— Я делаю бизнес, зарабатываю деньги — с этим не поспоришь. Леди в английском смысле? Я не очень леди (смеется). Мне, увы, частенько, не хватает силы воли, чтобы быть сдержанной, уравновешенной, не уставшей. Я вообще достаточно скептично отношусь к гендерным маркерам типа «бизнесвумен». Просто я занимаюсь делом, которое мне нравится и которое должно приносить прибыль.
Мне, скорее, ближе понятие «self-made man». Замечу, что «man» в большинстве случаев все-таки здесь трактуется как человек, вернее, как мужчина. Как будто женщина не способна на то, чтобы сделать себя сама! Это еще один гендерный штамп, причем уже с мировой историей.
— Иногда времени бывает слишком много, даже ждешь с нетерпением, когда закончится этот день. А бывает, что перед сдачей проекта я ухожу с работы заполночь, а на 6 утра уже ставлю будильник. Это нормально для любого бизнеса: ты вкладываешь и получаешь отдачу.
Для бизнеса, которым ты дорожишь, как и для дела, которое тебе интересно, приемлемо работать по 24 часа в сутки»
Я знаю истории про известных краснодарских коммерсантов с мировыми, скажем так, именами, которые в период становления бизнеса круглосуточно жили в офисе, а семьи приходили их навещать с домашней едой. Для бизнеса, которым ты дорожишь, как и для дела, которое тебе интересно, приемлемо работать по 24 часа в сутки.
— Это выбор каждого, кто хочет добиться намеченной цели. Нельзя осуждать трудоголиков или восхищаться ими. Одному человеку нравится поработать в офисе, допустим до шести вечера, прийти домой, прилечь на диван, включить телевизор. Другому, напротив, претит иметь свободное время, он не может без работы, без новых ощущений, ему нужно все время двигаться.
«Династии PR» — 4 года. Первые два я работала до 2-3 часов ночи и возвращалась в офис в начале восьмого утра. У меня только формировалась команда, нужно было занять свою нишу, удержаться, заявить о себе. Зато сейчас все отлажено, я могу позволить себе работать в более легком ритме, расслабиться, отдохнуть.
— Работа доставляет мне больше удовольствия, чем домашние дела. Я поняла это в 19 лет, пробыв год замужем и родив дочь. Я вообще сторонник не стереотипов, а свободного выбора. У мужчин в бизнесе всегда есть ревностный подход: кто чего больше достиг, а уж если речь идет о деловой женщине, им словно вожжа попадает под хвост. Да, есть правила, казалось бы, незыблемые, сформированные вековой историей существования человечества: на женщине семья, на мужчине добыча, то бишь зарабатывание денег.
Если женщина хорошо зарабатывает, то всегда найдутся те, кто будет против, кому это не нравится, кто заведет песню акына – о роли женщины в обществе. В английском есть такое понятие «sacrifice» — учиться подчинять свои интересы, ограничивать, что-то терять. Слово английское, стереотип русский. Если женщина чувствует себя в бизнесе, как рыба в воде, и вот так сложились карты – она выходит замуж, то ей приходится поступаться очень многим, чтобы иметь то, что в нашем обществе принято называть семейной жизнью.
Наше общество — на минуточку, для тех, кто забыл — очень ортодоксально по отношению к женщине: борщ, пельмени, вареники, постирать, убрать, дождаться, пока высохнет, погладить. Идите и спросите у любого мужчины, что еще нужно женщине, чтобы соответствовать своей роли в истории цивилизации.
Одна моя подруга в 40 лет вышла замуж, она занималась бизнесом, владела серьезной компанией. И вот звучит марш Мендельсона, кольца, шампанское, свадебное путешествие. И ей пришлось очень серьезно пересмотреть все свои взгляды на жизнь, чтобы быть счастливой. Первое, что она сделала, – купила поваренную книгу. Теперь, кстати, все время пытается всучить мне этот учебник по кулинарии, заявляя: «Пока у тебя не будет поваренной книги, тебя никто не возьмет замуж». Нет, она не бросила работу, просто снизила планку и подстроилась под своего мужа.
