, назвав его резидентом
какой-нибудь разведки, — вспоминает
Михаил Савва. — Обвиняли в том, что я
как член ОНК занимался «не теми»
заключенными, угрожали сгноить в лагере.
Я не признал вины и в суде рассказал о
политических мотивах преследования.
Мой приговор полностью отвечал традиции
ФСБ: если человек не совершал никаких
преступлений, то он получает условный
срок. Я благодарен всем, кто помогал мне
в тот период.
Во второй половине 2014
года, когда я уже находился на свободе,
меня начали вызывать в качестве свидетеля
на допросы по еще одному уголовному
делу. С первого же допроса стало очевидно
– оно сконструировано для того, чтобы
я опять оказался за решеткой. Думаю,
организаторы этих фальсификаций
понимали, что приговор по первому делу
будет неизбежно отменен по требованию
Европейского суда по правам человека.
Савва уехал из России
в начале 2015 года. Из соображений
безопасности он не называет страну, где
сейчас живет.
— Когда
начинаешь жизнь заново, встречаешь
много препятствий. Нужно было научиться
зарабатывать в новых условиях, найти
коллег, друзей и знакомых. Важно было
понять, что я могу сделать для будущей
России, находясь за границей. Мне
непривычно положение человека, который
«никто и звать никак». Эту проблему я
довольно быстро снял с повестки. Уже
более полугода я – член правления одного
из независимых аналитических центров.
Местная бюрократия не стала для меня
серьезной проблемой – вопросы получения
статуса беженца были решены достаточно
быстро и без особенных усилий, — уточняет
профессор.
Михаил Савва рассказывает,
что сейчас имеет возможность ездить по
разным странам, зарабатывает фрилансом,
получая заказы главным образом от
международных организаций. Он анализирует
социально-политические реформы,
конструирует системы их мониторинга и
оценки.
— Этот опыт
стран, которые сумели оторваться от
своего советского прошлого, очень важен
для России, — считает Савва. — При
нынешнем режиме я не смогу вернуться в
страну. Потому что главным условием
своего возвращения считаю восстановление
правосудия в России. Пока это невозможно.
***
Известный защитник
природы Сурен Газарян еще на студенческой
скамье выбрал для себя абсолютно мирную
профессию хироптеролога — специалиста
по изучению летучих мышей.
— С конца
девяностых, после того, как я закончил
биофак КубГУ, моей специальностью
стало изучение летучих мышей,
— рассказывает Газарян. — Я защитил
диссертацию о летучих мышах Кавказа, но
долгое время не мог найти работу по
специальности. Активно
занимался общественной деятельностью
как член совета «Экологической
вахты по Северному
Кавказу». С 2004 года и до
своего отъезда из России в
2012-м я работал старшим
научным сотрудником в
Институте экологии горных территорий Кабардино-Балкарского научного
центра РАН в Нальчике, хотя постоянно жил в Краснодаре.
Работа
в системе РАН и в институте, который
находился в другом регионе,
серьезно помогала избегать давления
со стороны властей Кубани и
делала меня относительно независимым
в финансовом плане. Поэтому я очень благодарен директору нашего
института Фатимат Темботовой, благодаря терпению которой я мог
отклоняться от чисто научных занятий.
— Я уехал из
России в конце 2012 года, — продолжает
Газарян, — когда появилось второе
уголовное дело против меня — по уже
серьезной статье «Угроза
убийством». В окрестностях Геленджика
во время экологической акции я поссорился
с охранником частного объекта, он написал
заявление в полицию об угрозах убийством.
Во время разбирательства следователь
Евгения Плохова не раз
жаловалась мне на давление,
оказываемое на нее «краснодарским
начальством».
Через два
месяца после возбуждения второго дела
меня вызвали в Следственный
комитет для предъявления обвинения, при этом никаких
следственных действий за все это время
проведено не было.
Газарян покинул страну,
выехав в Эстонию. Практически одновременно
он был объявлен в федеральный розыск.
— Две основных причины,
которые помогли сделать
выбор в пользу отъезда,
— унизительное ощущение собственного бессилия перед произволом государства
и тревога за близких, которым пришлось тяжело уже на этапе первого
уголовного дела. Мне не хотелось быть заложником и причиной для
долгих поисков компромисса между близкими людьми и гражданским
обществом, с одной стороны, и властью –
с другой, как это случилось
позже с Женей Витишко, —
объясняет эколог. — Отмечу, что не
сталкивался с особыми препятствиями, хотя решение об отъезде
и не было тщательно
спланированным. Когда стало известно, что меня объявили в розыск,
мне помогали многие люди и организации.
Сейчас Сурен
Газарян живет и работает в Европе. Он —
специалист по рукокрылым в Секретариате соглашения об охране европейских
популяций летучих мышей. Речи
о возвращении в Россию в ближайшее время
не идет.
— Поскольку первопричиной
моего дела являются личные мотивы бывшего
губернатора Кубани Ткачева наряду
с интересами ближайшего окружения
Путина, я не ожидаю, что
мое уголовное преследование будет
прекращено до того момента, как эти люди
будут отстранены от
власти, — констатирует
Газарян.
Николай Ярст
проработал на телевидении около 20 лет:
он начал карьеру в 1993 году в
региональной телекомпании «Вокс»,
был собкором REN-TV, ТВ
«Центр», в марте 2013-го стал корреспондентом
Общественного телевидения России в
Сочи.
