Люди

Господин оформитель

Галерист Марат Гельман рассказал «Югополису» о том, какая культурная революция ждет Краснодар, что такое массовидное искусство и почему он не боится гонений со стороны казаков.

25 мар 2012, 22:20 Валентина Артюхина

Галерист Марат Гельман, приехавший на Кубань по приглашению краевых властей, рассказал «Югополису» о том, какая культурная революция ждет Краснодар, что такое массовидное искусство и почему он не боится гонений со стороны казаков.

— Марат, что вы  планируете сделать в нашем городе?

— Я уже начал работу по созданию в Краснодаре музея современного искусства. Договоренность с властями достигнута, с городом я за несколько дней познакомился, впечатлений хватило, идеи появились, единомышленники нашлись. Теперь будем планы претворять в жизнь.

Надо понимать, что музей современного искусства хоть и напоминает по форме традиционные музеи – выставки, коллекции,  но по сути он призван играть совершенно иную роль, не связанную с прошлым творческим наследием.

Мы создадим в Краснодаре творческий институт, в котором будет очень много живой жизни.

Краснодар в короткие сроки должен стать современным городом с насыщенной культурной жизнью, с достаточно активным населением, которое осознает, что живет в  постиндустриальном мире и является его творцом. И наш музей станет этаким штабом по мирному переходу из одного времени в другое – из прошлого в настоящее.

— Где будет находиться музей?

— Мне предложили на выбор 15 адресов, в основном это индустриальные  здания в центральной части  города. Выбор пока не сделан. Для начала реализации проекта мне потребуется примерно 1,5 тысячи квадратных метров. Для того чтобы музей начал работать полноценно – 5-7 тысяч. Но, отмечу, выбирать есть из чего.

Марат Гельман

род. 24 декабря 1960

Публицист, коллекционер произведений современного искусства, галерист, основатель «Галереи Марата Гельмана», директор «Центра современного искусства», директор Пермского музея современного искусства «PERMM», директор Пермского центра развития дизайна, владелец дизайн-бюро «GuelmanGraphic», проекта GiF.Ru — «Информагентства Культура», издательства «ГИФ», проекта Guelman.ru — «Современное искусство в сети». Постоянно включается в Топ-50 самых влиятельных лиц в российском искусстве по версии журнала «Артхроника».

Господин оформитель
Марат Гельман: «Краснодар в короткие сроки должен стать современным городом с насыщенной культурной жизнью, с достаточно активным населением»

— Вам поставлены какие-то сроки для реализации этого проекта?

— Безусловно. В голове у меня уже сложился определенный план. К концу мая мы должны сделать в Краснодаре презентацию проекта музея и ответить на все вопросы: что мы здесь будем делать конкретно, какой музей, почему, где. Где? – не только в географическом месторасположении, но и в том, какое место он будет занимать в мировой системе музеев современного искусства.

Тогда же, в мае, мы сделаем выставку-презентацию наших намерений. К этому времени, я надеюсь, в Краснодаре уже сложится круг моих единомышленников — волонтеры, команда, которая будет этот проект реализовывать.

— Команду будете набирать в Краснодаре?

— Да. Я думаю, что изначально со мной в Краснодар приедет один-два референта, остальные сподвижники – ваши, местные. За несколько дней в Краснодаре я встретил достаточно людей с горящими глазами. Со временем можно будет привлекать сторонние силы, варягов, так сказать.

Господин оформитель
Марат Гельман на лекции в краснодарском «Питер-Баре»

— То есть проект музея целиком и полностью будете придумывать только вы.

— Да. Приблизительная концепция у меня в голове уже сложилась. Работать наш центр после майской презентации должен начать в сентябре этого года – я имею в виду выставки, перфомансы. А в феврале 2014 года музей должен показать свою первую коллекцию. Условно говоря, к сочинской Олимпиаде краснодарский музей современного искусства будет готов полностью.

— Вас ограничивают в средствах? Или дают зеленую улицу – открытое финансирование.

— Я не знаю, что такое открытое финансирование.

— Это когда власти безоговорочно выделяют вам на проекты столько, сколько попросите.