— Ну, она говорит, что да, и что она счастлива. И никто не может бросить в нее камень. Потому что каждый человек выбирает для себя компромиссы и живет с ними.
— Если они счастливы, то это нормально. Я занялась бизнесом, потому что не умею просить деньги – у родителей, у мужа, к примеру. У меня такой склад характера. Мне проще заработать самой, чем сидеть и обижаться – почему никто не умеет читать мои мысли и не приносит те подарки, которые мне так нужны.
— Он был разнопланов. Все началось на заре туманной юности, когда коротким методом проб и ошибок я поняла, что все в моей жизни зависит исключительно от меня. Это произошло 20 лет назад. К 4-му курсу университета я стала заместителем генерального директора по внешнеэкономической деятельности гремевшей тогда компании «Вектор Плюс». Потом работала с общественными организациями.
В один прекрасный момент Краснодар показался мне слишком пресным. Я решила уехать в Москву – развернуться, прогреметь. Ну, как ты знаешь, в молодости всех манят огни большого города. Я уже все распланировала и едва ли не купила билет. Как сейчас помню: еду в маршрутке, мне звонят и говорят: «Должность директора PR-агентства тебя устраивает?» Моментально придумываю себе миллион отмазок: если скажут, что такая-то заплата, — не пойду, заверят, что уже есть команда, — откажусь.
В один прекрасный момент Краснодар показался мне слишком пресным. Я решила уехать в Москву – развернуться, прогреметь»
Но, в конце концов, уже другая маршрутка через пару дней привезла меня на собеседование, где я услышала: «Вы нам подходите, составляйте бюджет, набирайте команду». Мне дали все карты в руки, и я осталась. И все получилось.
Жизнь порой излишне циклична – от этого никуда не деться. Я проработала в этой компании 5 лет, и мне нужна была новая планка. Дочь собиралась поступать в колледж. У меня был бойфренд в Америке. Я думала уехать к нему. Пришла к работодателям: «Я хочу процент от сделок». Мне сказали: «Свободна».
Я направилась в офис к своим сотрудникам и сообщила: «Со мной не продлевают контракт. Если кому-то нужна моя помощь – я помогу с трудоустройством». И услышала: «Мы пойдем с тобой». Я сказала им: «У меня ничего нет», но они были так настойчивы (смеется). Словом, «Династия PR» появилась на свет всего за полмесяца.
— Я придумала название — хотелось, чтобы в моем бизнесе были традиции, которые бы передавались из поколения в поколение: порядочность, честность, позитивное отношение к жизни. Была масса англоязычных названий, но остановились на «Династии PR».
— Основной: любая женщина в бизнесе — дура. Мужчины думают, что женщины априори неумны. Из-за этого у мужчин бывает много проблем, не только в работе, кстати. Мужчина вообще, заработав денег, очень часто начинает позиционировать жизнь как шикарный ресторан, в котором он, как vip-клиент, делает заказ.
Мне приходилось слышать, и не раз, от мужчин примерно следующее: «Оксана, у нас очень сложный бизнес. Вы (невзирая на экономический диплом и многолетний стаж работы в сфере PR) не сможете в нем разобраться до такой степени, чтобы работать с нами». А ведь я к тому же еще и блондинка!
Выход прост: как только мужчина понимает, что ты способна вникнуть в ситуацию, разложить по полочкам его требования к проекту, он открывает тебе свои бизнес-карты и ты готовишь те предложения, которые ему нужны.
Мне везет с умными клиентами. Но извинения приходится выслушивать. Примерно такие: «Когда мы вас увидели первый раз, были уверены, что вы не сможете сделать то, что нужно. Но теперь мы вам благодарны».
