Свою бабушку Кристину я знаю только по фотографиям и рассказам: ее не стало на втором году моей жизни. На фотографиях — эффектная женщина в прямых платьях и жакетах или белых рубашках и узких юбках. В рассказах — известная на весь город портниха, учившая местных ханум — дело было в Азербайджане, — как сшить платье из ничего. Ничего — в прямом смысле: бабушка была выслана сюда из родной Ялты одна с тремя детьми в конце войны. Ханум, ожидавшим с фронта мужей, жилось тоже не то чтобы очень.
Автор этих рассказов — моя мама, которой бабушка приходилась свекровью. Придумывать наряды и делать женщин красивее было для нее даже не профессией, а любимым занятием. Когда моя мама вышла за папу, у бабушки появился новый смысл жизни — она шила для невестки по платью в день и доставала у каких-то бесчисленных знакомых продавщиц туфли, сапоги, босоножки, плащи и шубы — все «для нашей куколки».
Мода прекрасно отображает, что происходит в жизни. Человека или государства. Во время войны, когда моя бабушка была молодой, приходилось не жить, а выживать — и женщины почитали за счастье свалившийся неизвестно откуда отрез на платье, из которого можно было сотворить шедевр. В годы застоя, когда молодой была моя мама, приходилось приспосабливаться — не покупать, а доставать.
Тем временем загнивающий Запад, выжив после войны, вскоре начал жить. Какие еще танкетки, забудьте вообще слово «танк»; никаких подплечников — ни намека на военную форму. Пышные юбки, тонкие талии, покатые плечи, километры шелка, атласа, бархата: Одри Хепберн в платьях от Юбера де Живанши, Элизабет Тейлор и Мэрилин Монро; София Лорен и Верушка; Диор, Сен-Лоран, Валентино. Здесь больше никто не шил платьев из занавесок — здесь учились жить по-новому.
У нас учатся жить по-новому сегодня. Уже двадцать лет. И впечатление такое, что из этого все еще ничего не выходит.
Эй, кто-нибудь заметил, что во времена наших мам и бабушек одевались лучше, чем сейчас? Да-да, можете сколько угодно смеяться над советскими модами: «Потом она надела поясок с резинками, обтерла ладошками розовые ступни и надела фильдеперсовые чулки телесного цвета и кремовые туфли и обрушила на себя прохладное шуршащее платье в горошках, вишнях и еще черт знает в чем ярко-пестром», — но это прекрасно, что простые фадеевские Любки одевались с таким вкусом.
Любки сегодняшнего дня смотрят на Запад, благо никто не запрещает, — и берут оттуда… только самое унылое и безвкусное. Вместо кремовых туфель они каждый день щеголяют по улицам «южной столицы» в стриптизерских босоножках на таких каблуках, что при одном взгляде на них развивается акрофобия. Вместо прохладных шуршащих платьев натягивают на себя розовые «спортивные» костюмы с выложенной стразами на груди надписью — Мадемуазель, простите — «Chanel».
Между тем у российских, и когда-то советских, женщин умение красиво одеваться должно быть в крови, а чувство вкуса — врожденным. Посмотрите на белые одежды славянок, стиль боярыни Морозовой, тридцать тысяч французских платьев императрицы Елисаветы Петровны, величие Любови Орловой.
Но за образец принято брать не историю, а то, что видишь сейчас. И плохо, что показать его некому. Кто призван своим примером вдохновлять жителей страны? На кого смотрят женщины России? Кто у нас посол хорошего вкуса? Конечно, в шестидесятых супруга советского генсека Нина Хрущева рядом с американской первой леди Жаклин Кеннеди выглядела, мягко говоря, одиозно (на фоне Джеки редкая леди смотрелась выигрышно, но в случае с Ниной Петровной речь вряд ли о леди). Однако в те времена нашим ответом Чемберлену была целая плеяда советских, неужели я это сейчас напишу, звезд. Майя Плисецкая, Тамара Синявская, Татьяна Самойлова, Татьяна Окуневская, Валентина Титова, Галина Вишневская не уступали западным красавицам ни во внешности, ни в талантах.
А со стилем жен национальных лидеров — это да, у нас не очень хорошо еще с начала прошлого века. Он, то есть стиль, ушел вместе с Александрой Федоровной Романовой. За все семьдесят лет советской власти ни одна кремлевская жена не могла им похвастать. Ненадолго промелькнула в восьмидесятых элегантная «Раиса Максимовна в курсе», но ее элегантность была скромной, а звезда — недолгой, чтобы тягаться с потрясающей популярностью смелой американки Джеки Кеннеди, экстравагантной женщины французского президента Карлы Бруни, роскошной иорданской королевы Рании или теперь уже легендарной британской принцессы Дианы. Вот на кого смотрят — или смотрели — жительницы этих стран, вот у кого учатся стилю.
Сегодня в новостях о моде и стиле только и слышно: Мишель Обама и герцогиня Кэтрин. Мишель Обама постригла челку. Для герцогини Кэтрин ряд именитых дизайнеров создал эскизы с собственными вариантами вечерних нарядов. Мишель Обама предпочитает платья молодых американских дизайнеров. Герцогиня Кэтрин создает новую торговую марку одежды, доходы которой пойдут на благотворительность. Мишель Обама в отличие от Энн Ромни равнодушна к Оскару де ла Ренте. За восемь дней азиатского тура герцогиня Кэтрин продемонстрировала шестнадцать нарядов. Мишель Обама то, герцогиня Кэтрин сё.
В последнее время Россию на Западе представляют красавицы — а некоторые из них еще и умницы — Мирослава Дума, Елена Перминова, Ульяна Сергеенко, Вика Газинская. Но речь лишь о неделях моды и других подобных мероприятиях, поэтому знают представительниц русского десанта только те, кто варится в этом котле: дизайнеры, стилисты, редакторы журналов о моде и стиле. Девушкам в розовых спортивных костюмах и фальшивых лубутенах об особенностях стрит-стайла Недели моды в Сиднее мало что известно. Они покупают то, что отвечает их непритязательному вкусу, который они заимствовали в дешевых мелодрамах. И дополнили тем, что сами нашли в ближайшем торговом центре, отправившись на «шопинх» в своих стриптизерских босоножках. На кого им равняться из женщин, известных нынешним российским миллионам, — на Анну, извините, Семенович? Или богиню скороговорения и вместе с тем заслуженного журналиста Чеченской Республики?
А вы тут размечтались: интеллектуальная мода. Гарет Пью, Рик Оуэнс. Сначала же интеллектом нужно обзавестись. А когда-то девушки книжки читали и стихи наизусть, о художественной литературе спорили, моды из журналов вырезали, Шанель от Молине отличить могли, фасоны обдумывали, к портнихам ездили на другой конец города. Сейчас все проще — спортивные костюмы и синтетика в стразах на каждом углу, думать ни о чем не нужно. Вместо того чтобы учиться жить и одеваться по-новому, лучше, чем мамы и бабушки, большинство россиянок, как после голодовки набрасываются на еду, кидаются на все, что видят в магазинах.
И у меня никакой ностальгии — я в 79-м родилась, ностальгировать не о чем, да и незачем. Просто есть Орлова и Серова в старом кино — и непонятно кто в новом. Просто слышу мамины рассказы о бабушкиной манере шитья — и вижу вокруг поддельные дольчегаббаны и луивюиттоны.
От них, знаете ли, деваться некуда.