О
распорядке дня
— Я
всегда любила детей, и уже в подростковом
возрасте была уверена, что стану либо
учительницей, либо педиатром.
Начальная
школа — это дети с 1 по 4 класс, то есть
с семи до 10-11 лет. Я — классный руководитель
четвероклассников, которых веду с
первого класса.
По новым
федеральным образовательным стандартам
— ФГОСам — дети должны больше говорить
на уроках, развивать язык, вести
доказательную беседу. Сейчас мы работаем
по программе «Школа России» — это такая
сбалансированная «совдеповская»
программа, в которой все дисциплины
главные, то есть не выделяется ни одна
из них.
Мое
образование позволяет преподавать все
дисциплины, кроме английского, который
в начальной школе ввели недавно: русский,
литературу, математику, окружающий мир,
кубановедение, рисование, труд, музыку
и даже физкультуру. От физкультуры можно
было бы и отказаться — мне уже за
пятьдесят, особенно с детьми не побегаешь.
Однако я веду и этот урок — чем больше
предметов, тем выше зарплата.
О
качестве учебников и ответственности
педагогов
Родители
первоклассников жалуются, что у детей
чересчур много учебников, тетрадей,
прописей. Так оно и есть. Но если учебники
выдаются бесплатно, то тетради на
печатной основе родители должны покупать
сами. На год требуется по две тетради
на каждый предмет, стоимость одной —
100-120 рублей. В среднем приходится
выкладывать по 2 000 рублей в год. Если
же в школе одновременно учатся двое или
более детей из одной семьи, выходит
накладно.
Недавно
министр образования РФ Ольга Васильева
на всю страну заявила, что тетрадями на
печатной основе учеников должна
обеспечивать школа. Может быть, где-то
это и происходит, но у нас бюджет сильно
ограничен. Директор сказал, чтобы мы
просили родителей за свой счет приобретать
тетради по русскому, литературе,
математике и окружающему миру, по
остальным предметам можно обойтись без
них. Но каким образом, если учебная
программа к ним привязана? Поэтому мы
просим родителей все же купить и остальные
тетрадки. Такие решения принимаются
через протокол, а родительский комитет
берет на себя его исполнение: собирает
деньги, находит поставщика и закупает
комплекты тетрадей сразу на год на весь
класс.
Отдельно
хочу сказать об учебниках. Да, они легкие
за счет мягкого переплета, издания
яркие, листы белые, шрифт хороший. Но
они истрепываются за пару месяцев.
Учителя очень беспокоятся за внешний
вид книжек, так как на нас лежит негласная
ответственность за их сохранность. Так
иногда бывает стыдно перед работниками
школьной библиотеки за учебники, которые
сдаешь. Мне, вот, библиотекарь вернула
пару книг — они совсем негодные.
Пришлось
отругать учащихся, которые занимались
по этим книжкам, и предупредить родителей,
чтобы возместили стоимость учебников,
а это 350-400 рублей. Прошло уже несколько
месяцев, а родители пока деньги не
вернули. Я же стараюсь не попадаться на
глаза библиотекарю.
О
родителях и детях
Мои
нынешние ученики — дети людей, родившихся
в 90-е, их еще называют потерянным
поколением. Молодые, наглые, ничего
собой не представляющие, но считающие
себя центром вселенной.
Если сын
или дочь плохо учится, учитель виноват:
неправильно преподает, не имеет подхода
к ребенку, много задает на дом.
Дети не
отстают от родителей. Они слышат разговоры
взрослых в семье и повторяют их в школе.
Вообще,
по поведению ребенка сразу видно, кто
его родители — интеллигенты или мещане.
Дети первых — воспитанные, внимательные,
хорошо учатся. Дети вторых избалованные,
шумные, могут ругаться матом, почти
всегда отстают в учебе от одноклассников.
На
внеклассных занятиях и родительских
собраниях мы часто говорим о правах и
обязанностях детей и родителей. Между
тем, у нас, учителей, есть только
обязанности. Я точно знаю, что если
кто-то из родителей пожалуется на
педагога директору школы, в районо или
в СМИ, там не будут разбираться, кто
прав, кто виноват, сразу обвинят учителя.
А это несправедливо.
Я давно
преподаю и научилась разговаривать и
с детьми, и с родителями. На проступки
первых никогда не закрываю глаза. Если
они были совершены при всем классе,
разбираем поведение ученика при его
товарищах. Но я делаю это мягко, чтобы
ребенок не обозлился на меня и
одноклассников. Обычно после 10-минутной
беседы инцидент можно считать полностью
исчерпанным. Например, один из моих
учеников намеренно испортил смартфон
одноклассника. Тот расплакался. Я всех
успокоила и рассказала, что такое частная
собственность и чем может грозить ее
порча или кража. В этом возрасте они уже
знают, что такое преступление, так что
мои слова доходят до их сознания. Конечно,
пришлось вызывать родителей детей,
чтобы они между собой договорились о
возмещении ущерба за поврежденный
телефон.
Если
мальчишки дерутся, то до тех пор, пока
их не разнимешь. Причем это не просто
какие-то безобидные толчки. Они сжимают
кулаки и нападают друг на друга с такой
злостью, какой у детей не должно быть.
