На восьмом конкурсном показе IV фестиваля актуального российского кино «Маяк» в Геленджике зрители увидели фильм «Вся эта любовь» — трагикомедию Геннадия Островского и Виктории Мокеровой с Данилой Козловским, Паулиной Андреевой, Александром Робаком и Александром Яценко. Но главным предметом обсуждения стал не сам фильм, а то, в каком виде он предстал перед публикой.
Один человек на сцене
Обсуждение после показа превратилось, по сути, в монолог: съёмочную группу представляла одна Виктория Мокерова — сорежиссёр и исполнительница одной из главных ролей. Совсем без команды показывать конкурсный фильм на «Маяке» до этого момента не приходилось. Со сцены она приоткрыла «ящик Пандоры», сказав главное: зал видел «авторскую, более-менее рабочую» версию картины, причём с черновым звуком.
Этого оказалось достаточно, чтобы собравшиеся переключили свое внимание с происходящего на экране на происходящее за ним и вовсю заговорили о противостоянии режиссёрской и продюсерской сторон. В титрах фильма значатся продюсеры Елена Яцура и Георгий Лордкипанидзе — фигуры с весомой репутацией и собственным взглядом на монтаж. Продюсерской версии картины ещё только предстоит выйти.
Продюсеры тоже присутствовали на встрече, правда, прибыли с опозданием из-за задержки авиарейса. Разбор фестивального показа свёлся к одному вопросу: какая же из версий дойдёт до проката — та, что сняли, или та, что склеят?
Магия Петербурга и кастинг мечты
Продюсер ленты Гия Лордкипанидзе рассказал о сложностях и радостях съёмочного процесса в Санкт-Петербурге. По его словам, город в фильме — это не просто декорация, а полноценный персонаж, который диктует героям свои правила игры. Продюсеры также отметили, что пригласить в проект Данилу Козловского и Паулину Андрееву было стопроцентным попаданием в образы: их экранная химия держит фокус зрителя от первой до последней минуты.
Смена названия — первый звонок
Конфликт вокруг фильма назревал задолго до геленджикского показа. Проект изначально носил рабочее название «Никто как ты» и рассказывал о состоятельных людях, которые однажды встречают абсолютную любовь. Об официальном переименовании стало известно 23 сентября, когда была объявлена программа «Маяка-2026»: «Фильм с рабочим названием „Никто как ты“ официально назван „Вся эта любовь“». Показательно, что титр «Никто как ты» остался и в самой картине — не срослось, видимо, ни в монтаже, ни в прокатной упаковке.
Возвращение вырезанного
По словам Мокеровой, в Геленджик приехала именно авторская версия — с рабочим звуком и с тем материалом, который в основном монтаже не сохранился. Для фестиваля «Маяк», выросшего из авторского кино и ведущего свою историю с 2023 года, это чуть ли не первый случай, когда создатели открыто выносят на публику внутренний спор о финальном монтаже.
Возвращённые сцены — пласт, который обычно пропадает в консервативной продюсерской версии, но держит странную, потоковую структуру фильма, где «совершенно нелогичные» повороты оценит далеко не каждый зритель.
«На мой взгляд, продюсерский вариант не вызывает никаких эмоций, там теряется главная линия и отношения между главными героями тоже перестают работать. Персонажи должны, как пазлы, к концу собраться. Признаюсь, я бы ещё поработала над фильмом месяцок-другой, так как терялась чувственная составляющая картины. Рада, что эту версию в Геленджике зритель всё-таки увидел», — сказала Виктория.
О чем фильм?
Ресторатор Марк (Данила Козловский) живёт в вихре петербургских вечеринок, дегустаций и мимолётных романов. Однажды он необъяснимо женится на странной художнице Оле (Виктория Мокерова). Она постепенно начинает терять память и попадает в больницу. Дальше история разматывается через клинику неврозов, афериста Эрнеста (Александр Робак), его жену Иру (Паулина Андреева) и друга Сашу (Александр Яценко), разрывающегося между семьей и страстью к любовнице.