— Краснодар — очень маленький город. По сути все здесь знают цену друг другу, кто за кем и с какой толщины кошельком стоит. У меня достаточно известный отец, в определенных кругах он — знаковая фигура. Но у меня не получилось работать ни с одним из его друзей. Я поняла, что для меня легче, если я не буду использовать отца, а стану делать себе имя сама.
— Это обычно прерогатива жен или любовниц. Я такой возможностью не пользовалась ни разу в жизни. О чем не жалею.
— Рынок PR услуг в Краснодаре на самом деле очень мал: в этом поле работают всего несколько фирм, кстати, их возглавляют мужчины. Это не значит, что мы ходим по кругу и вырываем друг у друга заказы. Клиенты появляются, меняются. Мы расширяем поле деятельности. Я не чувствую особой конкуренции.
— «Парад кубанских буренок». Коров для благотворительного аукциона, который мы предложили провести компании «Вимм Билль Данн», раскрасили известные артисты, спортсмены, бизнесмены. Самое главное: от этого проекта была реальная помощь детям-инвалидам и ребятам, занимающимся спортом, – за 2 года им было перечислено около миллиона рублей, собранных за время проведения «Парада…» Очень высокотехнологичным получился телемост «Куршавель – Красная Поляна», который мы делали для «МегаФона». Горжусь проектом «Фанагория АРТ».
Еще горжусь тем, что не занимаюсь политическим пиаром, серыми и черными технологиями, – ни за какие миллионы.
Уникальность нашей компании — в предсказуемости результатов. Я столько лет работаю на PR-рынке, что полученный опыт исключает сбои. У нас тщательно прописаны бизнес-процессы. Сейчас в нашей команде работают 7 человек, мы взаимозаменяемы, то есть каждый может подхватить фронт работ коллеги при необходимости.
— Консерватизм, наверное. Краснодарцы, кубанцы в целом, не афишируют, как правило, свое финансовое состояние. Да, они любят тратить, но при этом привыкли прибедняться. Посмотри, сколько дорогих автомобилей на краснодарских улицах. Но практически каждый человек, покупая машину, вздыхает: как дорого. То есть не радуется, а сетует.
Наши люди не привыкли радоваться тому, чего достигли. Они, скорее, жалеют себя: сколько трудов и денег пришлось ради этого потратить»
Наши люди не привыкли радоваться тому, чего достигли. Они, скорее, жалеют себя: сколько трудов и денег пришлось ради этого потратить. Это один из главных стереотипов психологии российского обывателя. За границей все по-другому.
— Первый раз в Америку я приехала в 1997 году – выиграла грант, училась организации менеджмента в некоммерческих структурах. Эта поездка стала для меня прощанием со многими стереотипами. Например, что в трудовой книжке должна быть только одна запись. Американцы совмещали работу, бросали, находили другую – для нас, русских, тогда это было еще в диковинку.
Свобода восприятия жизни американцев мне очень близка, я просто влюблена в эту страну. Я очень люблю Нью-Йорк, мне нравится, что в этом городе можно быть самим собой. Если ты чувствуешь себя на 18 лет, то находишь в этом городе нужный тебе драйв. Если тебя посетила меланхолия, ты можешь сесть в Центральном парке на зеленую траву, что-то рисовать в блокноте, писать стихи, не встречая осуждающих взглядов.
Я не чувствую себя такой свободной в Краснодаре. Здесь очень много знакомых, ты – заложник тех ролей, в которых тебя привыкли видеть. Ты приходишь на дискотеку, чтобы оторваться по полной программе, потому что у тебя есть такая потребность, и тут тебя дергают за рукав и спрашивают: «Оксана Валерьевна, а завтра зачет будет?» И ты спускаешься с небес на землю и говоришь со строгим лицом встреченным на танцполе студентам: «Да, конечно».
Три года назад у меня был сложный проект. Очень требовательный и порой неадекватный заказчик. «Новопассит» не помогал, но я продержалась до конца. Мы все сделали, все провели, а в итоге клиент уехал с торжественного мероприятия, не доплатив ресторану 50 тысяч. Очередная нервотрепка. На часах – два ночи. Некрасивые разборки чисто в краснодарском духе.
