— Психически наше общество более-менее здорово, но мы сейчас находимся на пороге длительного кризиса. Все это чувствуют – одни осознанно, другие интуитивно. Такие ощущения, конечно, влияют на состояние людей.
Некоторые уходят в отрицание системы, пробуют затеять бунт, поднять окружающих с колен, но тщетно. Другие паникуют, третьи уходят в депрессию. Некоторым все не нравится так категорически, что люди уезжают из страны. Выбор остается за каждым.
Люди в разной степени зависят от ситуации. Одно дело – человек, у которого на руках дети и работа, оказавшаяся невостребованной, у других, напротив, во время кризиса открывается перспектива. Человек оценивает свою уязвимость в конкретной ситуации и делает выбор.
— Насчет того, что все в стране плохо, — это некоторая интеллигентская паника. Если мы посмотрим на российскую историю, то увидим, что мы вообще-то мало когда жили столь благополучно, как сейчас. Массовых репрессий в современной России нет, до голода нам очень далеко, до нищеты тоже. Другое дело, что возможности, которые имела Россия, в последние годы были бездарно профуканы, не использованы для развития страны, ее роста. Мне кажется, что сегодняшний период, пятнадцатые годы XXI века, войдут в историю как потерянное время, бездарно потраченное на обогащение того узкого круга, который находится у власти.
Но давайте не забывать, что в это же время большинство людей улучшили свое материальное положение, немного подуспокоились – ведь у нас в стране исторически сложились национальные страхи разрухи, голода, войны. Ничего объективно плохого в сегодняшней жизни я не вижу, много противного, это правда.
Что касается кризиса, он же коснулся не только экономики, в первую очередь – это государственный кризис. Попытка управлять огромной российской территорией через вертикаль власти не увенчалась успехом. Есть такая наука – сопромат, она четко определяет: любая несущая конструкция имеет определенные пределы прочности. Если она будет опираться на одну точку и к ней будут прикладываться разные силы и векторы, конструкция начнет трескаться и разрушаться. Поэтому, конечно, тревожно: в России сейчас кризис государственности, нет ощущения, что власть понимает, что происходит в стране, и что она вообще находится в каком-то контакте с реальностью.
При этом все так построено, что в регионах у людей практически отобраны правовые возможности. Сколько еще может просуществовать такая система? И это более серьезная проблема, чем состояние российской экономики.
— Я думаю, что сейчас семейные разборки у телеэкрана пойдут на спад. Ближайшие несколько месяцев по телевизору нам будут рассказывать исключительно про Сирию. А жене и мужу труднее поругаться из-за Сирии, нежели из-за Крыма. Украинская авантюра провалилась, сейчас эта тема будет сворачиваться и отодвигаться на задворки. С Украиной у многих были свои ассоциации – родные, друзья, знание истории, Сирию гораздо труднее отождествлять со своей жизнью.
Здравомыслящему человеку нужно выучить одно очень простое правило: по телевизору не показывают ничего, из-за чего стоит ссориться с близкими людьми. Жертвами ТВ в первую очередь становятся пожилые люди, которые очень много времени проводят у голубого экрана, некоторые из них буквально изнасилованы пропагандой.
Здравомыслящему человеку нужно выучить одно очень простое правило: по телевизору не показывают ничего, из-за чего стоит ссориться с близкими людьми»
— Если речь идет о близких, надо политические темы по возможности выводить из обсуждения, потому что родители, супруги, дети у нас одни, а авантюр российского государства – много. Главное — не ввязываться в обсуждение, не пытаться давить. Самое лучшее, что может сделать вменяемый человек, это наполнить жизнь пожилых людей иными занятиями. Отправьте их с внуками в парк, говорите про здоровье, про дачу, уйдите от политики.
Надо беречь ресурсы, прежде всего отношения с друзьями, родственниками. Это люди, которые могут поддержать, которые могут прийти на помощь, независимо от чьих-то мнений или разницы во взглядах. Нужно взять за правило не ругаться с людьми из-за глупостей, из-за поверхностных вещей.
