Вечером 3 апреля 2016 года СМИ по всему миру начали публикацию материалов из «Панамского архива» — подборки документов об офшорных схемах компании из Панамы Mossack Fonseca.
В течение года 380 журналистов из ведущих изданий мира изучали 11,5 млн файлов об офшорах и искали в них чиновников и политиков из разных стран. Официальным партнером проекта в России была «Новая газета», а самому расследованию посвящен спецпроект «Офшоры. Вскрытие» на сайте издания.
Известно, что это расследование началось более года назад. Тогда неизвестный источник отправил первые порции документов в редакцию немецкой газеты Süddeutsche Zeitung. Это были файлы из внутренней базы данных панамской компании Mossack Fonseca (MF). MF — крупный регистратор офшоров. В мире тайных финансов регистраторы играют важнейшую роль: законодательство многих офшорных государств устроено таким образом, что даже власти этих крошечных стран не знают, кто владеет зарегистрированными на их территории компаниями. А вот структуры, подобные MF, как правило, знают.
Именно к ним обращаются юристы со всего мира, чтобы учредить офшор для людей, предпочитающих не светить свое имя. Для таких у регистраторов есть и специальная услуга — предоставление номинального директора или учредителя, формально «владеющего» чужими активами. И многие коррупционные расследования в конечном итоге утыкались в никому не известные фамилии иностранных «номинальщиков», фигуры же истинных бенефициаров оставались в тени.
Источник продолжал отправлять все новые и новые документы в редакцию немецкой газеты. К марту этого года было отправлено 11,5 млн файлов, общий объем которых составил 2,6 терабайта.
С самого начала репортеры Süddeutsche Zeitung поняли, что в одиночку с таким массивом информации не справиться. Тем более что в документах шла речь не только о владельцах офшоров из Германии, а о людях со всего мира — от Бразилии до Китая. Репортеры решили поделиться полученными данными с Международным консорциумом журналистов-расследователей (ICIJ).
В свою очередь, к исследованию архива ICIJ привлекла 107 средств массовой информации по всему миру, включая BBC, «Новую газету» и The Guardian. В общей сложности с документами работали около 400 журналистов.
Несомненно, Российские власти были готовы к публикации: 28 марта пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков предупредил о том, что против Владимира Путина и его семьи готовится информационный вброс. По словам Пескова, существует «кампания, связанная с попытками раскачать обстановку в стране» перед осенними выборами.
Среди клиентов Mossack Fonseca есть также лица, связанные с мексиканскими наркобаронами, семьей Муаммара Каддафи и Башара Асада. Как уточняет РБК, в частности, одна из компаний Mossack якобы владела недвижимость в интересах наркобарона Рафаэля Каро Кинтеро. После его ареста в 1985 году, все его имущество перешло властям Коста-Рики. Через 20 лет власти вышли на Mossack по вопросам права собственности, но сотрудники компании успели удалить информацию, свидетельствующую о связях с Кинтеро.
По словам знакомого Сергея Ролдугина, «для решения оперативных, а порой непубличных задач» Владимиру Путину «необходим человек, которому можно доверять без сомнений, чтобы через его „доли“ смотреть за реальным положением дел». «Кроме того, Ролдугин никогда ничего не взял, его не прельщает роскошная жизнь. В нашем кругу его называют князем Мышкиным», — сказал источник «Новой газеты» и OCCRP.
Сам Сергей Ролдугин, с которым журналисты пообщались после его московского выступления, сказал, что «был связан с этим бизнесом давно-давно, еще до перестройки», а «потом это стало развиваться, и получились такие вот вещи». В действительности, офшорные компании были зарегистрированы начиная с 2006 года. Ролдугин отметил, что боится давать интервью, поскольку однажды немецкие журналисты, когда он отказался с ними общаться, написали, что «Путин настолько запугал своих знакомых и друзей, что они боятся говорить».
Кроме Ролдугина, в материалах расследования обнаружили 12 должностных лиц России, чьи семьи имели офшоры и счета за рубежом. По данным журналистов, у многих офшоры остались после введения запрета на их владение.
Кроме того, по вступившему в силу в 2015 году закону о деофшоризации, российские резиденты и компании обязаны информировать уполномоченные органы о своей доле в офшорах, если эта доля превышает 10% общего капитала офшорной компании. Депутатам Госдумы вообще запрещается принимать участие в какой-либо предпринимательской деятельности.
Улюкаеву и Пескову офшоры напрямую не принадлежат (по крайней мере, журналисты их не обнаружили), но офшорные компании были зарегистрированы на их близких родственников — сына Улюкаева Дмитрия и жену Пескова Татьяну Навку (она, впрочем, зарегистрировала компанию на Британских Виргинских островах еще до свадьбы с пресс-секретарем президента).
Панамская компания Малюшина была ликвидирована с трехнедельным опозданием после вступления в силу закона, запрещающего чиновникам владение офшорами, а Ликсутов формально ничего не нарушил, так как своевременно переписал все иностранные компанию на супругу Татьяну, с которой в итоге развелся.
Присутствует в перечне и человек по имени Алексей Патрушев, которого «Новая газета» называет племянником секретаря Совбеза Николая Патрушева. Сам Алексей Патрушев, впрочем, госслужащим не является, и ограничения, связанные с зарубежными компаниями и счетами, на него не распространяются, отмечают авторы. Наконец, в расследовании упоминается офшорная компания Дениса Зубова, сына замминистра внутренних дел Игоря Зубова.