Нино заходит в «Еж», который совсем рядом с ее офисом. Мы усаживаемся на диване в конце зала, и моя собеседница заказывает красный чай. В жизни Нино еще тоньше, чем на фотографиях в «Фейсбуке». На ней темная водолазка, узкие джинсы и ботинки на толстой подошве. Единственное украшение — серебристые серьги.
— Я каждый день работаю с цветом. Когда перед глазами ежедневно множество ярких цветов, разных красок, хочется, наконец, чего-то нейтрального. Поэтому предпочитаю в одежде спокойные цвета: черный, серый.
— Скажем так, это не главное в одежде. Для меня важнее качество и крой. Могу, к примеру, надеть вечером черное платье , хотя даже само это название для меня нечто совершенно чужеродное, такое воздушно-цветочное. Но я увидела это черное платье, и оно идеально село. Вот такое противоречие названия марки и сути вещей иногда случается.
Но на других яркие цвета мне нравятся. И в интерьере тоже. Например, в монохромном, выдержанном интерьере — неожиданный желтый диван как яркое цветовое пятно. Или серебристая лампа. Это красиво.
— Не люблю, когда называют Ниночкой. Мне нравится на грузинский манер. И без отчества. Но главное — чтобы не путали с мужским именем. Звонят, например: «Мне, пожалуйста, Нино… Почему он не подходит?» На Кубани такое часто встречается.
Что касается фамилии, она тоже грузинская. Это фамилия моего отца, и я оставила ее как бренд. Интересно, что в Италии ее считают итальянской, а если еще учесть, что Нино, с ударением на первом слоге, — распространенное в Италии мужское имя… (Смеется.)
— Довольно часто. Очень ее люблю. Езжу на итальянские выставки дизайна. Ежегодно в Милане, например, проходит выставка, на которой я присутствую как дизайнер. Все самое дизайнерское — именно там.
— Да, . Kvantaliani , основанный десять лет назад, в 2003 году. Это дизайнерская студия моего имени. Еще я занимаюсь салоном в качестве арт-директора. Но главное для меня — дизайн.
— Сегодня тенденции в дизайне как таковые трудно определить. Все очень размыто. Превыше всего — индивидуальность. Пожалуй, ее и можно назвать главным знаком времени. Я занимаюсь не общественными интерьерами, а частными. В этой области индивидуальность вообще усиливается, ведь речь о вкусах и целях конкретного человека, о его мировоззрении. Поэтому здесь речь в первую очередь не о стилистике. Чувствуешь, чего хочет человек, и главная задача — передать его настроение, его жизнь в этом интерьере, но никак не стиль и не моду.
Правда, есть определенные вещи, которые можно назвать современными. Работая с ними, ты можешь передать отношение человека к жизни, не забыв и об актуальности дизайна. Берешь интересные модные штучки, и они помогают тебе, к примеру, расставить акценты, — но это не основа дизайна. Когда говорят «современный дизайн», имеют в виду не то, что дизайнер работает в современной технике, — нечто иное. Главное — чувствовать, что нужно человеку в данный момент.
— Создание дизайна частного интерьера — вещь, имеющая отношение к психологии. Ты прислушиваешься к человеку. Нужно понять, узнать его, чтобы работать дальше было легко. Общаясь с человеком не первый день, ты начинаешь его понимать. Есть сильные люди, есть те, кто слабее. Все по-разному видят мир.
Я пытаюсь вытащить тот мир, который человек видит сам, а не навязать ему свое собственное мироощущение и взгляды»
Я пытаюсь вытащить тот мир, который человек видит сам, а не навязать ему свое собственное мироощущение и взгляды. Поэтому все мои интерьеры такие разные, непохожие друг на друга. (Показывает 3-изображения интерьеров.) Я создаю картинку, заказчик вносит свои коррективы, мы вместе все дорабатываем, и в результате получается именно такой интерьер, как было задумано и показано на итоговом изображении.
— Да, мое становление происходило, когда в Краснодаре как раз и начинался дизайн. Окончила факультет дизайна здесь же, в ИнЭПе, — папа не собирался отпускать меня куда-то дальше Краснодара — и сама занималась собственным продвижением. Тогда было очень тяжело устроиться на работу дизайнером.
— Это с детства. Мне всегда было интересно все связанное с архитектурой и дизайном, когда еще и слова этого никто рядом не произносил. Все время ходила с бумагой и карандашом, рисовала. В школе только и делала, что рисовала одноклассников и учителей. Я заставила родителей записать меня в художественную школу, тогда как они почему-то считали, что я должна заниматься спортом. Папа даже отдал меня на баскетбол, с моим-то ростом. Когда я забила мяч в собственную корзину, папа все понял и согласился с тем, что спортсмен из меня не получится.
— Я здесь очень комфортно себя чувствую — как рыба в воде. Знаю ситуацию — в профессиональном смысле, — владею этой ситуацией. Знаю, что добилась того уважения, которого хотела; того успеха, на который рассчитывала. Выше этой планки я даже и не собираюсь прыгать. Когда ты успешна, когда у тебя есть друзья, тебе есть к кому пойти, все получается, — это очень комфортно. Что еще нужно?