— В жизни так не бывает.  Я ни разу не сталкивался с тем, чтобы мне легко и беззаботно давали называемую сумму. Я в Перми работал в государственном учреждении, поэтому прекрасно знаю заведенный порядок:  бюджет утверждает законодательное собрание. А для этого проект надо защитить, и это не банальная задача – объяснить депутатам регионального уровня, в чем сила современного искусства.

... это не банальная задача – объяснить депутатам регионального уровня, в чем сила современного искусства»

— Кубань, кстати, очень патриархальный регион – казаки, битва за урожай, патриотизм во главе угла. Не боитесь, что столкнетесь с непониманием?

— За несколько дней, проведенных в Краснодаре, кто меня только казаками не пугал. Я не боюсь. Во время встречи с вашим губернатором я рассказывал ему о том, какими методами  обычно действую и что получается в результате. И он мои рассказы в штыки не принял. Он понял основную идею: нельзя путать прошлое с настоящим.

Господин оформитель

Я был в краснодарских музеях – они замечательные, но в них выставлены очень традиционные экспозиции. В музее современного искусства все будет по-другому.

Что страшного в казаках? У каждого города есть что-то традиционное – где-то, как в Краснодаре, казачество, где-то - промышленность. Но у каждого города должно быть будущее. И тут многие идут по неверному пути, предлагая зрителю, жителю вместо будущего прошлое.

— Это всегда проще – прошлое известно, будущее – туманно.

— Стереотип, встречающий нас на каждом углу. Например, наши политики-либералы говорят: при Ельцине было хорошо, надо вернуться. Коммунисты утверждают то же самое про Сталина. Кто-то вспоминает Брежнева. И предлагают использовать опыт прошлого, как модель будущего, не оглянувшись вокруг. При этом люди с таким вот закостеневшим сознанием не стесняются пользоваться, к примеру, айпадами и другими благами цивилизации.

Я говорю жестко, ставлю вопрос ребром: либо Краснодар шагнет в будущее, либо его ждет деградация»

Я говорю жестко, ставлю вопрос ребром: либо Краснодар шагнет в будущее, либо его ждет деградация. Другого варианта нет, законсервироваться не получится. Если власти этого не понимают, они рискуют потерять часть активного населения – народ уедет из города прошлого туда, где жизнь бьет ключом.

У меня спрашивают: как вы относитесь к казачеству? – да, как к данности,  как к природному явлению. У казаков, понятное дело, своя культура. Если вдруг они воспротивятся моим идеям, что ж, я готов разговаривать с ними, убеждать.

— Я не удивлюсь, кстати, если именно казаки примут вас на ура.

— Мы с протоиереем Чаплиным накануне договорились о создании центра современного искусства при церкви.  Я думаю, что и с казачеством особых проблем не будет. Я ставлю две  задачи перед Краснодаром – надо попасть в будущее и стать частью мира. Другого пути нет. Я готов взаимодействовать со всем, что является частью реального пейзажа. Нельзя сдвинуть гору и перенести ее в другое время, нужно научиться использовать ее в своих целях.

Господин оформитель

— Марат, вы несколько дней ездили по Краснодару. Какое у вас впечатление от архитектуры города?

— Я не увидел целостной картины, концепции работы главного городского архитектора.

— Это не удивительно. Главные архитекторы у нас меняются едва ли не каждый год.

— Я увидел в Краснодаре достаточно невнятную политику главного художника – я имею в виду дизайн. Реклама, вывески, растяжки, точечная застройка, хаты в центре, стекло и бетон не складываются в единый архитектурный ансамбль. Но это типичная картина для провинциальных городов России, так что не расстраивайтесь.

Я увидел в Краснодаре достаточно невнятную политику главного художника – я имею в виду дизайн»

Единственное, с чем могут возникнуть проблемы  при приведении архитектурного образа Краснодара в порядок, – это плотность застройки. Все остальное можно легко поменять, почистить, сформировать акценты. Это задача, которая требует времени, но она почти банальная.

Мы с Ткачевым об этом не говорили, но если потребуется, мы городу поможем обрести нормальное лицо.

— Почему вы откликнулись на предложение Александра Ткачева провести эстетическую революцию именно в Краснодаре? В другие регионы вас не звали?

