Голикова сказала, что летом, когда правительство и министерство здравоохранения получили очередные ежемесячные данные по смертности, прошло селекторное совещание с региональными властями — обсуждалось, что в причинах смертности налицо перекос в сторону нервных, эндокринных и «прочих» заболеваний, которые, по словам вице-премьера, «не могут являться причинами смертности в традиционном нашем восприятии». «У нас было такое предположение с Минздравом, что, кодируя [смертность] другими причинами, коллеги занижают смертность от контролируемых причин — сердечно-сосудистых и онкологических... Чтобы улучшить показатели, сбрасывают на другие причины смертности», — цитирует Голикову РБК. Вице-премьер запросила у регионов обоснования представленных причин смертности, после чего выяснилось, что статистика была недостоверна.

«Были подтверждены случаи неправильного кодирования», — признала вице-премьер. Она дала поручение Росстату скорректировать статистику. По словам Голиковой, по этой причине до сих пор нет официальных данных по причинам смертности за десять месяцев 2018 года.

В Минздраве изданию сообщили, что разработают методические рекомендации для помощи врачам в правильном кодировании причин смерти. Изучив статистику причин смертности в России с 2008-го по 2017 год (для анализа были использованы данные «Демографического сборника» и статистического сборника Минздрава), издание сообщает, что прежде всего обращает на себя внимание то, что с 2008 года резко снизилась смертность от болезней системы кровообращения: если в 2008 году такая причина фигурировала в 57% свидетельствах о смерти, то в 2017-м — в 47%.

С 2008-го по 2012 год в России действовала программа по совершенствованию медицинской помощи больным при сердечно-сосудистых заболеваниях, среди контролируемых целей которой в том числе было снижение показателей смертности от них. В 2012 году требование снижения смертности от болезней системы кровообращения вошло в майские указы.

Одновременно выросла смертность от старости (с 2,18 до 5,25%) и прочих болезней (с 3,32 до 4,33%), к которым относятся смерть «от симптомов, признаков и отклонений от нормы, выявленных при клинических и лабораторных исследованиях» и от болезней различных внутренних органов (к примеру, болезни кожи). Вырос за последние десять лет и процент умерших от онкологических заболеваний — с 14 до 16%.

Значительно чаще россияне стали официально умирать от болезней нервной системы. В 2008 году таких было 0,7%, в 2016-м — 5,5%. И, хотя данных за 2017 и 2018 годы в открытом доступе нет, из заявления вице-премьера можно сделать вывод, что эта тенденция сохраняется.

Что касается причины «умерли от старости», указать старость в качестве причины смерти, согласно указаниям Минздрава, можно только в случае, если умершему было более 80 лет, а в его медицинских документах не было информации о хронических заболеваниях, травмах или их последствиях, способных вызвать смерть. Рассмотрев причины смерти людей 80 лет и старше, издание обращает внимание, что с 2013 года болезни системы кровообращения стали указывать все реже, а старость все чаще. В 2011 году от старости после 80 лет, по документам, умирали около 16%, а в 2017-м — 30%, от болезней системы кровообращения — 74 и 55% соответственно.

По мнению директора Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Ларисы Попович, статистика по причинам смертности в России в значительной степени дает административно управляемые цифры. «В России далеко не всегда проводят вскрытие и часто пишут ту причину смерти, которую сказал поставить врач, исходя из административных указаний», — сказала эксперт, комментируя данные по общей смертности и смертности людей старше 80 лет.

По ее словам, Институт экономики здравоохранения недавно изучал смертность от онкологических заболеваний по регионам за период с середины нулевых годов и заметил, что в значительном числе областей, где смертность от онкологии была ниже запланированных Минздравом средних показателей, она в соответствии с отчетностью стала подниматься до них, а где была высокой — снижаться в сторону целевых значений; в итоге в целом статистика по стране выровнялась до запланированного уровня с незначительными отклонениями. «Все это явно говорит об административной подгонке статистики до необходимых значений. Это манипулирование, и манипулирование очень активное», — заявила Попович.

Бороться с этим манипулированием очень сложно, поскольку патологоанатомическая служба подчиняется Минздраву и региональным ведомствам здравоохранения. Поэтому патологоанатомы, которые могли бы верифицировать причины смертности, опровергнуть или подтвердить их, зачастую не делают этого, — считает эксперт.

Как сообщал «Югополис», 14 декабря вице-премьер Голикова привела данные, в каких регионах России чаще всего умирают от рака, напомнив, что максимальный вклад в уровень смертности вносят болезни системы кровообращения и новообразования.

Ранее общественник Илья Варламов рассказал о самых распространенных причинах смертей в России. Он просчитал вероятность смерти от той или иной причины, назвав 48 таких факторов.