— Здесь в первую очередь возникает вопрос к учителям: какого черта они запугивают детей, их совсем не для этого держат на работе. Учителя в школе должны рассказывать детям про русский, математику и окружающий мир, а не проводить политинформации. Дети – это не площадка для выгула тараканов, которые гнездятся в головах у педагогов. Нет универсального рецепта – с какого возраста стоит посвящать детей в политическую ситуацию в стране и в мире. Лет в 10-12 можно уже потихонечку рассказывать, что происходит в мире и почему, но будьте готовы, что ваша точка зрения может не совпасть с реальностью, тем более, если телевизор в вашей семье смотреть не принято.
— Посмотрите на себя для начала, какая у вас в этой жизни позиция: активная или пассивная? Не стоит требовать от детей каких-то вещей, которые не удались в жизни вам самим. Для ребенка, особенно в раннем подростковом возрасте, очень важно не противостоять группе. Групповое давление — очень жестокая вещь. И может так случиться, что он попадет в ситуацию, которая очень глубоко его травмирует.
Справиться с этим более-менее самостоятельно ребенок может, начиная лет с 14-15, не раньше. Ставить 10-летнего в противоборство с группой — это очень высокий риск. Надо быть готовым в любой момент появиться в школе и там все контролировать, но к этому готовы далеко не все родители. Я думаю, что ребенка надо воспитывать с чувством уважения к себе. Пусть он сначала научится говорить «нет» самым близким – родителям, а потом, когда подрастет, будет учиться выстраивать свою линию в группе людей.
— Если речь идет об идеологической составляющей школьного воспитания, то очень важно, чтобы родители давали на это какую-то обратную связь. Не просто обсудили на кухне, посетовали и забыли. Школа содержится на деньги налогоплательщиков, и поэтому она должна делать то, что мы ее просим, – учить. Домашнее обучение – сейчас это популярная форма. Но для большинства семей она достаточно сложна с материальной точки зрения: один из родителей должен уволиться и посвятить себя обучению, до подросткового возраста ребенок точно самостоятельно не справится с объемом школьных знаний. Или еще бывает, что родители кооперируются и приглашают специалиста для обучения нескольких детей. Если у вас есть возможности — пробуйте.
— Хороший родитель – тот, кто о ребенке заботится, защищает его и не тюкает, больше ничего не нужно. Большинство из нас такие и есть. На вопрос, как стать родителем с большой буквы, ответ один: никак, этого лучше не делать. Сегодня взрослые очень часто беспокоятся по поводу того, хорошие они или плохие, читают какие-то статьи и книги, не верят в себя. А дети разве добьются результата, если их родители не уверены в себе? Достаточно быть внимательным к детям, при этом получать удовольствие от ребенка, от общения с ним.
Важно помнить, что каждый ребенок уникальный, и никто его лучше не знает, чем собственные родители. Поэтому все эти методики интересны для ознакомления, не более. Прочитай и сделай по-своему – вот универсальный рецепт.
По сути каждая семья, где родился ребенок, оказывается перед выбором: продолжить жить удобно для себя или посвятить жизнь ребенку. Воспитание детей для многих родителей, стремящихся к совершенству, оказывается тяжелым трудом. Почему-то вдруг стало принято еще не умеющего ходить человека отдавать на развивающие занятия, учить его читать, когда он еще не умеет говорить, и тому подобное. Родительство стало непосильной ношей, а дети тем временем растут с навязчивой мыслью, что они недостаточно хороши и не соответствуют ожиданиям матери и отца.
— Это значит, что с родительскими ожиданиями что-то пошло не так. Представьте, насколько трудно ребенку, когда мать и отец постоянно дают ему понять, что он не настолько хорош, чтобы быть их сыном или дочерью. Взрослые часто заставляют детей реализовывать собственные мечты. Нужно разбираться в себе. Если вам в своем детстве не удалось стать примой-балериной, не надо требовать от дочки получать призовые места в танцевальных конкурсах, идите танцуйте сами и получайте от этого удовольствие.
Нужно понимать, что ребенок – это отдельное, самостоятельное существо, созданное вовсе не для реализации ваших планов и амбиций. Есть дети, которыми мало занимались, и они выросли прекрасными людьми. И дети, которыми много занимались, и у них серьезные проблемы с адаптацией в обществе и по жизни вообще. Никто не знает, как исключительно правильно. Поэтому, нужно просто иметь хорошие отношения с ребенком, чтобы он знал, что его любят, о нем заботятся, его понимают.