— Краснодар я выбрал исходя из нескольких соображений. Некоторые предложения из других городов поступали в неподходящий для меня  момент. Ткачев подошел ко мне после моего выступления на совещании у Медведева, где я докладывал о новой культурной политике, основанной на том опыте, который мы получили в Перми. Мы поговорили с вашим губернатором  и достигли предварительного соглашения.

Большинство экспертов рукоплещут пермским результатам, но многие не верят, что на этом можно построить культурную концепцию развития всей России. То есть скептики считают, что культурная революции в Перми – это случайность, стечение обстоятельств. Мне нужно доказать обратное, поэтому требуется второй город. И им станет Краснодар.

Господин оформитель
«Большинство экспертов рукоплещут пермским результатам, но многие не верят, что на этом можно построить культурную концепцию развития всей России»

На том же совещании Медведев сказал, что собирается переназначить Ткачева губернатором. А мне для реализации проекта нужно как минимум 3 года. То есть для меня важно, чтобы власть в регионе не поменялась.

В Перми к тому же уже актив проекта достигает 4-х тысяч человек. Мне не боязно их оставлять.  Я всегда могу что-то посоветовать пермякам, сгенерировать, но выдернуть меня из Перми уже легко.

— Вы будете постоянно жить в Краснодаре?

— Я до этого жил на 2 города – в Москве и Перми. В Москве сейчас закрываю галерею, буду жить между Пермью и Краснодаром. На 3 города жить не получится. А заниматься галереей дистанционно тоже тяжело.

— А сколько соратников вам потребуется в Краснодаре?

— В идеале – все население, конечно. Актив – человек 200, чуть позже подтянутся остальные.

— Что в Краснодаре произвело на вас впечатление?

— Я был сокрушен заводом ЗИП. Это шедеврально. Меня привели в индустриальный дворик, который по размерам точь-в-точь как площадь Сан-Марко в Венеции. Я даже примерно представляю, что нужно сделать, чтобы этот краснодарский дворик прогремел на весь мир.

Я был сокрушен заводом ЗИП. Это шедеврально»

— Краснодарские художники отличаются от, скажем, красноярских?

 — Нет, даже от калифорнийских не отличаются.  Сегодня художник – это часть глобального мира. Кого-то из ваших  я знал раньше, какие-то работы видел. У краснодарских художников нет особого генотипа. Краснодар надо превратить в территорию искусства, чтобы сюда подтянулись и ростовские, и ставропольские, а затем и европейские художники.

В Краснодаре нужно создать  уникальную площадку. Наша задача — изначально уйти от конкуренции с Нью-Йорком, с Берлином, создать то, ради чего люди потянутся в Краснодар.

Господин оформитель
Марат Гельман: «Скептики считают, что культурная революции в Перми – это случайность, стечение обстоятельств. Мне нужно доказать обратное, поэтому требуется второй город. И им станет Краснодар»

— На Олимпиаду в Сочи вы тоже имеете виды?

— Сама Олимпиада меня не очень интересует, но ее непременно нужно использовать. Надо постараться сделать транзит, чтобы по дороге в Сочи люди захотели остановиться в Краснодаре, а потом вернуться сюда вновь. Потанин, кстати, делал мне предложения по  поводу Сочи. Титов звал в Абрау-Дюрсо, но это были локальные задачи, мне они не очень интересны.

Сама Олимпиада меня не очень интересует, но ее непременно нужно использовать»

— Как же получилось, что вы, получив техническое образование, начали заниматься искусством?

— Я закончил среднюю школу в Кишиневе и умирал там от смертной тоски. Любой ценой хотел попасть в Москву. Евреям в советские времена во многие вузы путь был заказан, мне к тому же нужен был институт, из которого не заберут в армию.

Я учился в молдавской школе, и  у меня были проблемы с письменным русским, я до сих пор пишу с грамматическими ошибками. Поэтому  документы были поданы в вуз, где русский сдавался устно, без сочинения.

Вообще, случайность в моей жизни играет гораздо более важную роль, чем планомерное достижение поставленной цели.

В 1986 году я уволился с работы, как только отменили статью о тунеядстве. Хотел написать роман, стать писателем.

— Роман о любви, конечно же?

