…Дом дореволюционной постройки, где выросла будущая королева мировой оперной сцены, стоит в самом центре Краснодара, на улице Октябрьской. Во дворе, отгороженном от шумного мегаполиса высоким забором, сладко пахнет перезревшим виноградом. Лоза с черными ягодами обвивает беседку, где вместе с Юрием Николаевичем мы рассматриваем фотографии – на них красивая темноволосая женщина улыбается черноглазому малышу.
— Я видел Аню 2 месяца назад, — рассказывает Юрий Нетребко. — Летал к ней на концерт в Мюнхен. Потрясающее выступление – сцена была оборудована в парке, 18 тысяч зрителей, овации. Аня очень популярна в Европе – с ней невозможно спокойно идти по улице: все улыбаются, фотографируются, за автографами выстраивается очередь.
К сожалению, мы встречаемся не так часто, как хотелось бы, – в основном я 2-3 раза в год летаю на выступления дочери. Но она часто звонит. А я вот все собираюсь освоить Интернет, чтобы общаться с ней и со старшей дочерью, которая живет в Дании, по скайпу.
— Раз в год старается вырываться, но всегда приезжает инкогнито: натягивает на себя джинсы, футболку и бежит к школьным подружкам. На улицах здесь ее не узнают – никто не может поверить, что оперная дива может выглядеть, как обычная краснодарская девчонка.
После рождения сына она всегда приезжает ко мне вместе с ним. Мы много гуляем – выходим из дома, усадив Тишку в коляску, добираемся до Кубанской набережной, оттуда – к мосту Поцелуев, через парк 30-летия Победы – к началу Красной и уже по ней возращаемся обратно.
— Да. И Аня тоже. 5 сентября ему исполнилось 3 года. По документам внука зовут Тьяго Аруа, а вот фамилия у него моя – Нетребко. Ведь Аня и ее муж Эрвин Шротт только помолвлены, официально отношения у них не оформлены.
— Он пока говорит исключительно на тарабарском языке в соответствии со своим нежным возрастом. А вообще, конечно, расти ему полиглотом: мама общается с ним на русском, отец – на испанском, между собой родители говорят на английском. Тишка еще мал, от каждого языка он берет по капельке. Меня он, безусловно, признает, но пока никак не называет.
Зато недавно Анина сестра взялась учить мальчика правилам вежливости – принялась объяснять, когда и в каких случаях нужно говорить «спасибо». Закончилось тем, что словом «спасибо» он начал называть исключительно ее. Сейчас русский потихоньку начинает осваивать и его отец, Эрвин. По крайней мере во время нашей последней встречи он уже заявил мне, правда с жутким акцентом: «Папа, я вас люблю!»
— Знаете, Аня же у нас должна была родиться мальчиком. Я серьезно. Мы с женой уже воспитывали дочку Наташу, она на 3 года старше Ани, и рассчитывали, что вторым ребенком в семье будет мальчик. УЗИ в семидесятые годы в Краснодаре не было, поэтому рождение второй дочки для нас стало сюрпризом. Сестры росли дружными, не ссорились, но победокурить любили – здесь, в этом самом дворе, они устраивали домашние представления, разыгрывали театральные сценки. Тишка тоже растет очень темпераментным ребенком.
— Воспитанием занимались в основном мама и бабушка с дедушкой, я много времени проводил в командировках. Честно признаться, дочери не давали нам особых поводов для тревог. Хотя, когда Аня стала постарше, учителя начали жаловаться на ее поведение – непоседа, она никогда не могла долго усидеть на одном месте. В старших классах жена даже отказалась ходить на родительские собрания – сказала, что ей стыдно краснеть за Аню.
Дочь росла очень увлекающейся девочкой. В 11 лет она взялась писать романы – шариковой ручкой в общих тетрадках, конечно же, про любовь, про рыцарей, принцесс, победу добра над злом. Я до сих пор храню эти рукописи. В 12 лет ей захотелось стать каскадером – вместе с мальчишками она сигала по крышам гаражей в нашем краснодарском шанхае. Чуть-чуть подросла, влюбилась в лошадей – вместе с подружками после уроков мчалась на городской ипподром и могла пропадать там часами. Вот этому я воспротивился.