Нужно понимать, что ребенок – это отдельное, самостоятельное существо, созданное вовсе не для реализации ваших планов и амбиций»
— Выбор самого человека – тянуться ли ему к знаниям, или нет. Кто из взрослых может сказать про себя, что он всесторонне развит? Почему же мы требуем этого от своих детей? Это идеалистическая картинка, нереально загнутая вверх планка. Еще мы преувеличиваем влияние школы на детей. Дети туда ходят тусить. Есть ли у ребенка познавательная активность, гораздо больше зависит от семьи, а не от учителей.
Существует стереотип, что сегодня родители настолько заняты, что им катастрофически не хватает времени на детей. Но ведь они разговаривают с ними каждое утро и каждый вечер, проводят выходные, отпуск. Если сами родители, придя с работы, включают телевизор и ложатся на диван к новому сериалу, то откуда у их сына появится тяга к знаниям?
Взрослым нужно просто самим жить интересно и не гнобить детей – вот вам рецепт счастливой семьи.
— Образование – это своего рода услуга, которую человек получает от общества. Если вы садитесь и делаете уроки вместе с первого класса и до выпускного, тогда не надо питать иллюзию, что у вашего ребенка все будет хорошо в жизни, потому что вы выучили его уроки на пятерки.
Многие родители ломают руки и головы: ребенок не хочет учиться, как его мотивировать, стимулировать и так далее. Здесь два варианта: или ему неинтересно в школе, поэтому он может приложить все свои силы к тому, что ему интересно и не связано с уроками. Либо ему вообще ничего не интересно, и тогда опять вопросы к взрослым – как же вы, родители, довели его до жизни такой?
Очень часто за этим стоят все те же завышенные родительские ожидания. Если родитель дает понять сыну или дочери, что он должен еще заслужить право быть их ребенком, он должен быть умным успешным, приносить из школы пятерки, то маленький человек будет это бойкотировать любым способом. Для него это оскорбительно, пугает его, он начнет бунтовать.
В норме обычный ребенок открыт для знаний при условии, что его не тюкают со всех сторон. Не факт, что ему хочется учиться у этих учителей и этим предметами, но вообще познавательная активность вложена в ребенка по умолчанию. Чтобы отбить у него это качество, надо хорошенько постараться.
— Нет у меня однозначного ответа. Все спрашивают, но я не знаю, что ответить. Слишком недавнее это явление, оно не осмыслено еще психологической наукой.
— Этого делать нельзя. Нет человека, которого насильно, из-под палки, можно научить любить литературу. Подавляющее большинство считает, что чтение лучше сидения у компьютера. Но и то, и другое, если разобраться, – уход в вымышленный мир. Мы в детстве читали толстые тома классики, сегодняшние дети познают мир, играя во всевозможные стратегии.
— А книги про войну? А детективы не бог весть какого качества? В умозаключении, что дети должны читать, много снобизма. То, что мы много читали в детстве, вовсе не значит, что мы умнее и адаптированнее к жизни, чем современная молодежь. Как можно вообще человека заставлять приобщаться к культуре, через слезы сажать ребенка за томик Толстого, тащить его в консерваторию, заставлять ходить в музыкальную школу – потому что так принято… В нашем детстве все девочки ходили в музыкалку, и что? Кто из нас сейчас играет на пианино? У кого оно вообще есть в квартире? Читайте сами, читайте детям, им либо понравится это занятие, либо нет. Это не моральный принцип, который необходимо прививать – любовь к чтению. Мы же из этого делаем какой-то признак настоящего человека, забывая, что можно прочитать всего Достоевского и оставаться при этом сволочью.
То, что мы много читали в детстве, вовсе не значит, что мы умнее и адаптированнее к жизни, чем современная молодежь»
— Психологические требования к отношениям в браке очень выросли. Сейчас нет ни одной причины, по которой стоит терпеть отношения с человеком, которые тебя не удовлетворяют. Но учтите, я сейчас говорю с точки зрения успешного горожанина. В глубинке российской и сейчас есть много женщин, которые вынуждены жить в опасных для себя условиях – с мужьями-деспотами, потому что им некуда уйти.