Я поняла, что сил больше нет. Заехала домой, оставила дочери деньги на еду, прихватила полупустой чемодан, добралась до аэропорта и улетела на 10 дней в Нью-Йорк. Вернулась на таком эмоциональном подъеме! Да, я могу позволить себе такие вещи, но только если мне их позволяет совершать моя работа. Если рабочий график слишком напряженный, все желания остаются за бортом.
Я чувствую себя в Америке так свободно и независимо, как мои ровесницы из любимого сериала «Секс в большом городе». Ты можешь себе представить, что в Москве или Краснодаре 4 девушки, которым под сорок, ведут себя таким образом?
— Наши, русские, мужчины в любом возрасте могут выстраивать романтические отношения только с юными девушками. Это еще один стереотип. Мужчинам, настроенным на романтику, нужно, чтобы их слушали с открытым ртом. А когда с ними споришь, парируешь, выступаешь как равноправный собеседник – мужчинам не до романтики, им это претит.
— Мне трудно сказать – я ничего не ищу. А вот у знакомых сверстниц обычно так: если женщина одинока, то она либо смирилась с судьбой, либо в конце концов возвращается к экс-мужьям. Социум давит, многим не хватает смелости признаться — мне хорошо одной. Тут же начнут крутить пальцем у виска: как это так? жить без мужчины?
— По словарю «эмансипе» – это выход за рамки устоявшихся стереотипов, освобождение от зависимости. Я позволяю себе жить так, как хочу.
— Я не против появления в моей жизни мужчины, но пока таких смельчаков нет.
— Райдер один у всех девушек на все времена, я вряд ли исключение: добрый, честный, порядочный, с чувством юмора. Мне всегда импонировали люди, которые открывают новые горизонты. Я уже достигла того возраста, когда внутренняя составляющая мужчины важнее внешней.
— Ну, со страхами у меня все нормально. Я считаю, что нахожусь в хорошей форме и нравлюсь себе по всем параметрам. Страх старости есть, но не из-за морщин. А из-за того, что не успеешь сделать все, что тебе хочется.
— Да, буду. И нечего стыдиться.
— Когда я пойму, что внутренне содержание слишком отличается от внешнего, соглашусь на пластику.
— Наверное, да. Я очень много работаю, но потом очень качественно отдыхаю. И мне это нравится. Мне вообще нравится жить.
Если я очень сильно устаю, то выбираю «тюлений» отдых: просто лежу и читаю книги. Второй вариант: когда требуется эмоциональная подпитка, я еду в Нью-Йорк. Брожу по улицам, наслаждаюсь городом, сижу на лавочке в Центральном парке- этом меня вдохновляет на то, чтобы жить дальше. Европа для меня – это учебник истории, она пахнет нафталином. Штаты же символизируют будущее, там жизнь в движении.
Еще один мой интеллектуальный наркотик — «Пионерские чтения» в Москве. Я езжу туда уже 2,5 года и чувствую себя в своей тарелке, когда рядом сидят люди, чьи фамилии ты знаешь с детства, на чьем творчестве ты выросла. И они смеются в тех местах, где смешно и тебе, и ты понимаешь, что вы мыслите в унисон.
— Я иногда задумываюсь: мне 20 есть или еще нет? (смеется). Лет на 19, наверное. Как раз столько моей дочери Нине. Но она мудрее меня. Лучше разбирается в людях, не столь эмоциональна. Нина мне больше друг, чем дочь. Я строга только в двух вопросах воспитания – ее образование и чтобы она в 11 вечера возвращалась домой.
— Самое главное, чтобы наши дети были счастливы. Свою формулу жизни они должны выбирать самостоятельно. Наше поколение – заложники условностей, и никто не знает, как было бы, если бы нас в свое время воспитывали без стереотипов.