— Нет, фантастический. Я ведь все-таки вернулся с вузовским дипломом домой. Кишинев был очень скучным городом. Я вдруг вознамерился стать писателем, как отец. А тут началась перестройка. На работу от звонка до звонка можно было не ходить.

Я решил сделать выставку художников-авангардистов, она прошла очень успешно. И тогда председатель молодежной секции в Союзе художников СССР предложил мне переехать в Москву и стать его агентом. Я переехал, через 2 недели он эмигрировал в США. Вернуться в Кишинев я уже не мог – мне ведь там все завидовали. И я окопался в Москве.

Господин оформитель
Пермь

— А как же роман?

— Остался недописанным, потому что интересную жизнь можно было организовать уже и без романа.

Я решил заняться коллекционированием. Нанял девушку-консультанта, искусствоведа, она меня водила по мастерским, я что-то там отбирал. В одном месте увидел справочник Союза художников СССР, и выяснилось, что в этой организации 97 тысяч членов. А я уже понимал, что в историю искусств из каждого периода попадает художников пятьдесят, не более. То есть, если так и буду ходить по мастерским, то никогда не соберу уникальную коллекцию.

Показал эксперту то, что собрал, он заявил, что это очень плохо. Оказалось, что девушка-консультант меня тоже обманула – она водила меня по своим знакомым. И мне все эти картины нужно было  продать. Так я стал фактически первым в России арт-дилером, не потому, что этого хотел, просто надо было избавиться от хлама.

Я начал выстраивать отношения с европейскими аукционами, короче, через полтора года все продал с прибылью, удвоил деньги и уже имел некую профессию. Начал коллекционировать сам, доверяя только себе и занимаясь самообразованием. И собрал таким образом первую коллекцию, которая произвела успех в Москве. После этого ко мне пришел Леня Баженов, великий человек, который посоветовал открыть галерею. Я засомневался, он сказал: ты будешь возиться с художниками, у тебя это получается, а я буду приводить клиентов. И я ему, конечно же, поверил.

— Он не эмигрировал?

— Нет, но за 20 лет ни одного клиента ко мне он так и не привел. Опять пришлось самому выкручиваться.

— Как вы выбираете, с кем будете работать? Каковы критерии современного искусства по Гельману?

— 3 года я уже этим не занимаюсь, работая в музее в Перми. А позиция музея: ты не на стороне художника, а в лагере истории искусства и публики, и ты работаешь с готовым продуктом.

У меня на самом деле есть своя теория. Кроме интуиции, для художника я выделяю четыре контекста. Первый — это история искусства. Нужно знать все, что было до тебя, и понимать, что такое искусство сегодня. Второй контекст — это то, что делают твои коллеги. В искусстве очень важна коммуникация.  

Третье — время и место, которые определяют социальный контекст. Это когда художник понимает, что только сиюминутное имеет шанс попасть в вечность.

И четвертое — это личная стратегия, реализация во времени. Сегодня художник создает не столько произведение искусства, сколько свою биографию.

Когда это все совпадает, плюс ты видишь какую-то одаренность, то с этим можно работать. Это мое правило. Если говорить о современном искусстве, то сегодня художники передвигаются из пространства жеста в пространство поступка. То есть создают события, которые потом каким-то образом обсуждаются.

— Кто эти люди, которые решают, кому из художников войти в историю?

— Каждый галерист художника перемещает из тени в свет на яркую площадку.  А дальше художественная среда начинает проверять искусство на вот эти самые контексты.

Есть такой момент в истории искусства — конец 19 — начало 20 века, который очень много поменял. То есть до этого смена культурных эпох либо совпадала со сменой человеческой жизни, либо была длительной. Самая быстрая культурная эпоха длилась не меньше 50 лет, как и творческая жизнь человека. Музеи в художественной жизни не играли никакой роли, они собирали  только прошлое. Хозяин кафешки в Париже, бесплатно кормивший импрессионистов, был важнее, чем директор музея. Именно он регулировал художественный процесс: это хорошо, вот тебе бесплатная тарелка супа, это не пойдет – плати за обед по полной.