Родителей
своих первоклашек я уже на первом
собрании предупреждаю, что мы должны
быть на одной стороне. Первые четыре
года школы — самое важное время: ребенок
учится распорядку дня, поведению в
социуме, в этот период закладываются
его лидерские качества, раскрываются
новые грани характера. И если родители
будут считать, что учитель придирается
к их ребенку, завышает требования, то в
средней школе они взвоют от выкрутасов
своих отпрысков. Как правило, родители
моих учеников меня слышат.
О
зарплате и работе за «спасибо»
За неделю
я должна провести 18 уроков. За них мне
платят 12500 рублей ежемесячно. В них
входят «ткачевские» 3000 рублей, которые
доплачивают учителям, работающим на
полную ставку, при количестве учеников
в классе выше 25. Доплата за непрерывный
стаж составляет 1400 рублей, классное
руководство — еще 1000.
У меня
в классе учатся двое детей 7-го и один –
8-го вида обучения. Школы 7-го вида учат
детей с синдромом дефицита внимания,
гиперактивностью и/или задержкой
психического развития. Школу 8-го вида
посещают умственно отсталые дети,
главная цель таких учебных заведений — научить детей читать, считать, писать
и ориентироваться в социально-бытовых
условиях. Вообще-то они должны учиться
в коррекционных школах, но если мест в
них нет или родители не хотят отдавать
туда детей, они поступают к нам.
Обычные
дети учатся по общей программе, которую
я составляю. Для особых учеников я
разрабатываю отдельную программу по
всем предметам. Например, если все дети
пишут диктант, то ребенок 7-го вида
обучения делает контрольное списывание.
Если я задаю выучить стихотворение,
особый ученик может просто с выражением
его прочесть.
Раз в
месяц я провожу родительское собрание.
Помимо общих вопросов, посвящаю собрания
разным темам. Например, предупреждаю о
действии на территории края «детского
закона». С детьми провожу внеклассные
тематические часы, на которых рассказываю
им о том, как переходить дорогу, как
вести себя с незнакомыми людьми, как
действовать в случае пожара. В зимние
каникулы напоминаю о том, что нельзя
выходить на лед на водоемах, в летние — о правилах безопасности на воде. Эта
работа также не оплачивается, считается,
что она входит в наши должностные
обязанности.
Классные
руководители начальной школы ведут
протоколы всех родительских собраний,
внеклассных часов, делают отчеты по
основному питанию в столовой и молоку,
которое выдается детям за счет бюджета.
Мы обязаны заполнять обычный журнал и
электронный, делать отчеты о пропусках
учениками уроков, о различных инструктажах
родителей и детей.
Отпуск
у учителей исключительно летом, длится
он 56 рабочих дней независимо от стажа.
По негласному правилу, перед отпуском
мы должны отработать либо на ЕГЭ и ГИА,
либо на летней пришкольной площадке.
На ГИА мы работаем бесплатно, за работу
на трех ЕГЭ нам дают 500 рублей, работа
на площадке оплачивается как трудодень.
Отпускные
начисляются из расчета среднего
заработка. Мои почти два месяца отдыха
«стоят» 36000 рублей. Никакой материальной
помощи к отпуску, как у муниципальных
и государственных чиновников, нам не
полагается.
Я уже
пенсионерка, так как у меня есть 25-летний
педагогический стаж. Пенсия льготная,
составляет всего 7000 рублей. Когда
исполнится 55 лет, оформлю обычную
трудовую. Понятно, что при такой пенсии
об уходе из школы я не думаю — буду
работать, пока есть силы.
О
ремонте и поборах
Нет ни
одного нормативного акта, по которому
родители должны сдавать деньги на ремонт
школы или класса, однако большинство
школ просят их сделать это. Документально
это оформляется как пожертвование или
спонсорская помощь, составляется
протокол, отчет идет директору.
Да,
государство выделяет деньги на ремонт,
но то ли до нас эти средства не доходят,
то ли они несущественные, однако их
никогда ни на что не хватает.
Школа у
нас относительно новая, но косметический
ремонт требуется каждый год. Классы еще
не изношенные, но чтобы поддерживать
их в порядке, перед летними каникулами
классный комитет собирает по 100-150 рублей
с родителей. На эти деньги находим
человека, который отмывает все к новому
учебному году.
Как я
уже сказала, сдавать деньги на ремонт
родители не обязаны, однако делают это
в добровольно-принудительном порядке.
Есть такие, которые тут же начинают
права качать или грозятся жалобой в
районо, и мы больше не тревожим их такими
просьбами. Если семья многодетная и в
школе одномоментно учатся двое или
более детей, они обычно сдают деньги на
ремонт только в одном классе. Бывает,
что родительский комитет полностью
освобождает их от взносов, но тогда они
бесплатно помогают делать ремонт или
моют класс по окончании всех работ.
В этом
году без ремонта, чувствую, уже не
обойтись: нужно побелить стены, кое-что
подкрасить, а это минимум 10000 рублей
только на материалы. Придется заявлять
на родительском собрании о сумме
побольше, чем 150 рублей. Не знаю, как это
воспримут родители, тем более что класс
выпускной и их дети в нем больше учиться
не будут…