В мае 2013 года
Ярст попал под следствие — при странном
стечении обстоятельств у него в автомобиле
нашли наркотики. Журналист
по решению суда несколько месяцев
провел под домашним арестом. В результате
затянувшегося почти на
год следствия не было найдено доказательств
его вины. 15 марта 2014 Николай
Ярст получил на руки постановление о
прекращении против него
уголовного преследования.
— Это дело
было полностью сфабриковано, — убежден
журналист. — Кому на самом деле
принадлежал подкинутый мне
наркотик, следствие выяснять не
захотело. После того как информация о
закрытии дела была озвучена
в СМИ, мне дали понять, что
история не закончена, что со мной будут
обращаться по сталинскому принципу:
«был бы человек, а статья найдется».
Олимпиада в Сочи к тому времени
закончилась, стало быть,
больше правоохранительную систему уже
ничего не сдерживало.
Решение об отъезде из России мне пришлось
принимать молниеносно. Я был в Москве,
когда узнал о том, что против меня
инициируется новое уголовное преследование.
Сейчас Николай
Ярст живет в Нью-Йорке, он работает в
New York State of Health консультантом
по медицинскому страхованию.
— Помогаю людям получать
либо абсолютно бесплатное медицинское
обслуживание (в случае
если их доход считается низким —
это $16200 в год), либо
помогаю выбрать субсидии
или медстраховки по потребностям, — объясняет Ярст. — У меня также
есть свой медийный проект.
Это не журналистика, а
видеопроизводство. Проект создан
совместно с одним
довольно известным звукозаписывающим
лейблом в Нью-Йорке.
Он говорит, что не видит
смысла в том, чтобы вернуться в Россию,
и ностальгии по березам средней полосы
и сочинскому теплому морю не испытывает.
— В современной
России не соблюдаются законы, нарушается
Конституция, — убежден Ярст. — Различные
ветви власти, силовые структуры
коррумпированы. Посмотрите,
как проходят судебные процессы.
Сколько рейдерских захватов стало
возможным в регионах!
Документы с гербовыми печатями на право
собственности уже не дают гражданам
России уверенности, что
их имущество будет принадлежать им
завтра. Когда в 35 лет ты
начинаешь жить заново, это очень тяжело.
Но у меня получилось. Я не
вернусь. Для чего? Заняться
журналистикой, которую уже
успешно уничтожили в России?
Выпускник
исторического факультета КубГУ, Леонид
Мартынюк активно занимался политической
деятельностью. Вместе с Борисом
Немцовым Мартынюк создал
видеопроект «Ложь
путинского режима», подписчиками
которого стали 70 тысяч человек, а
количество просмотров на данный
момент перевалило за 30 миллионов.
В соавторстве с Немцовым он написал
два доклада: «Жизнь раба
на галерах» и «Зимняя
Олимпиада в субтропиках».
Первый был посвящен
деятельности Владимира
Путина, второй — расследованию
многомиллиардной финансовой
комбинации при организации сочинской
Олимпиады.
— В августе
2014 года меня арестовали в Краснодаре,
на железнодорожном вокзале, едва мы с
женой сошли с сочинской электрички, — рассказывает Леонид Мартынюк. — Был
составлен административный протокол
по статье «Хулиганство». Я провел 10 дней за решеткой.
Это нападение, очевидно, было совершено
в отместку за мою оппозиционную
деятельность, как я полагаю, спусковым
крючком стали два последних видеосюжета
в моем проекте, собравшие на момент
ареста почти по миллиону просмотров
каждый.
Выйдя на
свободу, Мартынюк принял решение
на какое-то время уехать из страны. Он
подозревал, что может стать жертвой
провокации и оказаться за решеткой уже
не на 10 суток, а на серьезный срок.
— В России
арест оппозиционера — обычное дело. Но
такие аресты обычно связаны с массовыми
акциями (митингами, маршами). Арестовывают
либо накануне, либо во время акции, чтобы
ее сорвать, либоли после, чтобы отомстить
активисту. Я же, приехав в
Краснодар из Сочи в августе 2014-го, не
участвовал в организации какого-либо
мероприятия, — уточняет
Мартынюк. — Кроме того, примерно в те
же дни в Краснодаре арестовали еще
двух оппозиционеров: Дарью Полюдову и
Вячеслава Мартынова. Полюдова провела
в СИЗО ФСБ практически полгода. Мартынов
вышел после 15 суток ареста и сразу
же уехал в Украину; уже
там он узнал, что против
него возбуждено уголовное дело. Это был еще один аргумент
в пользу того, что из надо уезжать,
пока за тобой не пришли.
Мартынюк
рассказывает, что, поскольку он не был
фигурантом уголовного дела, уехать из
России для него не составляло проблемы.
Но он решил покинуть страну, не контактируя
с российскими пограничниками. Также
Леонид уточняет, что закон при этом он
не нарушил.
Сейчас Леонид
живет в Нью-Йорке и
продолжает заниматься своим видеопроектом,
а также журналистской работой и
видеомонтажом. Он
активно сотрудничает с общественной
организацией «Открытая
Россия», фондом «Свободная
Россия», Институтом
современной России.
— Планов вернуться
в Россию в ближайшие 2-3 года у меня
нет, — говорит оппозиционер.
— Любой человек,
имеющий свое мнение, подвергает
собственную жизнь в опасности, оставаясь
в стране. Я уверен, что могу принести
больше пользы демократическому движению,
находясь за пределами России.
1. Фотографии Михаила Саввы: Федор Обмайкин / Югополис2. Фотографии Сурена Газаряна: goldmanprize.org / личный архив3. Фотографии Николая Ярста: А.Матросов / личный архив4. Фотографии Леонида Мартынюк