Господин оформитель
Пермь

А потом эпохи начали очень быстро сменять  друг друга – 20 лет, 10 лет, сейчас – это 4 года. И оказалось, что есть художники, которые  уже попали в историю искусства, но они еще живы и они работают. Более того, уже их последователи значатся в истории искусств. Вот Матисс, например. Он уже стал классиком, за которым гонялись все музеи мира, но все еще вырезал свои аппликации.

В связи с этим появился художественный рынок и музеи современного искусства, те места, которые определяют, кто гарантированно попадет в будущее.

Сегодня стало очень много производителей картинок. Основная проблема в чем? Например, сто лет назад художник был основным поставщиком образов, а сегодня таких поставщиков картинок огромное количество. Соответственно, он ищет себе новое пространство. Сегодня художник хочет, чтобы им не просто восхитились, ему нужно, чтобы ему поверили. У музеев современного искусства есть формы, с помощью которых он предъявляет свое видение мира.

— Есть ли проблема исчезающего искусства?

— Исчезают традиции, ремёсла. Человек стереотипен, но на самом деле со стереотипами люди легко расстаются. Ремесло помогает, но ничего не решает с того момента, когда эстетика стала наукой. До этого художник изображал жизнь, как подобие. Картина была окном в мир.

Будущее за фабриками искусства, созданием коллективного «я» - уже сейчас художники работают группами, это создание искусственного целого. Культура завтрашнего дня будет не массовой а массовидной»

С появлением эстетики картина стала предметом. Раньше художник просто рисовал чашку, а теперь сама картина стала такой чашкой. Ведь традиционная культура — это навязывание тебе того, что хорошо или плохо. Ты можешь разбить это представление только с помощью своего творческого акта.

Будущее за фабриками искусства, созданием коллективного «я» - уже сейчас художники работают группами, это создание искусственного целого. Культура завтрашнего дня будет не массовой а массовидной. Массовая – это когда Алла Пугачева и миллион зрителей, массовидная – это миллион творцов. Создание фабрик по производству художников – это вполне реально.

На смену традиционному уже пришло актуальное искусство. Это раньше художник свято верил, что его произведения оценят потомки, сегодня он ориентирован на своих современников, ему нужна оценка, как стимул. Здесь и сейчас. Актуальный художник получает признание при жизни.

— Вы определенное время занимались политическими технологиями. Сегодня политика стала модной темой для людей творчества. Вам, например, не предлагали снять в предвыборном ролике Путина?

— Нет.

— А  на митинги вы не ходили?

— Я последние месяцы жил в Перми, а там, надо сказать, очень своеобразная оппозиция. Их возмущение выливалось в следующие требования: снять Путина, убрать Чиркунова (губернатор Пермской области) и сжечь наших красных человечков.

В Перми я был частью власти, и никак не мог примкнуть к оппозиции. Но все мои товарищи в Москве, конечно же, были и на Болотной, и на проспекте Сахарова. Просто каждый, как я понимаю, должен заниматься своим делом. Я достаточно активно сотрудничаю с властью, и в связи с этим ко мне бывает много вопросов у мятущейся интеллигенции.

Я достаточно активно сотрудничаю с властью, и в связи с этим ко мне бывает много вопросов у мятущейся интеллигенции»

У меня есть по этому поводу универсальный ответ. Общение с властью для человека искусства, как скользкая дорога. Один остается дома и пережидает, когда асфальт подсохнет. Другой, как я, начинает движение, пусть и медленное. Я на протяжении двадцати лет езжу по скользкой дороге, внимательно и осторожно, и считаю, что нужны такие люди, которые в искусстве ставят задачи перед властью и решают их совместно, нежели погружаются во внутренний дискомфорт, отрицая возможные отношения с властью.

— Красные человечки в Перми – это разве не вызов власти?

— Нет. Но казусов было много. Одного, с поднятой рукой, мы изначально решили усадить на крышу пермского органного зала. А надо сказать, что у пермских депутатов нет своего здания – заседания они проводят в органном зале. И вот Чиркунов звонит мне и говорит: «Загляни-ка». На входе в его кабинет я встречаю председателя ЗСК, и выглядит он очень нехорошо.