Ухаживая за угасающей женой в психбольнице, Марк должен будет выбрать: мир мимолётных желаний или чувство, которое случается раз и остаётся навсегда.
Сама Мокерова назвала историю «одновременно обыденной и абсурдной, трагичной и комичной», но при всей драматургии — светлой. «Работать в тандеме с кинорежиссёром Геннадием Островским — это невероятный опыт баланса. Он привносил в картину глубокий психологизм и выверенную драматургию, а я старалась отвечать за визуальную лёгкость, динамику и свежий взгляд на романтические отношения в большом городе», — поделилась воспоминаниями Виктория Мокерова.
«Для роли я лично изучала проблемы ранней амнезии, — добавила она. — Мы ездили в несколько пансионатов, где наблюдали за пациентами, брали у них интервью. Я бы вообще хотела неделю провести с этими людьми в стационаре, но плотная подготовка к работе мне этого не позволила. Общалась с ними, пристально за ними наблюдала. Добавлю, в фильм из-за сокращений всё равно не вошли две сцены: одна из сауны, где купались голые девушки, а друг Марка Вова (Олег Рязанцев) к ним нырял, — там был интересный монолог. И очень классный монолог Ирины в исполнении Паулины Андреевой. Я бы и музыку убрала — она создаёт какую-то лишнюю мелодраматичность».
В СССР такое было невозможно
Приём фестивальной публики был полярным: одни вынесли с показа ощущение лёгкости и «безумности всех мастей», другие — раздражение сексуализирующей режиссурой и героиней — «ангелом А», у которой по факту не оказывается ни характера, ни собственной воли.
На встрече со зрителями выступил советский и российский режиссёр, сценарист, драматург и актёр Андрей Сергеевич Смирнов:
«В этом зале почти все годятся мне во внуки, а некоторые и в правнуки. Меня многие спрашивают, что мы потеряли вместе с советским кино, где Гайдай, где Рязанов… И я пытаюсь им объяснить: мы не только ничего не потеряли — точнее, слава богу, что потеряли, потому что кино в нашей стране очень сильно изменилось. Постепенно рождается новый кинематограф, каким он будет — ни один учёный не может предсказать.
Вся сила кинофестиваля „Маяк“ в том, что он единственный в стране отражает этот процесс рождения нового кино.
Картина, которую мы посмотрели, мало того что мастерски сделана, в ней великолепный актёрский ансамбль. Данила Козловский сегодня — это, может быть, вершина мастерства нашего кино. За каждым кадром этого артиста хочется наблюдать, его мастерство безгранично. С ним рядом личности: великолепный Робак, а какая Паулина… Но, ребята, запомните: картина, где героиня страдает то ли деменцией, то ли аутизмом, в советском кинематографе была невозможна! Уже на студийном уровне она была бы автоматически остановлена. И какой бы великий мастер ни взялся за эту работу, такое было бы невозможно! И эта лента — один из шагов, который ведёт к рождению нового национального кинематографа в этой стране».
Что дальше?
Зрители встретили картину тепло, отметив её стильный визуальный ряд, взрослый и одновременно лёгкий тон разговора об изменах, влюблённости и поиске себя. «Вся эта любовь» успешно заявила о себе на «Маяке», а массовый прокат картины запланирован на весну. В России «Вся эта любовь» выйдет 8 апреля 2027 года. И вопрос, заданный в Геленджике вслух, останется открытым до премьеры: что мы увидим — авторскую версию с возвращёнными сценами или продюсерскую?
P.S. «Признаюсь честно, меня не устроила эта моя работа. В ней очень много боли, страданий, очень много унылого… Да, кинематограф любит пострадать, а мне скучно на это смотреть. Хочется двигаться дальше. Режиссёрская профессия мне очень интересна: недавно я написала полный метр для кинокомпании „Среда“, и теперь мы думаем, как снимать новый фильм, где я выступлю уже в качестве полноценного режиссёра», — подытожила Виктория.