С
одной стороны, это ужасно раздражает —
когда сразу после трагедий начинают
сыпаться посты в фейсбуке от людей,
посторонних погибшим. Каждый раз, каждый
чертов раз. Хочется выключить компьютер,
пойти погулять, не доставать мобильник
из сумки. И ты выключаешь компьютер,
идешь гулять, не достаешь мобильник.
Но,
с другой стороны, эти публикации, а
главное, лайки под ними, и комментарии,
и лайки комментариев — отличный способ
узнать людей. Если ты хочешь узнать
людей. Если ты еще не все о них знаешь.
Даже если знаешь, но каждый раз удивляешься
глупости, жадности, жестокости. Каждый
чертов раз.
В
субботний вечер я посмотрела фильм 2006
года «Последний король Шотландии», в
котором Форест Уитакер сыграл удостоенную
«Оскара» роль угандийского тоталитарного
лидера Иди Амина, создателя одного из
самых жестоких режимов в Африке, в 70-х
годах унесшего жизни сотен тысяч людей.
Фильм такой, что заснуть после — трудно
и ночью снятся кошмары.
Примерно
месяц назад диссидент и еще одна светская
тетя обсудили жену нового американского
президента. Хорошо так обсудили, на всю
страну. Решили, что не пустят американскую
президентшу неблагородного происхождения
к себе домой на Рублевку. Правда, г-жа
Трамп об этом, скорее всего, так и не
узнала, но ладно, речь не о ней, речь о
светских диссидентках из глянцевых
журналов, которые зарабатывают себе на
популярность статьями-сплетнями о новых
женах российских олигархов. А когда в
авиакатастрофе гибнет сотня людей,
пишут пост, что того захотели сами
небеса.
Если
маленький мальчик, находящийся в обучении
у старого буддийского монаха, издевается
над рыбкой и лягушкой, мальчику на спину
тоже привязывают камень и заставляют
так ходить, чтобы он понял, что поступил
жестоко, и не обходился жестоко с другими.
Если же большая тетя, которая официально
«борется за демократию», громко радуется,
что в авиакатастрофе (цитата) «передохли»
артисты и телевизионщики, ей ставят
полторы тысячи вдохновляющих лайков и
пишут — в поддержку — ни к чему не
обязывающие комменты. Так, запросто,
меж делом, в свободные минутки, когда в
ресторане торгового центра только что
заказали с семьей напитки и еду, капучино
и молочные коктейли детям уже принесли,
а пицца будет минут через десять, самое
время каждому уткнуться в свой смартфон.
Потому
что подсознательная жестокость и
глубокая, идущая из нутра тупость — не
различишь, где кончается одно и начинается
другое, — всего лишь обыкновенная
человеческая черта, одинаково свойственная
угандийцу, голым пляшущему у костра, и
среднему российскому клерку, пришедшему
в воскресенье с женой и детьми «отдохнуть,
расслабиться, покушать» и немножко
побороться с режимом, поставив, например,
лайк под словами «авиакатастрофа —
знак свыше» и «небеса разобрались с
преступниками». Возникнет ли в голове
у пишущего это или ставящего лайк мысль,
что «небеса» каждый день с кем-нибудь
разбираются, и среди этих кого-нибудь
дети в приютах, люди всех возрастов в
онкологии, мирное население воюющих
стран, жертвы репрессий, геноцидов,
плохой медицины, пьяных и просто наглых
водителей, сумасшедших убийц, насилия
в семьях и любого другого насилия?
Скорее
всего, если и возникает, — тут же теряется
в предновогодней суете, когда нужно
успеть «закупиться едой и бухлом», ведь
первого января еды и бухла уже нигде не
будет, надо успеть сейчас, где тут думать.
И
так каждый раз, каждый чертов раз. Год
назад — после парижских терактов. После
египетской авиакатастрофы, когда стало
известно о теракте. И вот опять. Люди
всегда готовы разодрать друг друга в
клочья. А если это начнет кто-то еще —
поддержать лайком, он же ни к чему не
обязывает. Каждодневная такая жестокость,
всегда готовая, всегда здесь, — агрессия
вместо борьбы, злоба вместо злости, —
подсознательная, равнодушная, ленивая,
необязательная, будничная — просто
излить свою радость от того, что другим
больно. Если раньше она могла быть плохо
скрытой, то сейчас должна быть совершенно
открытой и доступной всем: для чего еще
нужны соцсети?
Здесь и тоталитарному
диктатору работы особой нет — заходи
бери что хочешь. «Сами предложат и сами
все дадут».