Я — мастер провокаций. В своем ЖЖ и Твиттере я порой занимаюсь троллингом, в этом ничего зазорного нет, и это тоже современное искусство»

А губернатор, собственно, заявляет, что только что получил от депутатов ультиматум: или мои красные человечки, или годовой бюджет. Но человечков мы все-таки тогда отстояли.

Последний прецедент был связан с выборами. Пермские единороссы заявили Чиркунову, что если человечков убрать, то «ЕР» наберет на 10% голосов больше. Я сказал, что не вижу проблемы – человечков демонтируем, и если по результатам голосования у «Единой России» действительно окажется на 10% больше, человечки в Пермь не вернутся никогда. Расклад не оправдался, человечки вернулись.

— Вам так нравится постоянно находиться в центре скандала?

— Да, скандал — это жизнь, гуща событий. Я — мастер провокаций. В своем ЖЖ и Твиттере я порой занимаюсь троллингом, в этом ничего зазорного нет, и это тоже современное искусство.

10 комментариев

avatar
sveta 26 мар 2012, 12:24
Здорово! Так хочется, чтобы в нашем нафталиновом городе пробила свежая струя. Нельзя всё время работать на потребителя, нужно развивать новое видение мира, а то так и останемся для окружающих кубаноидами. А территория ЗИПа действительно замечательная, просто не все об этом знают . В своё время это был отдельный мир со своими аранжереями, тенистыми аллеями и множеством просторных и светлых цехов.
avatar
Москва-Амстердам 26 мар 2012, 15:55
"Пробила свежая струя..." А вот мне страшно даже представить, что это будет за струя. Охохонюшки.
avatar
Алексей Кольба 28 мар 2012, 15:35
Был я недавно в Перми... Эксперты, понимаю, рукоплещут, но местное население отзывается о культурной революции почти исключительно непечатными словами:)
avatar
Ekaterinodarman 29 мар 2012, 11:59
Ну не знаю... На территории ЗИП, можно снимать кино по мотивам игры "Сталкер", декорации соответствуют...
avatar
that antonio 29 мар 2012, 16:00
Алексей - а когда у народа был свежий разум? стадо думает по методу - новое это зло! Искусство должно будоражить серость и от части глумиться над деревянным сознанием обывателя!
avatar
Ekaterinodarman 30 мар 2012, 09:35
Ага, квадратные человеки - вершина современного исскуства !!!! Чёт таких я в 80-х помню...
avatar
SOVPREZIDENTA 30 мар 2012, 14:28
ЖИЛИ И БЕЗ ГЕЛЬМАНА ПРОЩЕЛЫГИ И ПЛУТА,КСТАТИ ВОТ НЕМНОГО О ГЕЛЬМОВЩИНЕ И ЕГО ТАК НАЗЫВАЕМОМ (ИССКУСТВЕ) http://ana-asia.livejournal.com/64586.html
avatar
that antonio 31 мар 2012, 11:43
Живете в огороде, среди гаражей и считаете это Краснодаром - Krasnodarman, SOVPREZIDENTA! а как новый ветер пришел так в стадо и в отрицание нового!
avatar
Ekaterinodarman 02 апр 2012, 11:02
- that antonio, дык ветерок то говнецом попахивает, а не свежестью...
avatar
Ekaterinodarman 02 апр 2012, 11:09
И почему сразу стадо, деревянное сознание... да хоть что у себя в головах взрывайте, только создавайте то, что станет классикой, а не то, что забудется через год...
Авторизуйтесь, чтобы можно было оставлять комментарии.

Читайте также

Архив

Переработка

Краснодарцы Андрей Блохин и Георгий Кузнецов, ставшие лауреатами главной российской премии в области современного искусства, рассказали «Югополису» о времени и о себе.
Елена Голубцова

Первая полоса

Люди Бизнес

Икра престолов

Краснодарский предприниматель Алексей Владимиров рассказал «Югополису» об особенностях бизнеса, связанного с производством и продажей черной икры.

Weekend

Сериалы осени-2016

Новый сезон «Черного зеркала», первый сериал Вуди Аллена, возвращение Сары Джессики Паркер на телеэкраны и телеремейк «Экзорциста»: «Югополис» выбрал из сериалов нового сезона полтора десятка самых интересных.