Голикова сказала, что летом, когда правительство и министерство здравоохранения получили очередные ежемесячные данные по смертности, прошло селекторное совещание с региональными властями — обсуждалось, что в причинах смертности налицо перекос в сторону нервных, эндокринных и «прочих» заболеваний, которые, по словам вице-премьера, «не могут являться причинами смертности в традиционном нашем восприятии». «У нас было такое предположение с Минздравом, что, кодируя [смертность] другими причинами, коллеги занижают смертность от контролируемых причин — сердечно-сосудистых и онкологических... Чтобы улучшить показатели, сбрасывают на другие причины смертности», — цитирует Голикову РБК. Вице-премьер запросила у регионов обоснования представленных причин смертности, после чего выяснилось, что статистика была недостоверна.

«Были подтверждены случаи неправильного кодирования», — признала вице-премьер. Она дала поручение Росстату скорректировать статистику. По словам Голиковой, по этой причине до сих пор нет официальных данных по причинам смертности за десять месяцев 2018 года.

В Минздраве изданию сообщили, что разработают методические рекомендации для помощи врачам в правильном кодировании причин смерти. Изучив статистику причин смертности в России с 2008-го по 2017 год (для анализа были использованы данные «Демографического сборника» и статистического сборника Минздрава), издание сообщает, что прежде всего обращает на себя внимание то, что с 2008 года резко снизилась смертность от болезней системы кровообращения: если в 2008 году такая причина фигурировала в 57% свидетельствах о смерти, то в 2017-м — в 47%.

С 2008-го по 2012 год в России действовала программа по совершенствованию медицинской помощи больным при сердечно-сосудистых заболеваниях, среди контролируемых целей которой в том числе было снижение показателей смертности от них. В 2012 году требование снижения смертности от болезней системы кровообращения вошло в майские указы.

Одновременно выросла смертность от старости (с 2,18 до 5,25%) и прочих болезней (с 3,32 до 4,33%), к которым относятся смерть «от симптомов, признаков и отклонений от нормы, выявленных при клинических и лабораторных исследованиях» и от болезней различных внутренних органов (к примеру, болезни кожи). Вырос за последние десять лет и процент умерших от онкологических заболеваний — с 14 до 16%.

Значительно чаще россияне стали официально умирать от болезней нервной системы. В 2008 году таких было 0,7%, в 2016-м — 5,5%. И, хотя данных за 2017 и 2018 годы в открытом доступе нет, из заявления вице-премьера можно сделать вывод, что эта тенденция сохраняется.

Что касается причины «умерли от старости», указать старость в качестве причины смерти, согласно указаниям Минздрава, можно только в случае, если умершему было более 80 лет, а в его медицинских документах не было информации о хронических заболеваниях, травмах или их последствиях, способных вызвать смерть. Рассмотрев причины смерти людей 80 лет и старше, издание обращает внимание, что с 2013 года болезни системы кровообращения стали указывать все реже, а старость все чаще. В 2011 году от старости после 80 лет, по документам, умирали около 16%, а в 2017-м — 30%, от болезней системы кровообращения — 74 и 55% соответственно.

По мнению директора Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Ларисы Попович, статистика по причинам смертности в России в значительной степени дает административно управляемые цифры. «В России далеко не всегда проводят вскрытие и часто пишут ту причину смерти, которую сказал поставить врач, исходя из административных указаний», — сказала эксперт, комментируя данные по общей смертности и смертности людей старше 80 лет.

По ее словам, Институт экономики здравоохранения недавно изучал смертность от онкологических заболеваний по регионам за период с середины нулевых годов и заметил, что в значительном числе областей, где смертность от онкологии была ниже запланированных Минздравом средних показателей, она в соответствии с отчетностью стала подниматься до них, а где была высокой — снижаться в сторону целевых значений; в итоге в целом статистика по стране выровнялась до запланированного уровня с незначительными отклонениями. «Все это явно говорит об административной подгонке статистики до необходимых значений. Это манипулирование, и манипулирование очень активное», — заявила Попович.

Бороться с этим манипулированием очень сложно, поскольку патологоанатомическая служба подчиняется Минздраву и региональным ведомствам здравоохранения. Поэтому патологоанатомы, которые могли бы верифицировать причины смертности, опровергнуть или подтвердить их, зачастую не делают этого, — считает эксперт.

Как сообщал «Югополис», 14 декабря вице-премьер Голикова привела данные, в каких регионах России чаще всего умирают от рака, напомнив, что максимальный вклад в уровень смертности вносят болезни системы кровообращения и новообразования.

Ранее общественник Илья Варламов рассказал о самых распространенных причинах смертей в России. Он просчитал вероятность смерти от той или иной причины, назвав 48 таких факторов.