— Я не хотел, чтобы она растрачивала себя – гналась за многим, не успевая в главном. Аня рано начала заниматься пением, с 3-х лет перепевала мамины колыбельные, около 10 лет солировала в ансамбле «Кубанская пионерия» — объездила всю страну, участвуя в детских музыкальных конкурсах. Она прекрасно рисовала, занималась баскетболом, получила разряд по акробатике. Отличницей никогда не была – в школьном дневнике встречались и тройки. Больше всего из предметов любила литературу и историю. На первом городском конкурсе красоты она получила звание «вице-мисс».
— Аня просто любила петь, и у нее это получалось. Когда она закончила школу, встал вопрос о том, где продолжить образование. Я сам учился в Питере, у меня осталось там много друзей, которые могли бы помочь дочке, если в студенчестве у нее возникли бы проблемы. Поэтому на семейном совете было принято решение: учиться Аня будет не в Москве, а в Санкт-Петербурге.
О том, что было потом, многое додумано журналистами – как Аня работала уборщицей в Мариинке, например. На самом деле, получив аттестат зрелости, дочь вместе с мамой поехала поступать в музыкальное училище. Тогда же порядок был такой: в консерваторию брали только выпускников музучилищ.
То есть Ане, по идее, потребовалось бы, как минимум, 11 лет, чтобы достичь поставленной цели: 5 лет в училище, год стажировки, еще 5 – консерватория. Дочери повезло – в училище она провела только 2 года, после чего ее перевели в консерваторию. Уже на 5-м курсе, когда Аня готовилась к выпускному спектаклю «Травиата», ее сманили в Мариинский театр. Корочку о высшем образовании дочка так и не получила. Ну, а что было потом, всем известно: успех, слава, фурор.
— Да вы что! Никому в нашей семье и в голову такое прийти не может. Я нужен Ане здесь, в Краснодаре, в этом доме, где она выросла, куда она пусть так редко, но приезжает, чтобы подпитаться родным духом, вспомнить о корнях. Ведь семья Нетребко имеет казачьи корни.
По отцовской линии я – выходец из запорожских казаков, тех, что 200 с лишним лет назад пришли покорять Кубань. Мой дед был писарем в Старомышастовском курене, к сожалению, в годы Гражданской войны, когда брат шел на брата, многие Нетребки погибли, остались только дед да его старший брат. Жена моя родом из Сибири, у нее по отцовской линии были и цыганские корни – вот и Аня получилась у нас темпераментная, темноглазая.
Она очень ценит, что здесь ее любят, помнят. Аня была удивлена и обрадована, когда на ее 35-летие ей присвоили звание «Герой труда Кубани». Во всех своих биографиях, буклетах, интервью она не забывает подчеркивать, что родилась и выросла именно в Краснодаре. Ну а я в свою очередь горжусь тем, что мировая известность не испортила мою дочь – она осталась открытым, веселым, добрым человеком.
В 2004 году Аня получила Государственную премию – большие ведь деньги, и перечислила ее всю на счет детского ортопедического института Турнера под Санкт-Петербургом. Меня радует, что она не кичится своей благотворительностью, как некоторые звезды. Помогать другим бескорыстно – для дочери это естественно.
— Сейчас она в Нью-Йорке, готовится к открытию сезона в MetropolitanOpera. 26 сентября исполнит партию Анны Болейн в одноименной опере Доницетти в постановке знаменитого шотландского режиссера Дэвида Маквикара. Минувшей весной Аня дебютировала в этой роли в Венской опере, я был на премьере.
Уже месяц она репетирует по 6-8 часов в день. Большого торжества по поводу дня рождения дочь устраивать не будет. Отметит юбилей в узком кругу самых дорогих ей людей.