В идеале, если уровень жизни в нашем обществе улучшится, то мы придем к ситуации, когда не будет никаких прагматичных причин для брака: ни совместное жилье, ни ведение хозяйства, ни способность прокормить ребенка – на это будет способен каждый человек самостоятельно. Единственной причиной для брака станут отношения, которые дают людям безопасность, уважение, тепло. Если этого не будет, то и смысл в совместной жизни исчезнет.
И второй момент – это воспитание детей. Брак не будет восприниматься, как что-то обязательное, он станет просто одной из форм бытового существования.
— Ерунда. Мы же не живем до сих пор по правилам первобытно-племенного общения. Модель семьи все время меняется. Но ребенок, вырастая, в отношениях с супругом может повторять модель отношения к себе родителей. Если мама и папа его обижали, то человек с большой долей вероятности может найти себе супруга, который будет его гнобить. Если в семье была гиперопека, то будущий супруг будет контролировать и решать его проблемы.
— Думаю, что отрицание материнства и отцовства присуще поколению, чьи родители считали, что иметь и растить детей — это очень сложно и утомительно. Может быть, такие люди были всегда, но не имели площадки высказывания своих взглядов. Сейчас есть возможность: если не хочешь иметь детей, то можешь не иметь. Было бы проблемой, если бы человек, изначально отрицательно относящийся к детям, рожал бы из-за отсутствия контрацепции.
Но мы должны понимать, что пропаганда чайлдфри заканчивается там, где на сцену выходят истеричные дамочки и начинают вопить: уберите из самолета или автобуса этих орущих сопливых детенышей. Это уже не принципы, а пробелы в воспитании. А так, каждый сам распоряжается своей жизнью, как хочет.
— Не догонит. Сейчас, напротив, в стране идет процесс резкого сворачивания любых демократических прав. И личная жизнь здесь не исключение. Кажется, еще совсем недавно группа «Тату» выступала в Кремле, Боря Моисеев был едва ли не придворным певцом, сегодня на повестке дня у власти — пропаганда традиционных семейных ценностей. Свою нетипичность особо не поафишируешь. Но ведь, если разобраться, мы всё время рассказываем всему свету о своей ориентации – в каждой анкете пишем: замужем, женат. Мы постим в соцсетях фотографии своих свадеб, отдыха на курортах в компании прекрасного спутника или спутницы. Но если человек открыто признается, что он гей, тут же окажется изгоем.
Геи не могут работать, например, в школе, не скрывая своей ориентации. То есть человек с нетрадиционной ориентацией может быть прекрасным педагогом, но к работе с детьми путь ему закрыт. Это фактически запрет на профессию. Разве такая ситуация – не ущемление прав?
Преследование человека за его сексуальную ориентацию — это уголовная традиция. Поскольку у нас сейчас вообще в стране такая гопническая власть, то эта традиция прекрасно укоренилась и была воспринята народными массами. Также, как радио «Шансон» стало самым популярным каналом в России.
Кажется, еще совсем недавно группа «Тату» выступала в Кремле, Боря Моисеев был едва ли не придворным певцом, сегодня на повестке дня у власти — пропаганда традиционных семейных ценностей»
— Кто-то из нас первый раз влюбляется в 5 лет, а другие первые чувства испытывает ближе к двадцати. Нет единой шкалы для оценки чувств. Обычно это происходит в период полового созревания, когда дети на самом деле хорошо понимают, к кому их тянет. При советской власти нормы морали были гораздо строже и жестче, секса, если помните, в Советском Союзе не было, а за гомосексуализм была статья в Уголовном кодексе. Но это не значит, что тогда не было геев: кто-то все время скрывался, другие заводили семью и довольствовались случайными связями. Если у человека блокировать его потребность, он не умрет, но будет жить в режиме ограничений.
— Гендерные роли начинают размываться. Для того чтобы выживать, людям не обязательно делить между собой функционал. Раньше обществу, чтобы выжить, требовалось разделение труда: мужчина идет на мамонта, женщина готовит еду, и так далее. Сейчас в таком разделении нет необходимости. Мужчина может купить готовую еду, женщина — сама заработать на пропитание. У него есть все бытовые приборы, чтобы обслужить себя, у нее — амбиции и желание делать карьеру. Человек становится универсальным существом. Свобода всегда хороша, особенно когда человек не изнуряет себя стереотипами.
— Буду рассказывать о родительских ресурсах, о том, где брать силы, как важно родителям в воспитательной гонке не забывать о себе.