Говорят, что здесь не так красиво, не так удобно и тому подобное… Я часто бываю за границей, вижу, как живут люди, я отдыхаю там — но это не мое. Мне нужна работа. Вот в работе я себя прекрасно ощущаю. А работа моя — здесь.
— Утром провожаю дочку в школу, в 8.30 Дана должна быть на занятиях. Еду на работу и занята ровно до 18.00. Все остальное время посвящаю семье. Я все для себя так организовала, что мне удобно жить здесь: от дома до офиса на Красных Партизан можно даже пройти пешком. Но притом я не привязана к офису, мои заказчики живут в разных местах, а я люблю постоянно находиться в движении.
— Для разнообразия — и то, и другое. Мой муж, талантливый архитектор, родом из Ливана, и мы любим всей семьей отдыхать у него на родине. И еще мне, конечно, очень комфортно в Италии.
— Я бы так не сказала. Может, есть сходство в манере общаться, но не больше. Если говорить о характере, итальянцы более поверхностны. Да, и грузины, и итальянцы любят показывать себя. Но присмотритесь к улыбке: радушная улыбка, которой знамениты грузины, абсолютно искренна. Улыбка же на лицах европейцев постоянна. И те, и другие — живые, эмоциональные, но настоящая доброта свойственна в первую очередь грузинам, которые свое отдадут, чтобы другому человеку было хорошо.
Еще различие в отношении к близким людям. Но в этом грузины отличаются, наверное, от всех. Нас с сестрами отец тоже так воспитывал, что мы очень дружны между собой. Помогаем друг другу и любим друг друга. У грузин близкие люди обязательно должны друг друга поддерживать, как бы тяжело порой ни было. Важнее тот, кто близок по родству.
— Мне повезло, это от природы. И к тому же я не гурман, почти всеядна. У меня нет культа еды, я не люблю готовить сама. Еда — для того, чтобы перекусить, когда испытываешь голод, и продолжать работу. Спортом не занимаюсь, но всегда нахожусь в движении. Даже когда у нас поставили лифт, я продолжала бегать по лестнице, потому что люблю двигаться, а не ждать. Так что «шансов» прибавить в весе у меня нет.
— И то, и другое. Это зависит от настроения. Часто случается так, что по роду деятельности я волей-неволей оказываюсь в центре внимания, но притом иногда мне нужно на контрасте с этим отдыхать, совсем никого не видя, в одиночестве.
— Да, тусовки я не люблю. Не посещаю вечеринок. Несмотря на то что работаю в «Пафосе», личность я не пафосная (смеется). Я общаюсь с заказчиками и отдаю работе всю себя — а потом мне нужно просто отключиться. Если я еще и попаду на какую-нибудь вечеринку, не смогу на следующий день работать в полную силу.
— Проблема с этим названием. Салон уже давно работает, он открылся задолго до моего в нем появления. Тогда такое название просто казалось звучным. Первое, что я хотела сделать, придя в , — сменить название. Но это было бы долго, дорого, нужно было бы все менять, проводить ребрендинг, и от этого отказались. Хотя слово это, «пафос», сейчас можно воспринимать и в хорошем смысле. Доля пафоса может присутствовать все-таки в чем угодно. Хорошего — в смысле работы, особого к ней отношения.
Тем более что — это вовсе не супердорогая мебель знаменитых брендов. Это дизайнерские вещи, особый подход, интересные решения. А слово «дизайнерский» необязательно подразумевает «очень дорогой».
— Если сделать это профессионально и с душой — да, безусловно. Я, конечно, не ко всей икеевской мебели могу относиться хорошо. В первую очередь она должна быть качественной. Чтобы прослужила минимум пять лет. Не может же человек часто полностью переделывать обстановку в доме.
Идея у икеевской мебели есть, и цена подходящая, но всю квартиру целиком обставить вещами из «Икеи» — это словно выставить ее на продажу»
Да, менять вещи нужно: ты меняешься, и интерьер с тобой вместе, но не все сразу. Идея у икеевской мебели есть, и цена подходящая, но всю квартиру целиком обставить вещами из «Икеи» — это словно выставить ее на продажу. Души не будет — той, которая ощущается в интерьере, когда вещи подбираются заботливо и имеют свою историю.
— Понять, что вам удобно. Обратиться к профессионалу. Любой творческий человек знает, куда идти, что искать, видит сочетания и игру цветов и т. д. Если услуги опытного специалиста стоят дорого, можно найти студента факультета дизайна. У студентов пока нет большого опыта, но есть знания и творческая натура. Дизайнер понимает, что пропорционально, а что нет, какие вещи будут дополнять друг друга. Творческая профессия — такая же профессия, как любая другая.
— Так было не сразу. Я сама себя делала. Все это непросто. Были разные жизненные переживания — потеря отца, отсутствие помощи от кого-то. Все делала сама: училась и платила за учебу, искала работу, устраивалась, организовывала свое дело. Несмотря на то что меня часто отговаривали от важных шагов.
Главное — самостоятельность. Умение преодолевать трудности, работать над собой. И мобильность важна, готовность что-то менять. Мне хорошо здесь, но я уверена, что если вдруг придется куда-то переехать, найду себя и там.